Левенхет

***

Магические отпечатки, как и предполагал Клафф, привели в порт, но вместо того, чтобы обнаружить, прятавшегося чародея, он наблюдал обрывающиеся у одного из пирсов, следы. Маг отплыл на корабле, но какой болван согласился вывезти кого-то из города?

– Командир Морн, – обратился к офицеру солдат, – я привел патрульных как вы и просили.

Перед Морном стояли четверо солдат, одетых в стандартную военную антийскую форму и в тарелкообразные каски. Клафф отошел от края пирса и обратился к ним.

– Что здесь был за корабль?

Один из солдат обратил внимание на красную повязку Клаффа и нехотя ответил.

– Здесь был корабль Мертвоземья, – по лицу солдата, было видно, что ему было неприятно отвечать ненавистному чародею, – отплыл минут пятнадцать назад.

А ведь во всем виноват этот болван Морн, который утверждал, что беглецы будут продвигаться к выходу из города на северной стороне, в то время как Клафф двигался четко по магическим следам. После того как глаз начал болеть и пульсировать от магического перенапряжения, чародею пришлось прерываться на восстановление сил, но даже в тот момент он четко знал куда следует отправиться. Нужно было сделать как в прошлый раз, просто пойти в одиночку, а не слушать этого нытика. И вот вам результаты! Мальчишка сбежал. По правде говоря, даже Клафф не ожидал такого исхода. Почему мертвецы так быстро согласились его вывезти?

– Почему вы его не обыскали! – возмутился Морн.

– Мы полностью его осмотрели, капитан. Людей не обнаружили. Там у них кроме какой-то странной твари в трюме ничего больше и не было. Корабль был пустой…

– Как и твоя голова, – спокойно сказал Клафф, – здесь обрывается магический след. Вы его упустили.

Капитан Морн тяжело дыша со злостью, смотрел на патрульного. Тот испуганно начал оправдываться.

– Капитан, этот маг, что-то путает! Я вам клянусь, что мы обыскали всё на той посудине! Он ошибся!

– И как по-твоему, идущий по магическому следу чародей мог ошибиться? – Позади солдат показался генерал Фурм.

– Господин генерал! – патрульный, как и все остальные вытянулся по стойке смирно.

– Ты еще чего здесь забыл? – холодно спросил Клафф, возмутив таким обращением к генералу всех присутствующих.

– Как только Акефорн узнал, что в столице скрывался несанкционированный чародей, то сразу же дал приказ, поймать и привести его в штаб мне лично. Я подумал, логично, что он попытается выбраться из города через порт.

Клафф устремил свой злой взгляд на Морна, который почувствовав вину, уставился себе в ноги. Из Клаффа редко можно было вытащить какие-либо эмоции, но сейчас он был немного зол.

– Мальчишка ушел на корабле Мертвоземья, – сказал Фурму, Клафф, – наши боевые корабли их не догонят, слишком мало быстроходности в отличие от обычного парусника.

– Куда отправился корабль? – Фурм задал вопрос караульным.

– В Мертвоземье, генерал.

– Ты серьезно, – спросил Фурм, закатив глаза.

– Виноват, генерал! Эээ… Туда! Я видел, как корабль повернул на запад.

– Значит, поплывут либо к Южному рубу во Внутреннее море, либо дальше за лесные земли. Сделаем упор на Внутреннее море. Они должны плыть вдоль берегов, так как знают, что любой корабль, находящийся вне поля зрения в открытом море просто-напросто будет уничтожен нашими морскими силами или авиацией.

– А если рискнут пойти по открытому морю? – спросил Клафф.

– Значит, они глупцы и нам не нужно напрягаться, чтобы их уничтожить. Между Антом и Пилилио постоянно ходят патрульные боевые суда. Мы не должны дать магу уйти. Акефорн, как и я, выдвинул предположение, что это может быть шпион-раскольник, а значит отпускать его точно нельзя. Капитан! Бери своих людей и вместе с Клаффом отправляйтесь в Зинташтар, я даю разрешение взять дирижабль, тогда вы сможете перехватить их у берегов Ливри.

– Генерал, – обратился к Фурму, Морн, – а не проще дать приказ нашим кораблям перехватить мертвецов в море.

– Почти все чародеи сейчас на войне. Через кого, а главное кому ты собрался передавать магическое сообщение? Конечно, на каком-нибудь корабле сейчас находится маг, но наши суда слишком медлительны, мертвецы могут ускользнуть. А от авиации точно не убежать.

– Мы ведь собирались в пустыню? – спокойно спросил Клафф.

– Обстановка на фронте кардинально изменилась. Ты там не особо нужен, а вот мне придётся ехать. У тебя теперь другая задача. Поймай мальчишку.

***

1 день Глора, 537 г., Ксфирские ущелья, пустыня Ливри.

Вид с высоты птичьего полета как всегда был захватывающим, хотя там внизу и не было чем любоваться. Обычные раскаленные пески, которые уже успели надоесть за то время, что пилот находился на фронте. Ему приносил радость именно тот факт, что он находился высоко, куда человеку не подняться с помощью своих способностей. Это чувство пилот не мог выразить словами, его можно только ощутить. Но любоваться высотой осталось недолго, скоро начнется битва, в которой он должен стать опорой и поддержкой для наземных войск. Выглянув вниз из своего аэроплана, он увидел бурые скалистые россыпи ущелий, в которых затаились все эти надоедливые зверьки. Дирижабль уже опустился на высоту в полтора километра, а это значит, что скоро придётся отсоединять свой аэроплан и лететь в бой.

– Эй, Лирнек, – обратился к пилоту солдат стоящий в пулеметном гнезде аэроплана, – я уже вижу наши танки, скоро отстыковываемся. У тебя все готово?

– Само собой! В предвкушении пострелять пустынных зверьков!

Лирнек посмотрел на небольшой, ярко светящийся, осколок ночного стекла на панели справа, который сигнализировал о том, что в двигателе установлен большой полностью заряженный осколок. Возле этого сигнального камушка, был такой же только из клафира, на тот случай, если в двигателе аэроплана будет находиться именно клафир. Клафиром, пилот не пользовался уже давно, потому как на ночном стекле аэроплан летал вдвое дольше, да и с началом войны, командование перестало на нем экономить. Небольшой осколок клафира всегда лежал у него в аэроплане на тот случай, если не хватит заряда ночного стекла на то, чтобы долететь обратно до аэроплана. В пустыне самолет было посадить очень проблемно из-за чертового песка и неровной дюнной местности, а взлетные полосы командование обещало соорудить только после взятия Хикари или этих ущелий. Пока что плацдармом для аэропланов оставались эти летающие гиганты, несущие на площадках под собой до восьми боевых аэропланов, пристыкованных носовой частью друг от друга, так чтобы они вылетали сбоку дирижабля.

На своём аэроплане, Лирнек выполнил уже тридцать шесть вылетов, одиннадцать из которых боевые. Он помнил, как он был счастлив, когда его утвердили на обучение в летный корпус, тогда и впрямь его радости не было предела. И это не потому, что он всегда мечтал летать, это пришло со временем, а из-за того, что он не хотел быть пушечным мясом. Пехоту всегда отправляли на убой, так как её было очень много, уже в начале этой войны погибло слишком много солдат. За всю свою новую историю, Ант сделал очень многое для своей армии: полностью искоренили оружие ближнего боя, оставив только штыки на винтовках, создали дальнобойные артиллеристские орудия, пулеметы и те же самые аэропланы. Было сделано все для того, чтобы держать первенство в любом сражении. Так почему же антийцев гибнет больше чем тех же самых примитивных афов? Ясное дело почему. Магия. Лирнек был рад оказаться подальше от земли.

Пару лет назад, когда ему предоставили личный аэроплан, он сразу влюбился в эту машину смерти, хоть он ничем и не отличался от других. Аэропланы имели две несущие поверхности, расположенные одна на другой. На верхней поверхности был установлен пулемет, за которым обязательно должен находиться второй член экипажа, гнездо которого было поднято немного выше, чтобы дотягиваться до оружия. Пулемёт крепился там, для того, чтобы пули не попадали по винту во время полёта. Будучи пилотом, он сменил уже троих стрелков, но с этим последним, Лирнек летает уже два света и пока, что тот не подводил. Афов бил метко и беспощадно. Самое главное для пилота – не опускаться слишком низко, чтобы не поймать заклинание проклятых магов.