Н 4

–  Т-34 – это очень надежная техника.

–  Особенно после реконструкции, - поддакнул ему второй. – У нас все музейные танки в городе прошли реставрацию в последние два года. Вы знаете, в рамках патриотического воспитания. Производит впечатление на детей.

–  Впечатление – это если заведется, а не стреляет. Зачем вам боевая техника в городе?

Мужчины в серых пиджаках переглянулись, не зная как относиться к таким словам от человека, способного заменить собой целую армию.

–  Нашего господина это не беспокоит.

–  Опять же, салют по праздникам и к тезоименитству императора. Холостыми.

–  И у вас есть название фирмы-подрядчика? – Задумался Черниговский.

–  Мы поделимся с вами всеми данными, если вы решите расследовать это дело.

–  Разумеется, при согласии возместить средства. – Ввернул обязательную часть другой. – Конкретно этими реконструкциями занималось подразделение Древичей,

ответственное за общественно-просветительские проекты.

–  Понятно, почему стреляют, - сник князь.

У этих все будет стрелять. Даже то, что не должно стрелять по своему предназначению.

–  А если я найду виновных. – После паузы продолжил его сиятельство.

–  Если это будет избитый заяц, клятвенно уверяющий, что он слон…

–  Если я найду истинного виновного. – Надавил Черниговский.

–  У вас на это есть неделя, - миролюбиво ответили ему. – После которой все деньги должны быть возмещены. Наш господин даже будет столь любезен, что не станет требовать компенсацию за разрушение здания и утерю ценного финансового инструмента.

Еще бы не станет. . В таких банках-карманах неизбежно скапливается куча «гнилых бумаг», по долговым обязательствам которых уже никто не станет платить.

Плюс бумажки, которые притаскивают из-за границы, и с которыми тоже порой не ясно, что делать. А тут такой отличный способ все обналичить в твердой валюте. И

это еще не считая того, что все вексели подсчитаны без обязательного дисконта, а артефакты – по верхней планке цены…

И все из-за двух идиотов! Вернее, одного идиота, который не уследил за его сыном. От Зубовых придется отречься – этого не избежать.

Что, в общем-то, не отменяет возможности «передать» Зубовых какому-нибудь подчиненному роду. Это, конечно, двусмысленно и недостойно – принимать в род изгнанников, особенно таких, и спустят такое только тем, кто под могучей защитой или сам – защита… Но ради древних привилегий Зубовых, которые не отменит ни изгнание, ни даже император, это стоит того. Товар должен идти по реке.

–  Мне не нравится ваша обвинительная риторика. Я продолжаю настаивать на спланированном характере происшедшего. Никаких денег вы от меня не увидите ни через неделю, ни позже. Я не собираюсь оплачивать чужую вину.

–  Детали нашего разговора и эта видеозапись через неделю уйдет Шуйским.

–  Да мне плевать на Шуйских, - повел его сиятельство рукой.

–  Запись все еще идет.

– Вы не запугаете меня и не заставите платить. – Уверенно постановил

Черниговский, поднимаясь с кресла. - Я отрекусь от Зубовых в знак признания недостатка образования своего ребенка, и не более того. Он не должен был столько пить в тот вечер. И он должен был размозжить черепа тем, кто пытался его остановить.

Поз-зорище… Немедленно отнять все деньги, квартиру, машины и заблокировать карты. Самого – в учебный лагерь минимум до зимы, паршивца!

–  Насколько нам известно, Шуйские умеют спрашивать и отделять правду от лжи. Вне зависимости от вашего к ним отношения.

–  Тогда не удивляйтесь, если Шуйские придут к вам лично, - с угрозой произнес князь. – Вы посмели использовать их имя для угроз, и вне зависимости от моего к ним отношения, я признаю их право требовать ваши жизни.

Его сиятельству удалось оставить за собой последнюю фразу и выйти из кабинета. Никакой реплики вслед не было.

Столь же спокойным он прошел по коридорам и вышел из здания. Отметил двух молодых олухов в машине сопровождения, мазнул взглядом по суматохе у микроавтобусов ИСБ, и перевел было взгляд обратно на свой кортеж. . Как взгляд зацепился за две черные «Камри» у дальнего края здания, на бортах которых была выведена белой краской неброская символика в виде приоткрытого глаза. И к этим машинам спокойным шагом шли двое его недавних знакомцев. Не ИСБ. Но – «Око государево». По перстню демон разберет, чьи эти люди – герб один. Через день или два непременно намекнут или скажут прямо, однако время уже будет потеряно.

Князь Черниговский сел в свой лимузин, захлопнул дверь, отклонился на кожаное кресло и прикрыл глаза.

–  Ищи двести сорок два миллиарда. – когда машина отъехала достаточно далеко от здания, произнес он тихо, зная, что порученец не пропустит и слова. – Живыми деньгами. Срок – неделя.

– У нас вряд ли будет столько в казне, - осторожно отозвался порученец с противоположного кресла.

Фраза, которую князь слышал впервые в жизни.

–  Найди их мне. Займи. Подними налоги на наших землях. Продай ненужное.

Клану очень нужны эти деньги.

Потому что есть большая разница – гневить цесаревичей, курировавших ИСБ.

Или раздражать их отца.

Последнее было для князя Черниговского слишком… рано.

–  Подготовь ритуал отречения Зубовым. После ритуала их должна схватить наша полиция и сопроводить в хорошо защищенный околоток. Мне они нужны живыми.

Подберешь род из кабальных, что заберет отвергнутых Зубовых к себе. Официально нас ничто не должно связывать.

–  Будет сделано, - если порученец удивился, то не подал виду.

–  Еще мне нужна посекундная раскадровка этого дня в банке и вокруг него. Я

должен быть уверен, что эти деньги отдаю не просто так.

–  Уже делаем. И уже есть интересные подробности.

–  Семен. Если денег не соберем… Надо, чтобы Шуйские перестали существовать.

Ему совершенно не нужен внезапный медведь на верхнем этаже его башни.

–  Сделаем, ваше сиятельство, - спокойно ответили ему. – Осмелюсь заметить, но их наследник совершенно зря приехал учиться в Москву. Молодость горяча, дуэли непредсказуемы, а на финансирование родовой мести нам денег точно хватит.