Кукольное тело
Шрифт:
«Я найду тебя, Эган, тварь ты такая! За столько лет я уже забыла твой запах… Но теперь я его узнала! Дважды я тебя травила, но ты дважды выживал. Теперь-то я тебе спуску не дам. Из-за тебя погиб мой сын, из-за тебя я вынуждена раздвигать ноги перед каждым пьяным чаганцеми травить его, чтобы он не узнал, кто я! Но… О последнем я не жалею: рано или поздно все чаганцы сдохнут! Сдохнет даже Лит, из-за которого отец этого чокнутого Тэ сделал Сэнду приманкой, отправив несчастного мальчика! И всё лишь для того, чтобы Чаритоны пришли! Так пусть же последний Чаритон сдохнет в муках, потеряв весь свой город…» — пробормотала Малони, принюхиваясь. Уловив что-то далёкое, но до боли знакомое, она
Цветочная улица, Жасминовый дворик, жилище Виен.
Эган разворошил руками бумагу на столе:
— Как же красиво рисует Виен… — пробормотал он, глядя на рисунки.
На всех был изображен глава, в разных позах: он то стоял, прикрыв глаза, то сидел, глядя на небо. Ветер трепал его чёрные волосы и путался в полах одежд. Внезапно скрипнули врата. Закаркали вороны. Ветер взметнул полы длинных чёрных одежд. Издалека донеслись приглушённые крики.
— Вот приставучий, как слепень…
Эган, прижав к груди изогнутый свёрток с рогами, быстро спрятался в чрезмерно узком шкафу.
Глава зашёл во дворик и огляделся: здесь стояли три дома. Сняв с пояса маленький нож, сыщик раздвинул первые двери и едва не свалился навзничь: под его ногами шмыгнула, расшипевшись, пушистая кошка. Гиена, тявкнув, загнала животное на дерево, с которого осыпались красные листья. Убедившись, что кошке ничто не угрожает, глава зашёл в дом и увидел большую бочку, наполненную уже остывшей водой, в которой плавали лепестки роз. Зашёл в другую комнату и на тёмных половицах неожиданно заметил белую чешую.
— Что за… — пробормотал сыщик, подбирая её.
Лит обошёл все комнаты, перебирая между пальцев белую чешую: дом был пуст. Глава вышел на улицу, взглянул на гиену, которая сидела под деревом и таращилась на кошку, вцепившуюся за ветку. Глава зашёл в другой дом и стал обходить все комнаты: пусто, ничего подозрительного. Зайдя в одну комнату, Лит увидел у окна стол с ворохом исписанных бумаг. Но, подойдя ближе, сыщие понял, что это были рисунки: на белых листах бумаги был изображен сам Лит Чаритон. «Это точно жилище Виен», — подумал глава, покачав головой. Мужчина отложил рисунок и начал, невольно улыбаясь, разглядывать другие черновики. Но следующая находка почти выбила половицы из-под ног сыщика: он нашёл стихи, написанные изящным почерком… Таким же, как на записках, которые писал неуловимый Тэ.
Лит побледнел. Его голова закружилась. В животе противно заурчало. То ли от голода, то ли от ужаса, то ли от ненависти… Позади послышался скрип. Лит оглянулся и увидел, что дверцы шкафа распахнулись, и из него выпал Эган. На его плечах был накинут белый окровавленный плащ… Тот самый, который был на теле неизвестного человека в белой маске, раненного смелой девушкой, пытавшейся спасти Тин Дану.
— Ты знаешь Тэ?! — спросил глава, наклоняя голову немного влево. — Я хочу знать.
— Я знаю, что этот плащ, который подобрал во дворе, принадлежит Тэ, — ответил дракон, не шевелясь и пристально смотря прямо в глаза Литу.
Лит нахмурился: «Не повёлся… Неужели кто-то из драконов может сопротивляться человеку?!». Взгляд Эгана скользнул по рисункам.
— Сначала человек человеку нравится. Потом он начинает заботиться. Затем возникает доверие. И только потом вспыхивают чувства, — сказал Лит, перехватив его взгляд. — Ты в её глазах не прошёл ни один из этих этапов.
«Вот значит, как у людей любовь устроена. Как же они всё усложняют!» — подумал Эган, а вслух сказал:
— Странные вы, люди… У нас…
— Мне всё равно, что там у вас, — отрезал
глава. — Ты всего лишь дракон, а я — человек! Я хочу узнать, кто такой Тэ!Эти слова отозвались дрожью во всём его теле Эгана. Дракон согнулся в три погибели. Ему стало тяжело дышать, но он всё же смог остаться в человеческом обличье, смог слержать свою суть. Следующие слова главы города Чаган выбили весь воздух из его лёгких:
— Где Виен? — произнёс Чаритон.
— Виен пропала? — прохрипел Эган. — Малони…
— Малони?! — не удержался глава от крика. — Малони Гелл?
— Сэнда не говорил тебе, что его приёмная мать — дракон? — холодно бросил Эган, кое-как выпрямляясь.
Лит перестал дышать: эти слова, брошенные драконом, выбили весь воздух из его лёгких…
Другом Сэнда стал быстро. После того как Лит принёс его на своём хребте домой, к матери; после того как пришёл лекарь Ран Борг и наложил на сломанную ногу крепкие тряпки и две палки; после того как юноша пришёл немного в себя, у него тут же начался словесный понос. Сэнда говорил обо всём: сначала жарко благодарил за спасение, потом тысячу раз рассказал, как он упал, затем сообщил о том, что он искал дракона с чёрной гривой и чёрной чешуёй, потому что хотел проверить, жив он или нет, потому что его кто-то отравил… Потом он рассказал, что его самого отравили в детстве так, что он чуть не умер… И что его спас лекарь Ран Борг и хозяйка этого Дома Лилий, своим телом зарабатывающая деньги и на сына, и на содержание Дома… И что Сэнде сейчас пятнадцать лет… За несколько минут было выложено очень много сведений. Литу даже показалось, что Сэнда успел рассказать ему всю свою жизнь. Увидев непонимающий взгляд юного главы, юноша пояснил насчёт того самого чёрного дракона, из-за которого он и сломал ногу:
— Ящер уполз в подземелья, крича: «Она меня отправила, она меня отравила!».
— Зачем ты пошёл за ним?
Сэнда указал рукой на полки: там стояли книги. Лит прочитал на корешке имя писателя: Теван Велт.
— Что это? — спросил Лит.
— Я хотел стать таким, как герои этих интригующих рассказов о сыщиках. Там всё описано так красочно и вкусно, словно это и правда произошло… Страшно, на самом деле. Хочешь, дам почитать?
— Это Малони тебя тогда отравила? — спросил Лит. — Лет десять лет назад?
— Она травила меня дважды, — поправил его Эган, отдышавшись. — Первый раз — после бойни, отомстив за своего сына, погибшего на этой самой бойне. Второй раз — как раз десять лет назад. Я очнулся не так давно. В её ядовитых слюнях слишком много ненависти к людям…
Эган замолчал, думая: «Без сыщика я девушку могу не найти живой, а без девушки драконы так и будут сидеть в подземельях до скончания веков… Слишком мало осталось чистосердечных чаганцев. Виен была единственной, кого я увидел за многие дни наблюдения за людьми: только у неё хватило доброты покормить кошку, в то время как другие её просто пинали… Придётся кое о чём поведать этому сыщику». Дракон вздохнул и нехотя сказал:
— Меня только что осенило… Ради Виен я скажу тебе свои догадки: кажется, я знаю, кто поднял всех мёртвых и пустил эту таинственную болезнь по живым! Это Малони.
— Что?! — Лит не мог поверить своим ушам.
В это мгновение издалека снова донеслись приглушённые крики болтунов.
Глава 13
Сияют холодные звезды
День четырнадцатый.
Ночь.