Мост Мирабо [билингва]

Mai

Le mai le joli mai en barque sur le Rhin Des dames regardaient du haut de la montagne Vous ^etes si jolies mais la barque s''eloigne Qui donc a fait pleurer les saules riverains Or des vergers fleuris se figeaient en arri`ere Les p'etales tomb'es des cerisiers de mai Sont les ongles de celle que j'ai tant aim'ee Les p'etales fl'etris sont comme ses paupi`eres Sur le chemin du bord du fleuve lentement Un ours un singe un chien men'es par des tziganes Suivaient une roulotte tra^in'ee par un ^ane Tandis que s''eloignait dans les vignes rh`enanes Sur un fifre lointain un air de r'egiment Le mai le joli mai a par'e les ruines De lierre de vigne vierge et de rosiers Le vent du Rhin secoue sur le bord les osiers Et les roseaux jaseurs et les fleurs nues des vignes

Май

Май несравненный май по Рейну в лодке плыл И дамы на него смотрели с косогора Вы были так милы а он исчез так скоро В тени плакучих ив Кто боль им причинил Он плыл среди садов где все в цвету навеки Где вишни вешние роняют лепестки И эти лепестки прозрачны и легки Как ваши ноготки нежны как ваши веки Цыгане вдоль реки в лохмотьях и в пыли На привязи вели медведя с обезьяной А ослик впереди дорогою песчаной Кибитку волочил покуда флейтой рьяной Мотивчик полковой истаивал вдали Май несравненный май кустами дикой розы Оплел развалины плющом их испещрив А ветер над водой терзает ветви ив И шепчущий камыш и зябнущие лозы

La synagogue

Ottomar Scholem et Abraham Loeweren Coiff'es de feutres verts le matin du sabbat Vont `a la synagogue en longeant le Rhin Et les coteaux о`u les vignes rougissent l`a-bas Ils se disputent et crient des choses qu'on ose `aa peine traduire B^atard concu pendant les r`egles ou Que le diable entre dans ton p`ere Le vieux Rhin soul`eve sa face ruisselante et se d'etourne pour sourire Ottomar Scholem et Abraham Loeweren sont en col`ere Parce que pendant le sabbat on ne doit pas fumer Tandis que les chr'etiens passent avec des cigares allum'es Et parce qu'Ottomar et Abraham aiment tous deux Lia aux yeux de brebis et dont le ventre avance un peu Pourtant tout `a l'heure dans la synagogue l'un apr'es l'autre Ils baiseront la thora en soulevant leur beau chapeau Parmi les feuillards de la f^ete des cabanes Ottomar en chantant sourira `a Abraham Ils d'echanteront sans mesure et les voix graves des hommes Feront g'emir un Leviathan au fond du Rhin comme une voix d'automne Et dans la synagogue pleine de chapeaux on agitera les loulabim Hanoten ne Kamoth bagoim tholahoth baleoumim

Синагога

Оттомар Шолем и Авраам Лёверейн Надев зеленые шляпы в субботний день поутру Торопятся в синагогу минуя холмистый Рейн По склонам которого рыжие лозы качаются на ветру Они по дороге ругаются так что перевести их не выйдет Мать твою обрюхатили в месячные Чтобы черти отцу твоему раздробили кости Старый Рейн ухмыляясь отвел водянистый свой взгляд будто он их не видит Оттомар Шолем и Авраам Лёверейн лопаются от злости Потому что в субботу курить им нельзя никак А кругом христиане курят вонючий табак Потому что они в одночасье влюбились вдвоем В Лию с овечьим взглядом и выпуклым животом. Однако войдя в синагогу они друг за другом Прикоснутся губами к торе завидные шляпы свои приподняв Запоют и сквозь ветви зеленые праздника Кущей [45] Оттомар улыбнется и ответит ему Авраам И на громкое их на нестройное пенье откликнется Рейн из тумана Гулом осени стоном и оханьем Левиафана [46] И лулавы качнутся над каждою шляпою лесом живым [47] Ханотейн нэ Камот багоим толахот балэумим [48]

45

и сквозь ветви зеленые праздника Кущей… — Речь идет об иудейском празднике Кущей или Шалашей (Суккот); осенью 1901 г., когда было написано стихотворение, он совпал с субботой 28 сентября.

46

Левиафан — согласно книге Иова (41, 5—24), библейское чудовище, обитающее в море; мифический змей, в средневековой демонологии — воплощение духа зла.

47

И лулавы качнутся над каждою шляпой лесом живым. — Во время праздника Кущей верующие используют лулавы — пальмовые, миртовые или ивовые ветви.

48

Ханотейн нэ Камот багоим толахот балэумим — искаженная цитата из Псалтири (Псалом 149, ст. 7), в переводе с древнееврейского языка приблизительно означающая: «Вершащий возмездие среди племен, месть среди народов…» Эту фразу (равно как и формулы проклятий, которые насылают друг на друга герои стихотворения) Аполлинер мог прочитать в одном из выпусков «Криптадии» — сборника, посвященного фольклору европейских стран; одиннадцать книг этой серии вышли в свет с 1883 по 1911 г., и Аполлинер, по мнению французских исследователей, обращался к ним при работе над стихами и новеллами (I, 1129; А, 116).

Schinderhannes

A Marius-Ary Leblond

Dans la for^et avec sa bande Schinderhannes s'est d'esarm'e Le brigand pr`es de sa brigande Hennit d'amour au joli mai Benzel accroupi lit la Bible Sans voir que son chapeau pointu A plume d'aigle sert de cible A Jacob Born le mai foutu Juliette Blaesius qui rote Fait semblant d'avoir le hoquet Hannes pousse une fausse note Quand Schulz vient portant un baquet Et s''ecrie en versant des larmes Baquet plein de vin parfum'e Viennent aujourd'hui les gendarmes Nous aurons bu le vin de mai Allons Julia la mam'zelle Bois avec nous ce clair bouillon D'herbes et de vin de Moselle Prosit Bandit en cotillon Cette brigande est bient^ot so^ule Et veut Hannes qui n'en veut pas Pas d'amour maintenant ma poule Sers-nous un bon petit repas Il faut ce soir que j'assassine Ce riche juif au bord du Rhin Au clair des torches de r'esine La fleur de mai c'est le florin On mange alors toute la bande P`ete et rit pendant le d^iner Puis s'attendrit `a l'allemande Avant d'aller assassiner

Шиндерханнес [49]

Мариюсу-Ари

Леблону [50]

Лесной разбойник Шиндерханнес

В тени спасительных ветвей

Ржет от восторга женихаясь

Кутит с разбойницей своей

Корпит над Библией упорно

Грабитель Бенцель целый день

А шляпа друга служит Борну

Тот превратил ее в мишень

Жюльетта Блезиус щебечет

Икает и рыгает враз

49

Шиндерханнес (наст, имя Иоганн Бюклер) — легендарный предводитель разбойников, казненный в 1803 г. Историю его банды, в которую входили упомянутые в стихотворении Якоб Борн, Бенцель, Шульц и Юлия Блезиус, Аполлинер, очевидно, услышал из уст гончара-стилизатора, о котором пишет в статье «Подделки» (1903) и который спел ему старинную немецкую песню, «прославляющую Шиндерханнеса» (II, 77).

50

Леблон Мариюс-Ари — этим общим именем подписывались два французских писателя — Жорж Атена (1877–1953) и Эме Мерло (1880–1958), соиздатели журнала «La Grande France», в котором в сентябре 1901 г. были опубликованы первые стихотворения Аполлинера.

А Шиндерханнес кукаречит

И Шульц вино несет тотчас

Слезу притворную роняя

Кричит разбойник Да пускай

Придут жандармы дорогая

Ковша из рук не выпускай

Пей дорогуша сердце просит

Ковш до краев наполнен пей

Что лучше мозельского Прозит

А ну бандиты в пляс живей

Пьяна лесная одалиска

И валит Ханнеса в траву

А тот Еще не время киска

Неси-ка лучше нам жратву

Смолите факелы ребята

Нам спать сегодня недосуг

Жидовская мошна богата

Набит флоринами сундук

Все пьют и жрут гогочут зычно

Поди веселье удержи

И по-немецки педантично

Готовят ружья и ножи

Clair de lune

Lune mellifluente aux l`evres des d'ements Les vergers et les bourgs cette nuit sont gourmands Les astres assez bien figurent les abeilles De ce miel lumineux qui d'egoutte des treilles Car voici que tout doux et leur tombant du ciel Chaque rayon de lune est un rayon de miel Or cach'e je concois la tr`es douce aventure j'ai peur du dard de feu de cette abeille Arcture Qui posa dans mes mains des rayons d'ecevants Et prit son miel lunaire `a la rose des vents

Лунный свет [51]

Луна с безумных губ всю ночь роняет мед И пригород его как лакомка сосет А звезды роем пчел слетаются на это Садам приевшееся медоточье света На эту патоку что капает с луны Ее лучи густы и в мед превращены Гляжу с опаскою на приторную сцену Боюсь пчела Арктур [52] тебе я знаю цену Не с розы ли ветров он собран этот мед Что тянется как луч и мне ладони жжет

51

Лунный свет — Первое появление стихов Аполлинера в печати (La Grande France, 19, 15 сентября 1901 г.). Стихи подписаны именем «Вильгельм Костровицки».

52

Арктур — звезда из созвездия Волопаса, самая яркая в Северном полушарии.

1909

La dame avait une robe En ottoman violine Et sa tunique brod'ee d'or 'Etait compos'ee de deux panneaux S'attachant sur l''epaule Les yeux dansants comme des anges Elle riait elle riait Elle avait un visage aux couleurs de France Les yeux bleus les dents blanches et les l`evres tr`es rouges Elle avait un visage aux couleurs de France Elle 'etait d'ecollet'ee en rond Et coiff'ee `a la R'ecamier Avec de beaux bras nus N'entendra-t-on jamais sonner minuit La dame en robe d'ottoman violine Et en tunique brod'ee d'or D'ecollet'ee en rond Promenait ses boucles Son bandeau d'or Et tra^inait ses petits souliers `a boucles Elle 'etait si belle Que tu n'aurais pas os'e l'aimer J'aimais les femmes atroces dans les quartiers 'enormes O`u naissaient chaque jour quelques ^etres nouveaux Le fer 'etait leur sang la flamme leur cerveau J'aimais j'aimais le peuple habile des machines Le luxe et la beaut'e ne sont que son 'ecume Cette femme 'etait si belle Qu'elle me faisait peur

1909

У нее было синее платье Платье из тонкого шелка А хитон с золотой нитью Был двумя отрезами ткани Скрепленными на плече Она смеялась смеялась И глаза ее танцевали подобно ангелам в небе И лицо ее напоминало три цвета французского флага Голубые глаза белые зубы и очень красные губы Да лицо ее напоминало три цвета французского флага У нее было круглое декольте Прическа а-ля Рекамье [53] И прелестные голые руки Засидишься ли ты в этом доме чтобы полночь пробили часы Та у которой было платье из синего шелка И хитон с золотою нитью И круглое декольте Выставляла на обозренье Локоны под золотой повязкой И медленно переступала туфельками на пряжках Она была так прекрасна Что ты никогда не дерзнул бы ее полюбить Я любил этих грубых женщин в огромных кварталах Где что ни день выводили на свет существ небывалых Их кровью было железо а мозгом пламя Я любил я любил это бойкое племя рожденное веком Где всего лишь накипью были красивость и роскошь Она же была так прекрасна Что меня охватывал страх

53

Прическа а-ля Рекамье — Жанна-Франсуаза-Жюли-Аделаида Рекамье (1777–1849) вошла в историю как хозяйка одного из самых блестящих французских салонов и как символ высшего света буржуазной Франции своего времени.