Монохром

будешь ругаться.

— Ты меня боишься сильнее, чем своего плохого состояния, — наигранно

недовольно пробурчал Юэн, доедая завтрак. — Хорошо, Берни, — он поднялся

из-за стола с пустой тарелкой. — Мне надо ехать. Приеду поздно. Оставляю тебя

за главного. Будь послушным мальчиком, много отдыхай, мало работай.

— Аминь.

***

Бернард уселся за стол с огромной кружкой горячего чая, когда услышал, как

щёлкнул замок на входной двери. Послышались звуки борьбы с обувью и

мелодичное насвистывание. Юэн, как всегда жизнерадостный, появился на

кухне, однако сразу переменился в лице.

— Так, — строго сказал он и указал на ноутбук на столе. — Это что такое?

— Я немного работал, — сознался Бернард, чувствуя себя ребёнком, отчитывающимся перед суровым взрослым за проступок.

— «Немного» это сколько в твоей системе координат? — уперев ладони в

поверхность стола, спросил Юэн и грозно склонился к Бернарду. — В часах, в

минутах. Конкретнее.

Бернард замешкался.

— Почему мне кажется, что любой ответ будет неверным?

— Сколько. Ты. Сидел. За. Ноутбуком.

Юэн выглядел так строго, что для пущего эффекта ему не хватало ещё начать

рычать. Бернард понурил голову и виновато приподнял брови.

— Эм-м… час? Может, чуточку больше.

В глазах у Юэна сверкнула молния.

— Берн… — процедил он.

— Виноват, — улыбнулся Бернард. — Но как почувствовал, что голова заболела

и закружилась, сразу прекратил работать. Сижу вот чай пью от тошноты, пока не

очень помогает.

Юэн отлип от стола и упёр руки в бока. Он молчал, но Бернарду казалось, что

это затишье перед бурей.

— Чай допивай и отправляйся в кровать. Отдыхать и срочно.

— Какой командный тон, — хмыкнул Бернард и прислонил ладонь к голове, пытаясь переждать очередной приступ тошноты.

Юэн приблизился и мягко опустил руку ему на плечо.

— Ты так любишь зелёный цвет, что и сам позеленел, — сказал он. — Пойдём, чай после принесу.

Бернард вздохнул, принимая поражение, что ему действительно плохо, прикрыл

веки и поднялся. Юэн подхватил его за локоть и довёл до большой комнаты.

Усадил на диван и сам присел рядом. Бернарду вспомнилось, когда он случайно

заехал Юэну в нос в фотостудии, тогда они ещё были мало знакомы, и так же

аккуратно вёл его из проявочной к креслу. Придерживая Бернарда, Юэн провёл

ногой по его голени.

— Помнишь, как мы здесь сидели и разговаривали после той репетиции, — с

ухмылкой сказал Юэн, сверкнув серыми глазами.

— Это было не так уж давно, чтобы забыть.

— И всё равно я бы обновил эти воспоминания, — прошептал Юэн и

приблизился. Его губы практически коснулись губ Бернарда, и он вдруг

отдалился. На лице играла невозмутимая улыбка. — Но не сейчас, а позже, когда

ты будешь чувствовать себя хорошо.

Раздосадованный, Бернард потянулся к нему, однако Юэн положил ладонь ему

на грудь и медленно надавил.

— Ложись, — бархатно и при этом строго сказал он.

Бернард захлопал глазами и с неохотой завалился спиной на диван, ощущая при

этом, что в горизонтальном положении голова кружится меньше. Когда Юэн

приложил ладонь к его лбу, Бернарду она показалось прохладной. Он невольно

задрожал.

— Так и знал, — цокнул Юэн. — У тебя ещё и температура поднялась.

— Я не заболел, — прикрыв веки, сказал Бернард. — Это от чая, наверное.

Или…

— Как много оправданий, — перебил его Юэн и заботливо накрыл лоскутным

пледом. — Так, мистер, у вас есть право лежать и отдыхать. И я буду следить, чтобы вы пользовались этим правом во всю силу. Я очень строгий созерцатель.

— Ты хотел сказать «надзиратель»? — улыбнулся Бернард, натягивая плед до

подбородка. Сейчас его почему-то сильнее начал бить озноб. Наверное, потому

что раз Юэн уже обо всём догадался, то и смысла скрывать стало нечего. И

значит, можно позволить болезни и недомоганиям трясти тело столько, сколько

нужно. Если он сильно перенапрягался, к вечеру бывало поднималась

температура. Будто организм всячески намекал, что нужно просто лежать и

восстанавливаться.

Юэн ещё раз приложил ладонь к его лбу. Бернард прикрыл веки от его

прохладной руки и немного потёрся об неё кончиком носа. Кожа от повышенной

температуры стала чувствительной. Бернард ощущал даже скольжение одежды

по телу, приносящее слабый дискомфорт, но прикосновения Юэна были

приятными.

— Тебе надо пить больше жидкости, — сказал Юэн и поднялся с места. —

Пойду найду что-нибудь жаропонижающее.

Едва не запутавшись, Бернард вытащил руку из-под пледа и коснулся ладони

Юэна, пока тот не успел сделать шаг.

— Спасибо, Ю.

— Спасибо, что позволяешь за тобой ухаживать. Пусть даже ты немного

сопротивлялся.

Бернард улыбнулся.

— Сначала такой строгий, а теперь такой заботливый, — пробормотал он.

— Я отлично могу совмещать.

— Я знаю, — Бернард снова улыбнулся.

Минут через десять Юэн принёс ему душистый травяной чай. Жаропонижающие

таблетки на всякий случай положил на край журнального столика. Бернард

надеялся, что температура не поднимется настолько, чтобы пришлось пить

лекарство. Пока что он хотел только поспать. Здоровый сон должен был снять

все недомогания. Здоровый сон и травяной чай, судя по запаху Юэн заварил

какой-то особенный отвар. За столько времени он уже тоже кое-чему научился.

Юэн ловко юркнул под плед и, улегшись к стенке, обнял Бернарда со спины.

Мягкий желтоватый свет лился из коридора. Тёплый плед убаюкивал. Горячий