Медвежатник

В двери стучат. Я открываю и чуть не задыхаюсь... Рядом с руководителем делегации Гавриилом Михайловичем стоит Павел Леонидович.

– Вот они, - тычет пальцем на нас руководитель делегации.

– Спасибо, Гавриил Михайлович. Я с ними побеседую..., расскажу всю программу..., - капитан бесцеремонно выталкивает Гавриила Михайловича из номера и закрывает двери.
– Ну как устроились, друзья?

– Здесь шикарно, - говорит Аня.

– Шикарно у вас будет впереди, - он приложил палец к губам и потом поднял к потолку.
– Я поздравляю вас с вступлением в совместную жизнь. Желаю вам побольше детей и поменьше ругани.

– Только этого нам и не хватало, - огрызнулся я.

– Вот, вот. Меня попросили рассказать вам программу действий на три дня. Значит так. Сегодня вечером встреча профсоюзных лидеров с нашей делегацией. После этого, всех наших товарищей делят на группы и каждая будет иметь в дальнейшем свой маршрут. У вас же будет своя дорога. Завтра днем, посещение протестантского колледжа, вечером, ужин, который задают вам женские общественные организации. После завтра, посещение Кембриджского университета, вечером прием у леди Гамильтон. Третий день отдыха, вы можете совершить прогулку по Лондону и его достопримечательностям. Переводчиком у вас буду я. Меня звать Павел Леонидович, специально прислан к вам из посольства.

Тут он начал жестикулировать и протягивать руку и жать пальцы. Я сразу понял, что он хочет.

– Очень приятно. Меня звать Максим, а это Аня.

Капитан сразу расцвел.

– Вот и познакомились. А сейчас отдыхайте, я к вам зайду к шести вечера.

Павел Леонидович уходит. А Аня идет в спальню, валится на кровать и долго на ней подпрыгивает.

– Ох и поспим, - многозначительно говорит она.

Вечер проходит тоскливо, важные дяди и тети знакомились с нами. Всем членам делегации жали руки, а нас поздравляли. Одна прослезившаяся старуха, подарила Ане ожерелье из иранского лазурита, а мне булавку на галстук со сверкающим камнем, похожим на брильянт. За нас отдувался переводчик, Павел Леонидович, он что то объяснял этим островным дикарям и те с улыбками кивали головами, доброжелательно глядя на нас.

Зато после..., уже в номере, Анька первая примчалась с ванной и бросилась в пастель.

– Ну, ты скоро...

Я неторопливо помылся, а когда пришел в спальню, Анькина рука высунулась из под одеяла и рванула к себе...

– Все. Теперь не уйдешь...

Следующий день прошел в бешенной гонке. Любопытные дети в колледже засыпали вопросами и то не о браке, а только о жизни в Союзе. Вечерний ужин организовало общество нудисток и бедная Аня отдувалась, рассказывая о хорошей и счастливой жизни "свободных" женщин на родине. А вечером в отеле повторилась та же история, Анька меня просто изнасиловала.

Перед отъездом к леди Гамильтон, капитан снял с моего галстука подаренную заколку и подсунул сущее безобразие с коричневым камнем.

– Что это?

– Носи весь вечер и не вздумай снять.

Сама леди в черном длинном, но открытом платье улыбалась нам, переделанным под молодую, лицом. Капитан добросовестно переводит ее речь.

– Так вот они какие молодожены в России? Очень приятно.

Она подает мне руку и я, наученный заранее Павлом Леонидовичем, прикасаюсь к ней губами.

– Там у нас, - леди кивает за свою спину, - полно молодежи, было бы приятно вам с ними познакомится и провести время.

Павел Леонидович толкает нас в зал, где действительно полно народа. Здесь не только молодежь, но много пожилых и старых людей. Они сгруппировались и о чем то оживленно вели беседу.

– Ребята, не стесняйтесь, - тихо внушает нам Павел Леонидович.
– Хотя это и светский вечер, но все ведут себя без комплексов. Вон тот важный мужчина с многочисленными орденами на груди, сэр Гамильтон, хозяин этого дома, он же один из ведущих советников военного министерства. Вон там смотрите какие светские львицы, жены видных членов парламента, сколько на них драгоценностей, а вон помощник сэра Чарьза...

– Он неожиданно сворачивает влево и тащит нас за собой, подводит нас к группе молодых девушек, щебечущих у окна.
– Максим, тебе вот эта девушка в серебристом платье не знакома?

Я вглядываюсь в нее и вздрагиваю. Эта та..., из консульства в Одессе, которой я отвалил сумму денег за молчание. Девушка поворачивает ко мне лицо и открывает рот от изумления.

– Это вы?
– на русском спрашивает она.

– Я.

– Как вы очутились здесь?

– По обмену делегациями.

Девушка поворачивается к своим подругам, что то им говорит и потом отрывается от компании.

– Пойдемте о мной, поговорим.

Я вопросительно гляжу на капитана. Тот кивает головой. Мы проходим мимо людей коридорами и выбираемся на балкон.

– Мы тогда не успели познакомиться, - она усмехнулась при этом, - так давайте познакомимся сейчас. Меня звать Мэри Брайтон, а вас?

– Максим Караваев.

– Зачем вы сюда приехали?

– Я же сказал, обмен делегациями профсоюзов, как молодожен...

– Эта та красавица, ваша жена?

– Да. Но вы то как здесь очутились?

– Благодаря вам. После кражи документов и денег, нашу семью срочно возвратили в Англию.

– Но я надеюсь, вы не сказали, что деньги, украденные из сейфа, у вас?

– Что я дура. Моему новому отцу так и надо. Жался, жался, жмот, вот и напоролся. Я еще хочу вас спросить, так это вы сумели вскрыть такой сложный сейф? Всем сыщикам, которые прибыли к взломанному сейфу, не верилось, что был один человек.

– Я был один.

– Во здорово. Если это правда, то с вашими способностями, можно завоевать весь мир. Мало того, я уверена, если бы мы работали вместе, то были бы самыми богатыми людьми в Великобритании.

– Но я не хочу с вами работать.

– Вы зря сказали эту фразу. Я слишком злопамятна и могу здорово отомстить. Здесь никто кроме меня не знает, что вы взломщик, не вынуждайте меня рассказать всем об этом.

– Что вы хотите?

– У здешнего хозяина в сейфе лежит алмазное колье со знаменитым брильянтом "Кошур", вы бы могли его достать?

– Что прямо сейчас?

Она с усмешкой глядит на меня.

– Испугались?

– Конечно. Здесь так шумно, столько народа... Сразу засекут.

– Вы плохо знаете людей. Им сейчас не до нас. По традиции, старая леди еще час должна всех развлекать. Будет сольное пение, только после этого шикарный ужин, потом танцы... Ну так как?

– Я просто не знаю. Вы очень рискуете, Мэри.

– Это вы, а не я рискую. Чего тянуть то, пока все в общем зале, я вас незаметно проведу. В этом здании мне известен каждый уголок, как никак детство провела здесь...

– Не понял. Разве вы родственники с Гамильтонами?

– Нет. Но когда папа был живой, то я часто была здесь и болталась с дочерьми леди. Пойдемте, пойдемте, я покажу вам, где это.

– Но я...

– Струсил. А ведь я действительно могу тебя выдать. Если вскроешь сейф, никому не скажу, что ты вор и взломщик, но если этого не сделаешь, сидеть тебе в тюрьмах Англии до конца своей жизни.