Монохром

не тянет.

— Ты хочешь потанцевать?

— А что ещё делать, если мы нашли радио? Конечно же, хочу пригласить тебя на

танец.

— Здесь? — Бернард вскинул руку, широким жестом обводя помещение

магазинчика.

Юэн кратко осмотрелся.

— Нет, пойдём на улицу. Там романтичнее.

К тому моменту когда они выбрались, снегопад разошёлся, а Юэн отыскал

подходящую волну с медленной танцевальной мелодией, прерываемой по

классике хрипами и шипением. Он поставил радиоприёмник на крыльцо

магазина с сувенирами и протянул Бернарду руку.

— Станцуем, малыш Берн.

Бернард заулыбался и снял рюкзак вместе с фотоаппаратом.

— Только недолго, а то нам ещё ехать.

— Конечно, — промурлыкал Юэн, переплетая свои пальцы с его. — Всего один

танец, а иначе местные призраки будут недовольны нашими талантами и

обрушат на нас колесо. Я, конечно, люблю поддразнивать всех, но…

Они вышли на середину дороги, где было достаточно места, и принялись

танцевать, синхронно переставляя ноги и оставляя тёмные следы на белом снегу.

Ободки они так и не сняли, поэтому в пустынном парке аттракционов под

шипящую мелодию танцевали человек-кот и человек-олень. Нос и пальцы

пощипывало от холода, но они двигались и согревались, смотря друг на друга и

обмениваясь шутками.

Когда радио всё же захлебнулось сплошными помехами, Бернард с Юэном

одновременно засмеялись.

— Мне кажется, нас так тонко выпроваживают отсюда, — заметил Бернард.

Юэн ничего не ответил, просто с улыбкой приблизился к нему и коснулся его губ

своими. На призраков, вселявшихся в радио, ему было всё равно. На одном

коротком поцелуе останавливаться он не хотел, поэтому, схватившись за края

куртки, притянул Берни к себе.

— Губы обветрятся, если целоваться на холоде, — прошептал Бернард и вовсе не

пытался даже отстраняться.

— У меня всё быстро заживает, и у тебя должно тоже. Я же делился с тобой

повышенной регенерацией.

— Точно. Совсем забыл, — сказал Бернард, охотно отвечая на поцелуй.

Радио на фоне издало громкий предсмертный хрип, щёлкнуло и совсем

отключилось, но их прервала не закончившаяся музыка, а поваливший

огромными хлопьями снег. Ветер притих и всё вокруг стало казаться пушистым

и мягким, ещё более сонным. Небо над головой темнело. Юэн приподнял ладони

вверх, ловя крупные слипшиеся снежинки, которые таяли на его руках.

Он посмотрел на Берна, каштановые волосы которого уже облепили снежные

хлопья, а кончик носа и щёки чуть покраснели от холода. В этом парке

аттракционов не хватало только светящихся гирлянд для сказочной атмосферы

праздника.

— Красиво.

— Да, — кивнул Берн. — Но нам нужно идти, если мы не хотим, чтобы нас

завалило снегом.

Они оставили умершее радио прямо на крыльце и двинулись в сторону парковки.

Едва как перемахнули через поваленную сетку, погода ухудшилась, словно они

пересекли границу двух миров. Поднялся ветер, а когда они дошли до машины, снегопад превратился в метель. Если бы снег хорошо лепился, можно было бы

даже потратить ещё полчаса на игру в снежки, но он был сухой и острый, от

такой непогоды хотелось быстрее спрятаться в тепло и выпить чего-нибудь

горячего.

Их машину успело припорошить снегом, салон немного остыл, но после

прогулки в заброшку на душе стало как-то теплее. Метель за окном с каждой

минутой набирала силу. Дорога не просматривалась совсем, свет фар упирался в

снежную завесу. Казалось, словно они не ехали, а пробирались через

космическую туманность. Мельтешащий снег наводил сильную сонливость. И

буквально минут через десять Бернард начал клевать носом за рулём, а они даже

не сильно продвинулись в своём пути. Юэн не думал, что ситуация изменится, если они поменяются местами, поэтому начал искать в телефоне, где бы они

могли остановиться в рождественскую ночь. Очень хотелось добраться до

Сент-Брина и встретить праздник с родственниками, но они не могли рисковать.

Один раз они уже попадали в аварию…

— Вроде бы обещали метель, а не снежный апокалипсис.

Интернет и мобильная связь как назло работали плохо, словно метель

убаюкивала и их. И тем не менее Юэну удалось найти что-то подходящее

относительно недалеко. Для этого правда пришлось свернуть на другое шоссе и с

черепашьей скоростью аккуратно подняться по холму.

Хозяин, пожилой человек, держал несколько гостевых бревенчатых домиков

недалеко от леса, которые были почти все заняты. Как понял Юэн, сюда

приехали в основном пары, которые по каким-то причинам не отмечали

Рождество с родственниками или просто решили отпраздновать в более

интимной обстановке. Юэну с Берном повезло, что один из домиков оказался не

занят. Словно ждал их в такую праздничную зимнюю ночь.

Внутри было тепло, но камин они всё равно затопили, потому что с

потрескиванием дровишек становилось ещё уютнее. В честь праздника всё было

уже украшено хозяином, который просто обожал Рождество, под сводчатым

потолком протянулись гирлянды, в гостиной красовалась крупная украшенная

деревянными и фетровыми игрушками ёлка.

Связь здесь по-прежнему работала отвратительно, и Юэн еле дозвонился до

сестры, чтобы передать ей новость о том, что они не приедут из-за

разбушевавшейся метели. Даже сквозь обрывки квакающей сотовой связи было

слышно, что Джи разговаривала на изломе, готовая в любую секунду

расплакаться. Юэну потребовались минут пятнадцать, чтобы её успокоить, а

потом минут десять, чтобы успокоиться самому. Всё шло не по плану, погода