Монохром

Бернард всё ещё с трудом пытался отдышаться. Ноги подкашивались, а Юэн

по-прежнему горячо прижимался к оголённым ягодицам. Приятно было

ощущать его желание. Единственное, чего сейчас хотел Бернард — это перевести

дыхание и вернуть Юэну эмоции в троекратном размере.

— Так нечестно, — сказал Бернард, выпрямляясь. — Я не был готов к такому

уроку по гончарному мастерству. Едва вернулся с работы, а тут такое...

— Конечно, не был готов, — усмехнулся Юэн. — На то это и сюрприз.

Бернард посмотрел на свои испачканные глиной руки.

— Но чашку я всё-таки сделал, — в пол-оборота он повернулся к Юэну. —

Пять-десять минут, чтобы нам вдвоём привести себя в порядок, и — твоя

очередь.

Брови Юэна коротко и игриво взметнулись вверх.

— Как скажешь, босс.

12. Гончарный круг. Часть 2 ? (в любой момент после 28 главы

«Непроявленных плёнок»)

Юэн опустил руки в миску с тёплой водой и нажал на педаль, запуская

гончарный круг. Послышалось жужжание моторчика. Глина была прохладной.

Юэн немного поигрался с ней, то надавливая и меняя ей форму, то выравнивая

обратно в столб. Увлекательное и затягивающее занятие. Очень медитативное.

Даже Бернард, обнявший его со спины, некоторое время молча наблюдал за

происходящим. Однако вскоре руки его скользнули по предплечьям Юэна, пальцы зацепились за края рукавов кофты и медленно потянули ткань к локтям.

— Тебе по жизни длинные рукава, должно быть, мешаются, — задумчиво

прошептал Бернард.

— Иногда. Но в целом я уже привык.

— Ты мог бы сразу надеть футболку. Или ты всё ещё стесняешься шрама? Даже

когда мы дома совсем одни?

Юэн хмыкнул.

— Ты прекрасно знаешь, что не стесняюсь. Перед тобой так точно. Просто

надевать одежду с длинными рукавами — одна из моих устоявшихся привычек.

И у меня не так уж много футболок.

— У меня их много. Моя полка в шкафу с одеждой в твоём распоряжении, —

заботливо прошептал Бернард. — Хотя, подожди, ты и так ей пользуешься.

Юэн издал смешок. Бернард оттянул рукава обратно, ближе к запястьям, и

забрался руками ему под кофту, размашистым движением огладил спину. У Юэна

губы растянулись в довольной улыбке от таких нежных прикосновений, при этом

он продолжал делать вид, будто сосредоточен на глине.

— Не хочу, чтобы кофта пережимала тебе шрам, поэтому предлагаю её просто

снять, — сказал Бернард.

— Какие интересные инновационные решения.

Юэну пришлось отвлечься от гончарного круга, чтобы приподнять руки. Всё

равно он ничего толкового не делал, только мял глину, как тесто. С себя

футболку Бернард тоже снял и снова прижался к спине Юэна. Чувствовать его

оголённую кожу на своей было определённо приятнее, чем через ткань.

Опустив ладони на предплечья, Бернард кончиками пальцев принялся нежно

обрисовывать края шрама и его неровности. На некоторое время Юэна

заворожили эти прикосновения. В груди вспыхнули тёплые ощущения, как

бывало всякий раз, когда Бернард с осторожностью касался его правого

предплечья. Порой Юэну казалось, что Берн может делать это часами напролёт.

Гладить, целовать, просто греть своим дыханием. У Юэна мурашки бегали по

коже. И он в свою очередь был готов принимать эти ласки в том количестве, в

каком Берни хотел их давать.

Продолжая поглаживать шрам, с томным и низким придыханием Бернард начал

покрывать поцелуями Юэну шею и плечи, медленно и чувственно потираясь об

кожу губами.

— Я думал, ты дашь мне хотя бы ещё пару минут на работу с глиной, —

сбивчиво выдыхая, проговорил Юэн, на самом деле безумно довольный, что они

приступили к действительно важному.

— После того, что ты сделал? — с вызовом прошептал Бернард, едва касаясь

краешка уха кончиком языка. — Нет. Никакой пощады. И кстати, я свою чашку

слепил. Ты тоже должен.

Откровенно говоря, когда Бернард стоял за гончарным кругом, работать с глиной

ему было куда проще. Юэн всего-то приспустил с него штаны. Ничего

особенного. Теперь, когда они поменялись позициями, то начинали уже

наполовину обнажённые и разгорячённые с прежнего раунда. Поэтому

сложность работы с глиной у Юэна была выше, чем у Берни минут пятнадцать

назад.

Берн запустил руки под резинку его шорт. Нежно провёл ладонями по бёдрам, оттягивая нижнее бельё вниз. На пару секунд Юэн отвлёкся от крутящегося

столба глины, и очаровался тем, что его раздевали тут при красном свете. Он

издал довольный смешок, когда шорты упали на пол, а потом тихо заскулил, ощутив прикосновение жарких губ к своим ягодицам и секунду спустя к

пояснице. Влажной дорожкой из поцелуев Бернард прошёлся вдоль

позвоночника до основания шеи, не пропуская ни дюйма. От его действий низ

живота приятно стягивало горячим узлом и по ноющим мышцам разливалось

томительное предвкушение.

Бернард вдруг замешкался. Юэн не видел, стараясь не сильно отвлекаться от

гончарного круга, но понял, что Берн тоже стаскивал с себя спортивные штаны.

Поэтому через мгновение он плотно прижался к Юэну, опаляя страстным жаром

своего тела его покрытую мурашками кожу.

Теперь около гончарного круга, утопая в красном свете, они стояли полностью

обнажённые. Бернард целовал ему шею, нежно и чувственно, чтобы не оставлять

болезненных засосов. Поглаживал ладонями корпус, порой мягко сминая соски

пальцами, и так дразняще прижимался пульсирующим членом между ягодиц, что

Юэн едва ли не всхлипывал каждый раз, когда ощущал ненавязчивое давление