Монохром

сосредоточенным. Даже брови его немного хмурились.

— Я принесу тебе таблетку миорелаксанта. К утру должно пройти, — сказал

Юэн, собираясь слезть, но Бернард удержал его за бёдра.

— Может… — протянул Бернард, погладив его ноги, — разомнёшь меня ещё

немного? Люблю, когда ты за мной ухаживаешь.

Юэн лукаво ухмыльнулся, и в глазах его загорелся огонёк. Тёплые ладони

коснулись пресса, переместились к груди, задевая соски, и остановились на

плечах. Пальцы сжались. Бернард тихонько заскулил и прикрыл веки. Уже не от

боли. Когда Юэн стискивал его плечи — это было оргазмично. А потом Бернард

ощутил, как его живота коснулись горячие губы, язык влажно заскользил по

коже, и пульс участился, отбивая барабанную дробь в кончиках пальцев. Бернард

расслабленно откинул голову на подушку, наслаждаясь дразнящими поцелуями, пока Юэн двигался ниже, стаскивая с него штаны вместе с нижним бельём.

Бернарду же хватило только подцепить край толстовки, чтобы Юэн

незамедлительно её снял. Юэн вообще был довольно понятливым в этом плане, поэтому спортивные штаны тоже мгновенно упорхнули куда-то на пол, и он

сидел на Бернарде уже полностью обнажённый.

От ощущения тесно прижимавшейся горячей плоти у Бернарда туманилась

голова. Он потянулся рукой, пригладил Юэну щёку и коснулся его губ. Светясь

загадочным серебряным взглядом, Юэн с удовольствием игриво лизнул ему

большой палец и, придерживая за запястье, принялся ласкать его языком, мягко

прикусывая и нескромно посасывая.

У Бернарда сбилось дыхание. Он облизнул собственные губы, очарованный

незамысловатыми действиями Юэна, которые каждый раз отзывались в нём

трепетным предвкушением и покалыванием внизу живота. Эти игры и ласки с

пальцами — ещё один замечательный момент, за которым наблюдать (и

ощущать его) было сплошным удовольствием.

Прогнувшись в пояснице, Юэн опустил руку Бернарда себе на грудину. Они

пересеклись взглядами, понимая друг друга без слов. Влажным пальцем Бернард

очертил его сосок. Зарумянившийся Юэн, прикрыв веки и откинув голову, прикусил собственную губу. Придерживая за запястье, он медленно направил

руку Бернарда ниже по напряжённому прессу.

Бернарду нравилась эта игра. Игра в прикосновения. Невесомые и порой

скромные. Или страстные и обжигающие. Дразнящие и откровенные. Он

обхватил его горячо пульсирующий член и всё ещё влажным пальцем пригладил

нежную кожу головки. Юэн коснулся собственной шеи и выдохнул с тихим

сбивчивым стоном. Щёки его сильнее зарумянились, ресницы задрожали, тело

пустило плавную волну. Стиснув в ладони прижатые друг к другу члены, Юэн

склонился, провёл языком Бернарду по подбородку и накрыл его губы своими.

Не отрываясь от чувственного глубокого поцелуя, Бернард гладил бёдра и бока, обхватывал за поясницу, пока Юэн, такой разгорячённый, волной двигался на

нём, то крепко прижимаясь членом к его животу, то едва ли не насаживаясь.

Бернард простонал от мысли, что если Юэн продолжит в таком темпе и с такой

напористостью, то он просто не выдержит. Казалось, ещё чуть-чуть и он упрётся

в тугое колечко мышц, Юэн нетерпеливо вильнёт бёдрами, и Бернард

протиснется внутрь, сгорая от обжигающей чувствительности. Однако пытка

продолжалась и продолжалась.

Они жарко целовались, переплетаясь и ласкаясь языками, и когда Юэн

отдалялся, вскидывая подбородок и облизывая собственные припухшие губы, пальцы его вдруг нежно касались Бернарда внизу. Поглаживали, сжимали, размазывали влагу по головке, от которой у Бернарда уже каплями поблёскивал

живот.

Юэн сделал всё сам. С нескрываемым удовольствием он натянул презерватив и

едва не довёл до пика Бернарда руками, пока размазывал лубрикант по всей

длине. Светясь довольной улыбкой, Юэн явно упивался его состоянием, балансирующим на грани оргазма. Однако продолжить ему самому не терпелось.

Он приподнялся на согнутых коленях и, помогая себе рукой, стал медленно и

изящно насаживаться.

Без подготовки было туго и… чрезмерно чувствительно. Юэн прикрыл веки и

прикусил нижнюю губу, чуть прогибаясь в пояснице и демонстрируя свою

великолепную шею. Бернард упёрся щекой в подушку. Дышал он рвано и уже

совсем позабыл, что у него болело плечо. Или лопатка. Или… а что, у него разве

что-то вообще болело? Вероятно, да. Но сейчас уже точно нет.

Наконец опустившись Бернарду на бёдра, Юэн склонился, вновь впечатывая

свои пальцы ему в плечи. Задвигался с плавной размашистой амплитудой и так

эротично застонал, когда поймал ритм, что Бернард смог только рассеянно

прошептать его имя в подушку.

Будто втираясь ладонями в кожу, Бернард провёл по его бёдрам и прессу. Хотел

было приподняться, обласкать поцелуями ключицы и соски, сорвать с кончика

языка стоны и вобрать их в себя, однако Юэн, надавив ладонью на грудь, пригвоздил его обратно к кровати.

— Нет, Берни, сегодня ты отдыхаешь. Так что лежи, не двигайся и получай

удовольствие.

Юэн наклонился корпусом вперёд, завёл руки Бернарда за его головой и прижал

их к подушке. В плече слабо отдалась боль, но Бернард её толком не заметил и

забыл через секунду. Он сглотнул, чувствуя, как Юэн членом касался его живота.

— Прям вот совсем не двигаться? — прошептал Бернард.

Юэн ухмыльнулся. Серые глаза сверкнули. Он выпрямился и переместил руки

Бернарда себе на задницу.

— Можешь помогать. Но только совсем немного!

Бернарда с макушки до самых пальцев ног словно электрическим разрядом

прошибла дрожь и он смял его ягодицы, прижимая к себе ещё теснее и двигая

тазом.

— Если честно, я уже на грани…