Монохром

Бернард нахмурился в задумчивости.

— Даже не знаю, что может быть там. Ещё один ужин?

— Ладно, все уже поняли, что ясновидение у тебя не прокачано совсем, —

хмыкнул Юэн и повернулся. — Барабанная дробь, господа, там, — он

торжественно распахнул дверь, и Бернард с азартом потянулся, заглядывая в

спальню, — ничего особенного!

— Как-то странно... — пробормотал Бернард, упираясь ладонями в косяк и

осматриваясь в поисках чего-нибудь подозрительного, что мог не заметить сразу.

Не включая света, Юэн прошёл и сел на край кровати. Потянулся к пульту от

проектора.

— На самом деле я просто хотел посмотреть с тобой фильм. Подыскал кое-что

интересное. Думаю, неплохое продолжение вечера.

— Вполне неплохое, — согласился Бернард, залезая на кровать.

Они уселись рядышком друг с другом, скрестив ноги и кутаясь в тёплый плед.

Жаль, не лоскутный. Тот, единственный и неповторимый, всё ещё лежал в

багажнике машине. На стене вспыхнул белый прямоугольник и после некоторых

манипуляций Юэна начался какой-то фильм. Вступление казалось

захватывающим и интригующим, однако у Бернарда в голове вились иные

мысли. Он постоянно посматривал то в сторону шкафа, то на Юэна, который со

средоточением старался смотреть фильм и отпускал комментарии по мере

необходимости.

— Слушай, Ю, — сказал Бернард, скидывая с себя плед, — у меня есть для тебя

небольшой подарок.

Даже в полумраке у Юэна загорелся взгляд, а пальцы нетерпеливо начали

постукивать по коленкам. Он моментально отвлёкся от созерцания меняющихся

на стене картинок.

— Что за подарок?

— Закрой глаза и не подсматривай, — строго приказал Бернард.

Юэн облизнул свои губы и, расплывшись в улыбке, закрыл глаза, в трепетном

ожидании покачиваясь из стороны в сторону.

Бернард поднялся с кровати и подошёл к встроенному шкафу с жалюзийными

дверцами. Там, на верхней полке, в самом дальнем углу лежала обтянутая

подарочной бумагой коробка. А внизу, среди обуви, припряталась ещё одна

маленькая.

Бернард вернулся обратно на кровать, усаживаясь как прежде, скрестив ноги.

— Вот, — сказал он, протягивая сперва коробку побольше.

Юэн открыл глаза, повернулся к Бернарду, издал волнительный возглас и

вцепился в коробку, варварски срывая с неё обёрточную бумагу.

— Это же... — охнул он, шурша упаковкой.

— Моделька Hudson Hornet пятьдесят первого года выпуска, —

прокомментировал Бернард. — Мы видели машину в том заброшенном

фермерском городке, если помнишь. Ну не в таком виде, само собой...

— Конечно помню! — воскликнул Юэн, вертя в руках машинку бледно-голубого

цвета с круглыми фарами. На её отполированном корпусе мелькали

разноцветные пляшущие блики фильма, до которого уже мало кому было дело.

— Великолепная!

— В твою коллекцию, — улыбнулся Бернард, искренне довольный, что

маленький подарок пришёлся Юэну по вкусу.

— Ты разбудил во мне азарт вновь заняться коллекционированием моделек. Как

в детстве.

— Я... не планировал на самом деле, — начал оправдываться Бернард. —

Вообще заезжал в фотомагазин в соседнем городке, и там рядом была лавка со

всякими коллекционными штуковинами. Увидел на витрине эту машинку, сразу

подумал о тебе и вспомнил нашу поездку.

— Спасибо, она классная. Составит компанию катафалку Чилтона на полке.

Юэн уложил машинку обратно в коробку и смял огрызки обёрточной бумаги.

— Есть и ещё кое-что, — сказал Бернард и протянул ему маленькую коробочку.

— Но это так, ерунда на самом деле.

Не растеряв прежнего энтузиазма, Юэн вскрыл упаковку.

— Шкатулка для твоих колец, — сказал Бернард. — Чтобы ты их меньше

раскидывал по всему дому, а то я уже в каждой комнате их нахожу, как ловцы

снов.

— Я так мечу территорию, — усмехнулся Юэн, то и дело хлопая маленькой

крышкой. — У матери дома шкатулку выделила мне Джи, но я как-то до сих пор

не сообразил забрать её. Теперь и не надо. Спасибо, Берн. Постараюсь не

заплакать от милоты.

— Не стесняйся, можешь и поплакать. Я пойму и приму. Никому не расскажу.

— А у меня для тебя нет подарка, — с досадой выдохнул Юэн.

— Как это нет? А халат? — удивился Бернард, придвигаясь ближе и касаясь

своими коленями его. — И нижнее бельё, кстати говоря, очень удобное. Ткань

приятна к телу и резинка не жмёт. А ещё ты приготовил замечательный ужин и

устроил киносеанс. Так что, это я... будто ничего и не подарил.

Юэн улыбнулся и отложил шкатулку в сторону.

— Я попробовал быть романтичным, — сказал он. — Или как это называется?

Прости, что снова без лепестков роз, — Юэн опустил руку на покрывало и

погладил его. — Но идея с шёлковыми простынями въелась мне в голову. Надо

будет это устроить...

— Иди ко мне, — поманил его Бернард, и Юэн с горящими в сумраке глазами, почти в одно движение ловко оказался у него на бёдрах.

Бернард обвил его корпус руками, поглаживая сквозь плотную ткань поясницу и

лопатки, Юэн игриво заурчал, стискивая его плечи и теснее притираясь нижней

частью. Опустив ладонь ему на грудь, Бернард скользнул по кромке халата, приспустил, обнажая крепкое плечо, и желанным до дрожи поцелуем приник к

соску, который будоражил воображение, ещё когда они пили вино на кухне.

Длинные пальцы закрались ему в волосы на затылке, и Юэн соблазнительно

простонал на протяжном выдохе, запрокидывая голову назад и выгибая шею.

В фильме тем временем что-то происходило, играла даже какая-то музыка на

фоне, слышались обрывки фраз, но Бернард уже ничего из этого не

воспринимал. Он сосредоточился на движениях своего языка, ласкающего

затвердевший сосок и на приятном ощущении того, как Юэн порывисто