Марионетки

Стэф обернулся: от дома в их сторону мчался Маркуша. Сонный и мрачный Командор сидел на крыльце, тер больную ногу и не сводил с мальчишки пристального взгляда. В этот момент Стэф снова пожалел, что что они взяли Маркушу с собой. Нужно было сразу просчитать все возможные варианты развития событий! А вариант, что фон Лангер потянет Стешу на болото, был одним из самых очевидных.

– Нам надо попасть в болотный домик, – сказал Стэф, понижая голос до шепота. – Получится сделать это без карты Ареса?

– Не забывай про Гальяно и его сверхспособности. – Вероника не стала спрашивать, что ему понадобилось в болотном домике. Собственно говоря, он и сам пока толком не знал.

– Когда выступаем? – спросил Стэф, наблюдая за тем, как Братан укладывается пузом на вытянутую ногу Командора.

– Завтра на рассвете. Сегодня уже поздно, мы не успеем вернуться до темноты.

– Утро вечера мудренее, – пробормотал Стэф, бросая в воду подобранный с земли камешек. Камешек ушел на дно без всплеска и без концентрических кругов. Если даже Марь и решила передохнуть, это место все равно не переставало быть странным.

Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, решили смотаться за провизией. Командора с Маркушей оставили на хозяйстве. Было видно, что мальчишке тоже хочется развеяться, но многозначительный взгляд Командора заставил его вернуться обратно на крыльцо.

А Стэф вдруг осознал, что перемещение на вертолете имеет не только очевидные преимущества, но и очевидные недостатки. Теперь у них не было автомобиля! Впрочем, вопрос с транспортом решился неожиданно просто.

– Заскочим в усадьбу, – сказала Вероника, роясь в рюкзачке. – Там точно должна быть машина.

Усадьба отошла ей по распоряжению Марионеточника. Отошла и повисла на Вероникиной шее тяжким грузом. Жить там она не планировала, а продавать их со Стешей родовое гнездо считала неправильным. Усадьба пустовала, но все равно требовала внимания и немалых финансовых вложений.

– Там кто-то есть? В этой вашей усадьбе? – Услышав про машину, Гальяно приободрился.

– Смотритель с семьей. – Вероника выудила из рюкзака связку ключей. Несмотря на новомодные электронные замки, она предпочитала действовать по старинке. – И пару раз в месяц из города приезжает садовник.

– Я б на твоем месте устроил в усадьбе гостиницу, – сказал Гальяно. – Что-нибудь с дворянским колоритом.

– Мне только гостиницы для полного счастья и не хватает! – сказала Вероника ворчливо. – У меня ж больше нет других дел!

Дел у Вероники хватало. И своих собственных, и оставленных по наследству Марионеточником. Уж что-что, а создавать проблемы и загадывать задачки старик был мастер. Наверное, Гальяно прав, и можно было бы как-то разумно распорядиться оставленными активами, что-то продать, что-то сдать в аренду, но Вероника с ослиным упорством продолжала тянуть на себе эту ношу. Может быть, в ней все ещё была сильна боль потери. Пожалуй, никто так хорошо не знал старика, как она. Не знал и не любил. Стеша тоже любила, но не Марионеточника. Для Стеши он по-прежнему оставался Серафимом и, наверное, ей было проще, чем Веронике.

От мыслей о Стеше у Стэфа заныло в груди. От мыслей и от собственного бездействия, от того, что не уберег и не защитил, хоть и обещал. И плевать, что не ей обещал, а себе. Легче от этого не становилось.

В усадьбе нашлось сразу несколько машин. Черный «Мерседес» Марионеточника и внедорожник его охраны.

– Выбирайте любой, – сказала Вероника, на секунду отвлекшись от разговора со смотрителем. Смотрителем оказался грузный, внушительно вида мужчина, чем-то неуловимо похожий на папеньку Аграфены.

Уже при беглом осмотре новых Вероникиных владений стало ясно, что смотритель не только внушительный, но и домовитый, готовый ко всему, даже к внезапному появлению новых хозяев.

Огромный холодильник был заполнен мясом и полуфабрикатами, а в кладовке нашлись соления-варения, собственноручно заготовленные супругой смотрителя – пышнотелой, круглолицей и улыбчивой дамой. Пока смотритель проводил их с инспекцией по дому и саду, она успела наполнить съестными припасами две большие плетеные корзины. Надобность заезжать в город за провизией отпала сама собой, в усадьбе имелось все необходимое, чтобы с комфортом пережить длительную осаду. Стэф даже заприметил горлышки винных бутылок, выглядывающие из корзины.

К Змеиной заводи возвращались на внедорожнике. Ни у кого не возникло желания взять автомобиль Марионеточника.

Командор, Маркуша и кот ждали их на крылечке.

– А где Зверёныш? – спросил Гальяно вытаскивая из багажника провиант.

– Ушел. – Командор забрал у него корзины, удовлетворенно крякнул.

– Куда ушел? – Стэф поскреб за ухом своего кота.

– Наверное, на болото по своим зверским делам. Он нам, знаешь ли, не докладывал.

– Это хорошо, – сказала Вероника успокаивающе. – На болоте ему станет полегче. Проголодались? – Она обвела мужиков взглядом.

– Очень кушать хочется! – ответил Маркуша за всех разом.

Ужинали на свежем воздухе. Пока Вероника готовила еду, Стэф с Гальяно вытащили на улицу стол и стулья. Командор с Маркушей химичили что-то на кухне, под Вероникиным присмотром заваривали какой-то особенный травяной чай для бодрости и крепости духа.

Ели с аппетитом. Даже Стэф вдруг выяснил, что, несмотря на все волнения, голоден. А вот к алкоголю никто из них не притронулся. Следующее утро они собирались встретить с ясной головой. И предстоящую ночь тоже не стоило сбрасывать со счетов. Марь может быть и уснула, но где гарантия, что все её порождения тоже угомонились.

Когда стемнело, а со стороны болота начали накатываться первые волны тумана, все ушли в дом. Вероника ещё какое-то время стояла на крылечке, вглядывалась в темноту, ждала возвращения Зверёныша, а потом тоже сдалась. Наверное, было бы проще и удобнее переночевать в усадьбе, пусть не всем, пусть бы только Командору и Маркуше. Но Командор от такой перспективы сразу же отказался.

– Чем усадьба безопаснее этого дома? – спросил он, многозначительно глядя на вырезанные на пороге символы. – Здесь мы хотя бы все вместе. И малой всегда под присмотром. – Он взъерошил рыжие Маркушины вихры. Маркуша согласно покивал.

Спальные места распределились быстро. Командор с Маркушей легли на кровати в спальне. Вероника пристроилась на диване в кабинете. Стэф с Гальяно улеглись в передней комнате на обнаруженные в кладовке спальники. Братан угнездился на печке. Сова Вероники, как и Зверёныш, предпочла остаться снаружи.

Стэф думал, что никакая сила не заставит его уснуть. Слишком велико было возбуждение, слишком много мыслей роилось в голове, но вырубился он, едва только принял горизонтальное положение. Сон накатил, словно болотный туман, упал сверху душным одеялом, утянул в темноту.