Месть – блюдо горячее

Молодое итальянское королевство решило также завести собственные колонии. Опоздав к раздаче, оно не захотело плыть за моря-океаны, а обратило взоры на другой берег Средиземного моря. И напало на турецкую Триполитанию. Получилось так себе. Турки и арабы дали нападавшим достойный отпор. Вместо трех недель война затянулась на год с лишним. И обошлась Италии так дорого, что плоды победы не окупили огромных затрат. И победа-то была фиктивная: Турция хоть и вывела из Ливии войска, но удержала формальное владение вилайетами Триполитания и Киренаика. В тех боях впервые отличился молодой капитан Мустафа Кемаль, будущий Ататюрк [32] .

32

Мустафа Кемаль Ататюрк

– османский и турецкий государственный, политический и военный деятель. Основатель и первый лидер Республиканской народной партии Турции; первый президент Турецкой Республики, основатель современного турецкого государства.

Неуклюжая война в Африке привела к тому, что Порта закрыла Босфор и Дарданеллы для прохода не только военных, но и гражданских судов, что парализовало русскую хлебную торговлю. 70 % экспорта хлеба шло через порты Черного моря. Россия потеряла более 10 миллионов рублей, предприниматели рвали на себе волосы. Кое-как англичане заставили османов открыть проливы. Тут же бравые итальянцы сунулись туда на миноносцах! Нагадили, сколько смогли, и сбежали обратно. Такие они были вояки… Лишь нападение на Турцию стран Балканского союза позволило патрициям одержать формальную победу.

Как уже было сказано, славянские государства на Балканах пытались играть свою игру, а великие державы – свою. Великаны манипулировали по мере возможностей «меньшими братьями», играли ими, как шулера картами. Тут столкнулись интересы Австро-Венгрии и России. Было ясно, что свои европейские владения Турции не удержать. Их вот-вот отторгнут или народные восстания, или агрессивные соседи. В чьих руках окажется власть в новых образованиях? С чьей ладони они будут есть, с русской или австрийской?

Вена переоценивала свою устойчивость. Она и без того уже трещала по швам, поработив часть южных славян. В свое время мадьяры силой заставили австрийцев считаться с собой. Пришлось вводить «Двуединую империю», где у Вены и Будапешта оказались равные права. Теперь впору было думать о триединой Австро-Венгро-Славии, дав равноправие подчиненным народам. Подобные планы всерьез рассматривал наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд. Дряхлый император Франц Иосиф просидел на троне уже 68 лет и в скором будущем должен был освободить его, перейдя в мир иной. И наследник конструировал будущее. В Цислейтании (собственно Австрии) на 9 миллионов немцев приходилось 6 миллионов чехов и словаков, 4 миллиона поляков, 3 миллиона русинов, 1 миллион словенцев, 700 000 сербов и хорватов, 700 000 итальянцев, 200 000 румын. В Транслейтании (Венгрии) 10 миллионов мадьяр и 2 – немцев весьма жестко управляли 2 миллионами словаков, почти 3 миллионами румын, 3 миллионами сербов и 400 000 русинов. Но этого монархии показалось мало! И она аннексировала Боснию с Герцеговиной. В истории с аннексией Россия испытала первое сильное унижение.

В 1908 году министр иностранных дел Извольский решил пересмотреть Лондонскую конвенцию 1841 года, по которой Проливы были закрыты для прохода военных судов в мирное время. Следует наделить Петербург особыми правами – как же ему без Проливов? Турки завинтили кран, и империя не смогла продавать зерно. Надо отписать полномочия по управлению вентилем на берега Невы. Чтобы Россия могла плавать туда-сюда без разрешения османов… И, недолго думая, великосветский дилетант отправился в турне по Европе, чтобы согласовать вопрос со всеми великими державами. Начал он с Вены.

Австрийский коллега Извольского граф Эренталь принял его в замке Бухлау. Два дипломата с глазу на глаз обсудили вопрос. Австрияк сказал: мы, собственно, не против ваших особых прав на Проливы. И, когда будет созвана международная конференция, скорее всего, поддержим. Но хотим получить взамен согласие России на аннексию Боснии и Герцеговины. Она давно уже была оккупирована войсками Дунайской монархии, но формально оставалась владением Порты. Сколько можно тянуть кота за хвост? Сорок лет минуло, пора узаконить наши права на эти земли. Дашь на дашь, аннексию на Босфор! Извольский начал торговаться, завышать цену своему согласию. Но Эренталь показал ему старое, забытое русскими дипломатами, секретное Рейхштадтское соглашение аж от 8 июля 1876 года. По нему, желая получить накануне войны с турками нейтралитет Австро-Венгрии, Александр Второй уже согласился на аннексию. И теперь, господин министр, согласие Певческого моста [33] не стоит и копейки. Так, по доброте своей, известили мы вас о своих планах, и гуляйте… А Проливы – как пойдет; не от нас одних зависит.

33

Певческий мост – российское Министерство иностранных дел.

Уязвленный Извольский продолжил турне, а Двуединая империя хапнула Боснию с Герцеговиной, поставив мировое сообщество перед фактом. Русские патриоты закричали «караул!», но поделать ничего уже было нельзя. Австрийцы реализовали свое право сорокалетней давности. В глазах общества это выглядело как дерзкое игнорирование Веной русских интересов. А тут еще безуспешные попытки русского министра уговорить другие великие державы пустить нас в Проливы. Даже ближайшая союзница Франция оказалась против этого. А Великобритания окончательно утопила фантазийный проект. В итоге, не выгадав ничего, Романовы получили звонкую оплеуху от Габсбургов.

Сербия, мечтавшая прибрать Боснию к своим рукам, попыталась противиться аннексии. И естественно, обратилась за помощью к России. Но та дала задний ход. Николай Второй заявил сербскому посланнику: «Россия не готова к войне, и русское поражение погубит славянство. Конфликт с германизмом неизбежен в будущем, и к нему надо готовиться». А наследнику сербского престола добавил: «Ваше дело правое, но сил недостаточно». В итоге Извольский слетел с должности министра, навсегда потерял репутацию, а история с аннексией получила название «дипломатической Цусимы».

Суть конфликта, конечно, была не в полоске земли, а в состязании двух великих держав, каждая из которых желала построить югославян в колонну и подчинить своему влиянию. И Австрии, и России по большому счету было наплевать на сербов, косоваров или чехов. Пусть делают то, что им приказывает старший брат. В итоге у хлопцев начали трещать чубы. Однако хлопцы тоже были себе на уме и достаточно цинично собирались использовать старших братьев в своих интересах. (Хотя почему цинично? Политика вообще не знает таких понятий, как совесть или справедливость.) Россия своей насильственной любовью уже оттолкнула от себя Болгарию, созданную по итогам войны 1878–79 годов и обильно политую русской кровью… Сначала помогли появиться на карте славянскому государству, а потом раз за разом строили ему козью морду. То болгарский царь не симпатичен нашему, то без спроса присоединил к себе турецкую провинцию Румелию… В результате братушки променяли русских на немцев.

В 1912 году ситуация на Балканах для России вроде бы стала улучшаться. Сербы с болгарами подписали сперва таможенный союз. И Белград получил доступ к черноморским портам соседей. Это было важно, поскольку перед этим началась «свиная война» Белграда с Веной. При старом короле Обреновиче Сербия попала в полную экономическую зависимость от Дунайской монархии. Она была страна сельскохозяйственная, собственной промышленности практически не имевшая. Важнейшие статьи экспорта: свинина и сливы – поставлялись по большей части в Вену и Будапешт. Северный сосед тихо подкручивал гайки и диктовал политику. Финансы страны были расстроены из-за глупой политики правящего семейства. Государственный долг составил колоссальную цифру в 277 миллионов франков! Его обслуживание требовало в год 16 миллионов золотом. Сербия стагнировала.

В 1903 году военные устроили Майский переворот. Короля Александра Обреновича и его жену королеву Драгу порубили на куски (в буквальном смысле этого слова, особенно досталось несчастной женщине) и выкинули их тела в окно дворца. К власти армия привела конкурирующую династию Карагеоргиевичей, ориентирующуюся на Россию. Новый король Петр Карагеоргиевич начал бодаться с немцами, получил для начала таможенную войну и был весьма заинтересован в других путях вывоза свинины.

Сербия и Болгария объединились не для поставок бекона – они решили отобрать у слабеющей Турции ее европейские территории. Был создан Балканский союз, в который вошли также Греция, Румыния и Черногория. Немцы преувеличивали силу Порты и потирали руки. В ходу было выражение: «Турки зададут наконец хорошую встряску этим конокрадам с Нижнего Дуная!» Получилось наоборот. Османы резались с итальянцами, и новые противники очень вовремя влезли в драку. Началась Первая Балканская война. Вчетвером на одного (а с Италией и впятером) вышло неплохо. Турки быстро потеряли почти все свои земли по ту сторону Босфора и еле-еле сдержали наступление врага на Чаталджинской укрепленной линии.