Монохром

вымысел...

Не вставая с колен, Юэн вручил Бернарду бокал с вином. Хмурые тучи в его

глазах сияли серебром, а бледных скул коснулся розовый румянец, будто Юэн

немного смущался, хотя его самоуверенный, острый взгляд, расправленные

плечи и вообще поза, в которой он всегда держался, говорили скорее о том, что

смущать он готов других.

Бернарда от головы до ног пробрали мурашки от осознания, что он в очередной

раз млеет от гармоничного сочетания мягкости и вспыльчивости в характере

Юэна. Такой коктейль, который может как, приятно обволакивая, вскружить

голову, так и оставить разбитым с болью во всём теле и с едким привкусом

желчи на языке.

— За этот вечер, — с дразнящей бархатной хрипотцой проворковал Юэн, игриво

взметнув брови, — который только-только начинается.

Он приподнял бокал и, слегка прикрыв веки с подрагивающими ресницами, прислонил его ко рту. Тонкое стекло легло на его нижнюю губу, и Бернард на

мгновение позабыл, что ему тоже надо бы сделать глоток. Он прокашлялся и

отпил прохладное вино, отдавшееся на языке терпкой сладостью и приятной

слабой кислинкой.

— Неплохое, — оценивающе сказал Бернард.

Юэн согласно закивал, и они сделали ещё по глотку. Может быть, в какой-то

мере это было странным, но Бернарду казалось, что Юэн умеет пить эротично.

Будь то вино, виски или обыкновенный чай. Или Бернарда просто всегда

очаровывало, как тот соблазнительно приоткрывал рот при питье. Или как

волнительно двигался его аккуратно очерченный кадык при глотках. У Юэна

поблёскивали губы от вина, а край халата вновь дразняще целомудренно

прикрывал соски, хотя при этом очень пикантно обнажал верхние мышцы

пресса...

— Тебе... — начал Бернард хрипло и прокашлялся, прочищая горло, — тебе идёт

этот цвет. Синий.

— Знаю, — улыбнулся Юэн, и ямочки в уголках его губ сейчас казались

особенно выразительными. — Потому что ты говорил это уже много раз. Или ты

уже так быстро опьянел?

Он потрепал Бернарда по волосам и плотнее прижался к нему плечом.

— Я... — расплылся в улыбке Бернард и, не договорив, опустил взгляд в свой

бокал.

Вино на голодный желудок разогревало его щёки и заставляло мысли двигаться в

направлении «не к ужину». Хотя больше всё-таки приятно кружило голову то, что Юэн в этом тёмно-синем халате сидел у него на коленях и плотно

прижимался плечом, обдавая жаром своего тела, который Бернард чувствовал

даже через плотные слои ткани. Чёртов соблазнитель. Или Бернард правда так

быстро захмелел? Он ведь не часто употреблял алкоголь. Впрочем, двух глотков

вина всё равно было недостаточно, чтобы именно опьянеть, но мысли

встряхнуло так, что он даже позабыл, что был голоден.

— Давай уже попробуем рыбу, — сказал Юэн, похлопав его по плечу. — Есть

хочу ужасно.

Он поднялся с бокалом и уселся на своё место напротив. Бернард всё ещё

чувствовал бёдрами и грудью его оставленное тепло. Он отставил бокал и

встряхнул головой, стараясь сфокусировать затуманившийся взгляд. Взял

столовые приборы, надеясь, что ужин не сильно остыл.

Кусочки рыбы просто таяли во рту, а овощи казались сочными и мягкими. Всё

было так вкусно, что хотелось умять всю тарелку сразу, но Бернард старался

растягивать удовольствие от еды.

— Великолепно, — произнёс он, отправляя в рот очередной кусочек. — Я готов

расцеловать шеф-повара.

— У тебя ещё будет такая возможность, — ухмыльнулся Юэн.

Прожевав, Бернард взял бокал. После половины съеденного стейка, гарнира и

салата резвый хмель развеялся, однако щёки по-прежнему были горячими. Да и

халат на Юэне сидел так же соблазнительно, оголяя ключицы и часть груди.

Бернард сделал маленький глоток, надеясь, что от одного бокала вина у него не

разболится голова, иначе он будет тем самым, кто испортит этот вечер.

За ненавязчивыми разговорами они поужинали, а оставшее в бутылке вино

предпочли оставить на более позднее время или на завтра. Выпивать сверх

никому из них не хотелось. Бокал вина оказался самым оптимальным. Бернард

не чувствовал себя пьяным. Эмоции и вкусовые рецепторы не притупились, но в

движениях засквозила плавность, а в речи наблюдалась лёгкая расслабленность.

У Юэна голос наоборот стал звонче, хотя устраивать внеплановый концерт он

пока не собирался.

Наскоро убравшись на кухне, они поднялись в спальню, где, как сказал Юэн, он

тоже приготовил кое-что интересное.

— Надеюсь, ты не перекрасил стены в кислотно-жёлтый.

Рука Юэна застыла на дверной ручке. Он повернул голову с выражением

наигранного испуга и сожаления на лице, которое вино тоже немного

приукрасило румянцем.

— Я думал, тебе нравится этот цвет.

— Я похож на человека, которому нравится кислотно-жёлтый цвет?

— А как выглядят такие люди?

— Не уверен, но полагаю, они как минимум периодически могут надевать

одежду такого цвета... — Бернард приблизился к двери.

— Хмм... — Юэн в задумчивости всё ещё держал руку на дверной ручке.

— Что ты там подготовил?

Юэн улыбнулся и, выпятив грудь, встал к Бернарду лицом, заслоняя подступ к

двери.

— Можем ещё немного погадать, — сказал он, игриво вскинув подбородок.

— Неужели там шёлковое постельное бельё?

Юэн вскинул брови и качнулся из стороны в сторону.

— До такого даже я не додумался, — он скрестил руки на груди и принялся

пощипывать пальцами подбородок. — И почему не додумался-то? Идея

хорошая...

Бернард хмыкнул.

— Наверное, там всё подготовлено, чтобы устроить мини-концерт.

Юэн расхохотался.

— Нет. Если я и буду петь сегодня, то только а-капелла.