Монохром

ума от желания ощутить в себе не только настойчивые пальцы.

— Бер-рн, — пробормотал он, нетерпеливо выудил из кармана халата квадратик

презерватива и буквально вгрызся в него.

Разрумяненный Бернард поспешно избавился от своего нижнего белья, развязал

пояс, но сам халат снимать не стал. Остался в нём, как и Юэн, что было даже

интереснее. Тёмно-зелёный цвет халата отлично сочетался с оттенком кожи

Берна и подходил к его каштановым волосам. Плотная ткань скрывала

рельефные плечи, оставляя некий простор для фантазии и удерживая

подогретым желание в порыве страсти стянуть с Берни остатки одежды.

Знатно подготовившийся к такому раскладу вечера Юэн полез в другой карман, где припрятал лубрикант. Однако Берн, оперативно раскатав тонкий латекс, заботливо провёл пальцами по подрагивающему члену Юэна, собирая капли

естественной смазки, и добавил своей слюны, поэтому необходимость

использовать что-то искусственное отпала. Юэн поманил Берна, и тот с

застывшей в уголках губ улыбкой, подхватил его под коленями и плотно

прижался к промежности, осторожно уткнувшись самым кончиком.

Всякий раз когда Берн оказывался так близко, но ещё не внутри, у Юэна от

волнительного предвкушения начинали ныть мышцы. Он выдохнул, стараясь

расслабиться, и нетерпеливо вильнул тазом, вогнав в себя таким образом головку

члена целиком. Берн склонился, чтобы приникнуть чувственным поцелуем к его

рту.

— О-о, чё-ёрт, — хрипло прошептал Юэн в губы, прикрывая веки и утопая в

ощущении, как внизу всё растягивается с приглушённой болью, перетекающей в

чистое удовольствие.

Глубоко выдохнув, Бернард упёрся бёдрами ему в бёдра, приоткрыл рот и

задержал дыхание. Юэну буквально через кожу передавались его чувства. Даже

не надо было спрашивать, он знал, что Берн сейчас был очень близок к оргазму.

Они как два оголённых провода — если соприкасались, искры летели во все

стороны. А если потереть друг об друга — воспламенение неминуемо. Сейчас

было второе.

Как обычно Бернард начал двигаться с такой шикарной и плавной амплитудой, что Юэну казалось, будто у него внутри много-много чувствительных точек, как

всяких кнопок и тумблеров на приборной панели самолёта. Вперёд Берни

подавался настойчиво, входил глубоко, крепко сжимая руками Юэну ноги и

прижимая их к самой груди. Путь назад он бывало нарочно растягивал, иногда

совсем выбирался и дразняще водил членом по расслабленному колечку мышц, а

порой он оставлял внутри лишь кончик, чтобы толкнуться и пикантно

скользнуть по тугому узелку простаты. Что бы он ни делал, и как бы это ни

делал, Юэн просто желал, чтобы всё продолжалось, даже если оба будут готовы

в следующую секунду достигнуть самого пика.

— Как… хорошо… — бормотал Юэн. Или Бернард. Или они вдвоём. Юэн

совсем не понимал, что в порыве страсти и наслаждения озвучивал из своих

мыслей. Бернард, кажется, тоже.

Закинув руки за голову и цепляясь за подлокотник, Юэн плавно двигался, вскидывая подбородок и блаженно прикрывая веки. С его губ слетали стоны, которыми Бернард явно упивался и невольно задерживал дыхание. Они

целовались, ласкались языками, отстранялись и просто дышали одним и тем же

воздухом, дышали друг другом, под звуки собственных искрящихся от

удовольствия голосов. И пульс зашкаливал у обоих, и мышцы ныли от

напряжения, а ткань халатов тёрлась об кожу. Потом они снова ловили горячие и

влажные губы друг друга и долго не могли оторваться, снова целовались под

совместные, такие гармоничные и ритмичные движения.

Юэн задыхался от переизбытка эмоций, громко постанывая, хватал ртом воздух, прикрывал веки и вдруг ощущал, как его рот ласкает язык Берни. Он жадно

подхватывал поцелуи, и голова в буквальном смысле кружилась, едва ли не до

лёгкой тошноты. Кожа покрылась испариной, а живота то и дело касался

немного липкий член, оставляя прозрачные вязкие капли, которые Юэн порой

случайно размазывал по прессу.

Ему тоже хотелось активно двигаться. Каждая клеточка тела пульсировала

энергией. Юэн приподнялся на локтях и ладони Берна сразу же заскользили по

его чуть влажной от пота груди и ловко смахнули с плеч халат. Было ожидаемо, что кто-то из них так или иначе лишится последнего предмета одежды. Юэн

снова оказался первым.

Берн привалился к спинке дивана, раскинул полы халата в стороны и потянул

уже полностью обнажённого Юэна на себя. Согнув ноги в коленях, Юэн навис

сверху, впиваясь пальцами ему в плечи сквозь плотную ткань. Он в задумчивости

склонил голову набок, и Бернард с улыбкой повторил за ним.

— Как ты хочешь?

Юэн провёл языком по его груди, смакуя немного солоноватый привкус пота на

коже. Так приятно. Всё, что было связано с Берном, было приятно. Когда они

занимались любовью, даже запах пота казался особенным и соблазнительным.

Юэн обласкал его шею, обогрел не менее жаркими поцелуями щёки, потом

повернулся спиной. Придерживая его за бока, Берн помог ему на себя усесться.

Юэн подался корпусом вперёд и почувствовал, как тёплые ладони прошлись

вдоль позвонков, очертили лопатки, потёрли основание шеи. Берн необычайно

сладко выдохнул, толкнувшись вверх тазом, и крепко стиснул пальцы на его

плечах. Он так точно скользнул внутри по простате, что Юэн протяжно заскулил, с силой прикусил собственные губы и едва не закончил.

Это было невыносимо, ещё когда Юэн был снизу. Пришлось выждать пару

секунд, прежде чем немного свыкнуться и унять дрожь, выпрямиться и начать

двигаться, опираясь на согнутые ноги. В таком положении он сам мог

контролировать амплитуду, скорость и интенсивность, и Бернард явно был не

против. Очень даже за. Он обнял Юэна за грудь, мягко зажал сосок между

пальцами и крепче прижал к себе, необузданно и одновременно нежно лаская

языком шею и плечи.