Месть – блюдо горячее

– Степан Петрович, – начал сыщик, уже стоя. – Могу взять с собой Азвестопуло? Там убийца с сообщником. Сергей Манолович закисает в кабинете – пусть разомнет затекшие члены.

– Дай воды напиться, а то так есть хочется, что даже переночевать негде? А, черт с ними со всеми. Пусть Сент-Ипполит зашьется на новой должности! Бери. Что бы такое написать Азвестопуло в командировочном предписании? Не можете же вы вдвоем искать в чужом городе одну облигацию номиналом в сто рублей. Ты можешь, в порядке отклика на обращение вдовы заслуженного человека. А твой помощник?..

Лыков быстро сообразил:

– В Саратове хорошая школа полицейского собаководства. Сергей ее обинспектирует и напишет отчет.

– Вели секретарю подготовить бумаги. Поторопись: через пару дней меня тут уже не будет.

Алексей Николаевич осклабился:

– Думаешь, ты уйдешь из департамента и небо рухнет на землю? Могу тебя успокоить – не рухнет. В твое кресло просто сядет другой человек. Брюн-де-Сент-Ипполит? И не таких обламывали, – подумал и добавил: – Но служить станет труднее.

Дав толчок секретарю и предупредив помощника о скорой поездке в Саратов, статский советник вызвал к телефонному аппарату сына Павла.

– Надо бы увидеться.

– Приходи к ужину, Элла с кухаркой экспериментируют насчет пулярки.

Эллой звали жену Павлуки. Лыков любил обеих своих невесток, но старался не очень им надоедать. Но сейчас его беспокоили новости, вычитанные из газет. В Кельне германцы арестовали русского офицера, находящегося в командировке. Учитывая опасный характер службы сына, отец хотел знать подробности. Мог на месте капитана Полякова оказаться штабс-капитан Лыков-Нефедьев?

Оба сына сыщика служили в Огенкваре – так называлась русская военная разведка. Николка по прозвищу Чунеев находился в Персии и шпионил против Османской империи. Ему там приходилось жарковато во всех смыслах. Ранение, контузия, два ордена, и при этом чин поручика. Павлука – семейное прозвище Брюшкин – воевал с Германией и Австро-Венгрией. Орден ему навесили только один, за рискованную вылазку в Альпы на чужие маневры без спросу. Зато в чинах он обогнал брата. И при этом сидел на мягком стуле в Петербурге, в здании Военного министерства, с видом в одно окно на Неву, а в другое на Исаакиевский собор. Николай же время от времени преображался в жадного торговца-армянина и уходил в дикие горы, где его жизнь стоила копейку. Точнее, шаги [29] . Братья Лыковы-Нефедьевы были у начальства на хорошем счету, но папаша постоянно за них боялся, хоть и не подавал виду…

29

Шаги – ¹/₂₀ керана (керан – ¹/₁₀ тумана).

Вечером Алексей Николаевич с супругой истребили пулярку в просторной квартире Брюшкиных на Адмиралтейской набережной. Павел смог нанять ее после того, как семейство продало имение в Варнавинском уезде. Сошлась вся «лыковская шайка», как называл ее Азвестопуло. Дети Павлуки Саня (Пифка) и Алеша (Сопелкин) атаковали равелин из подушек, который защищал сын Николки Ваня. Силы были не равны, и Ваньку взяли в плен… Он сделал из одеяла аэроплан и перелетел к маме Анастасии. После этого внуки объединились и напали на деда. Тот бежал в ванную комнату, заперся в ней и подсунул под дверь три бумажных рубля. Тогда блокаду сняли и выпустили осажденного.

Посреди этого бедлама вышагивал, важно глядя по сторонам, Василий Котофеевич Кусако-Царапкин Четвертый. Прямой наследник знаменитого своими размерами кота, полученного Лыковыми в наследство от Благово, урчал, как машина броненосца, и давал себя гладить…

Лишь покончив с десертом, Алексей Николаевич смог уединиться с сыном.

– Скажи, что там случилось в Кельне? – спросил он.

– Поймали нашего офицера, который жил там под своей фамилией и находился в официальной командировке.

– А ты?

– Я под своим именем в Германию или Австрию въехать не могу.

– Катаешься под чужим?

Сын кивнул.

– Это ведь еще опасней?

Он кивнул вторично. Помолчал, думая, говорить или нет, потом все-таки сказал:

– Я был в тот момент на соседней с ним улице. Поляков – агент-маршрутник, ему вручили секретную почту, и он успел передать ее мне. Важные оказались бумаги, сейчас их изучают Жилинский и Данилов-черный [30] .

– Как же ты ускользнул? Ведь за капитаном следили?

30

Я. Г. Жилинский – генерал от инфантерии, в 1911–1914 гг. начальник Генерального штаба. Ю. Н. Данилов-черный (были еще генералы Даниловы рыжий и белый) в 1909–1914 гг. был генерал-квартирмейстером ГУГШ.

– Разумеется. Глупая идея назначать маршрутником человека, въехавшего как русский офицер… Такие же все под лупой. Пришлось выкручиваться. Помнишь, в Нефедьевке ты учил нас прыгать с большой высоты?

Статский советник напряг память:

– Когда вы окончили шестой класс?

– Да, с шестого на седьмой, летом. С крыши овина на землю, без мягкой подстилки. Учил как пружинить, гасить силу тяжести.

– Помню, и что?

– Твой урок пригодился. Мне пришлось сигать с шести метров – это почти три сажени. Главное было не подвернуть ногу.

– Вижу, что тебе это удалось, – попробовал пошутить отец, хотя ему было вовсе не смешно. – А в случае?..

– В случае ареста, да еще с такими бумагами, сидеть бы мне в Моабите. Лет десять. Капитана Полякова сейчас выручают дипломаты. Неделю помурыжат его колбасники в зиндане и отпустят. Все ж таки служебная командировка, и карманы оказались пустыми. Из Огенквара неудачника турнут обратно в строй. А таких, как я, дипломаты не вытаскивают. Таким сидеть, пока наши не поймают их шпиона и не обменяют по-тихому.

Сыщик налил себе полную чарку зубровки и молча выпил. Сын осторожно тронул его за плечо:

– Не бойся за нас с Чунеевым. Мы уже взрослые, пора толкать свою тележку. Скажи лучше, что привезти тебе из Белграда? Пробовал айвовую ракию?

– Ты едешь в Сербию?

– Да. Через три часа.

Глава 10 Балканский подрывной заряд

В феврале 1914 года ситуация на Балканах стала опасно непредсказуемой. В этих краях давно уже было тревожно. Задворки Европы, скопище второсортных, с точки зрения великих держав [31] , государств, где на ходу подметки срежут. Государствам насчитывалось тридцать – сорок лет от роду. Словно подростки, они постоянно толкались локтями, дрались за выход к морю, за доминирование над соседями, за внимание и помощь сильных.

31

Великими державами Европы в то время считались Великобритания, Германия, Франция, Австро-Венгрия, Россия и Италия. Причем последняя получила этот статус совсем недавно.

Сильные тоже не теряли времени даром и занимались тем же, хоть и на более высоком уровне. Например, Италия сначала вступила в Тройственный союз с Германией и Австро-Венгрией, но потом передумала. Для этого было несколько причин. Во-первых, итальянцев и австрияков одинаково интересовали пока еще турецкие владения на Адриатическом побережье. И те и другие были не прочь прибрать их к рукам. Во-вторых, римляне претендовали на австрийский Южный Тироль, большую часть населения которого составляли этнические итальянцы. Срок договора истек в 1912 году, и военные с Апеннинского сапога начали вдруг в бешеном темпе возводить на границе со вчерашним союзником укрепления. И баламутить воду в Тироле через подпольных агитаторов…