Не бей копытом

Зачем было оставлять одну шину? Одно колесо?

Я ещё раз бросил взгляд на домик и двинулся вдоль скамейки к весам. Это были прекрасные весы, с точностью до граммов, а, может быть, милиграммов. Я полюбовался ими сквозь стеклянный колпак.

Под весами, под скамьей были какие-то ящички. Я осторожно вытянул один из них, не спуская теперь глаз с открытой двери домика напротив. Сунул руку в ящик и нащупал что-то мягкое, как кусок шероховатой ткани. Я вытащил это был замшевый мешочек, один из многих, аккуратно сложенных в ящике. Мешочек был с завязками. Я распустил их и просунул пальцы внутрь. Изнутри он был выстлан вощеной бумагой. И пуст.

Неожиданно в домике воцарилась тишина. Я посмотрел туда - широкая фигура Панчо закрыла свет в дверном проеме. Пока я смотрел, он вышел наружу, направляясь к сараю. Я сунул мешочек обратно в ящик, задвинул его, выскользнул наружу и пошел, стараясь держать грузовик между мной и приближающимся Панчо. Когда я обошел переднюю часть грузовика, к Панчо присоединился Мигель. Они шли наперерез к моей машине. Я подошел первым, открыл дверь; они остановились, наблюдая за мной.

– Спокойной ночи, - сказал я.
– Я как раз уезжаю.

Они ничего не ответили. Мигель бросил взгляд на сарай, затем снова посмотрел на меня.

– Спасибо за заботу о моей машине, - сказал я.

Мигель стоял молча. Панчо потряс животом.

– Вы сейчас уезжаете, сеньор?
– спросил он.

– Си, сеньор, - сказал я.
– Я уезжаю сейчас.

– Спокойной ночи, - сказал он.

– Спокойной ночи.

Я сел за руль, а эти двое стояли, пока я заводил машину, прогревал её и, наконец, отъехал. Машина шла хорошо, только одно из помятых крыльев слегка скребло по шине.

Я выехал на грунтовую дорогу и проехал две мили до шоссе. Там я остановился и поразмыслил. Я мог повернуть направо, проехать три-четыре мили, пересечь границу, и я был бы дома, подальше от всего этого. Или я мог повернуть налево, проехать пятнадцать миль и опять оказаться в Тихуане, ну, а там - кто знает? Первый путь означал, что я бросаю Золотую Девушку. Второй путь означал, что я, вероятнее всего, снова буду связан с ней. До того я был готов бросить её, так как она, совершенно очевидно, сделала все возможное, чтобы отбить у меня всякое желание ей помогать. Но теперь, увидев Ранчо Добрых Друзей и старого дона Луиса, а также Гретхен в её новой роли, я чувствовал себя неловко в отношении Бонни. Будет тяжело сказать Кэрол, что ей придется искать для неё другую няню, но в сто раз труднее будет объяснить, почему я вышел из игры именно в этот момент.

Я сидел и раздумывал минут десять, не меньше, потом повернул налево и поехал назад, в Тихуану.

Было не поздно, и жизнь на главной улице ещё бурлила. Я поставил машину за углом у гостиницы и прошел пару кварталов. Одежда моя была в плачевном состоянии, пришлось зайти в магазин и купить себе пару рубашек, носки и шорты, а также длинные шорты-бермуды, поскольку я не хотел дожидаться, пока на мои обычного покроя брюки пришьют оторванные манжеты.

Я пошел в гостиницу и, поднимаясь в номер, обнаружил, что потерял ключ, который получил, когда регистрировался. Я вернулся к стойке и получил другой. В комнате я уселся на кровать и взялся за телефон. Сделав заказ, после продолжительного ожидания на том конце линии раздался голос Мамы Фразеллини. Связь была неважная, и нам пришлось кричать. Я прокричал, что хочу поговорить с Дженни.

– Ты сумасшедший, Пит Шофилд!
– прокричала Мама.

– Как там Дженни?

– прокричал я.

– Ее здесь уже нет!

– Куда она уехала?

– Она не сказала. Почему ты не...

– Мама, ты передашь ей кое-что?

– Конечно. Говори.

– Скажи ей, что я люблю её и скоро буду дома.

– Что?

Я ещё раз прокричал ей. Она ничего не ответила.

– Ты поняла?
– закричал я.

– Поняла, поняла. Что еще?

– Дай я поговорю с другой женщиной, миссис Данди ...

– Ее здесь нет.

– Куда она уехала?

– Не сказала.

– Они уехали вместе?

– Да.

– Хорошо, Мама, береги себя.

Она положила трубку. Я сел на кровать и посмотрел в окно на противоположную сторону главной улицы. Взгляд мой уткнулся в "Бомба Клаб", где Бонни с Гретхен останавливались в тот вечер. Интересно, почему?

Что я должен сделать, так это пойти туда и попытаться что-то разнюхать. Но я знал, что это выше моих сил. На сегодня я полностью иссяк.

Я разделся до трусов, залез в постель и уснул. Спал я очень хорошо. Я спал, пока не наступил день, и когда я, наконец, разлепил набухшие веки и не торопясь оглядел комнату, все в ней было так же, как прежде, - за исключением нескольких мелких деталей.

Белые кружевные трусики, белый бюстгальтер, коротенькие носочки, среднего размера розовая маечка и легкое розовое летнее платье беспорядочной кипой громоздились на кресле к юго-западу от моей кровати. Дверь в ванную была закрыта, оттуда доносился шум включенного душа.

Я перебрался на край постели, достал свой ключ и осмотрел его. Он был прицеплен к большой пластиковой бирке, на которой написан номер комнаты и название гостиницы. Читалось это легко, как и номер на двери. Без сомнений, это был мой номер.

Я положил ключ, перевалился на дальний край постели и стал ждать. Я прождал около пяти минут, а затем дверь ванной открылась и вышла Бонни Данди, - розовая, чистенькая и совершенно голая.

Глава 9

.

Мы смотрели друг на друга; она стояла неподвижно, держа ручку двери вот и вся её реакция.

– О, извините, что разбудила вас, - сказала она.

– А я что, не должен был проснуться?

– Ну вот, опять, мистер Шофилд, - сказала она, - с вашей стороны некрасиво так говорить.

– Извини.

Мы ещё немного посмотрели друг на друга.

– А теперь, когда я в сознании, - сказал я, - ты мне кое о чем расскажешь?

– Конечно, - кивнула она.

– Как это получается, что каждый раз, когда я натыкаюсь на тебя, ты раздета?

– Я не знаю, - потупилась она.
– Просто совпадение, я думаю. Вас это беспокоит?

– О, нет, - сказал я.
– Это вроде даже приятно, на самом деле. Но необычно.

Она почесала свою левую ступню розовыми пальчиками правой.

– Я вообще-то необычная девушка, - сказала она.
– Такой и нужно быть, чтобы чего-то достичь.

– А как ты, черт возьми, достигла этой комнаты?
– спросил я.
– Просто остановилась, идя мимо, и взяла ключ у стойки?

– Ну, не совсем так. Понимаете, получилось, что я узнала, где вы остановились, и захотела поговорить с вами, поэтому я поднялась, но вы спали, и я решила принять душ.