Офицеры

— А ты чего в чужой двор лезешь? Тебе чего здесь надо?

Сашка на всякий случай отбросил грабли по­дальше.

— Сама же орала «помогите».

— Не нужна мне теперь твоя помощь, Саша. Из-за тебя у меня такая жизнь. С шестнадцати лет ты мне мозги канифолил. Со зла на тебя за него замуж выскочила.

— Я виноват, что ты меня не дождалась?

— Тебя дождешься. Ты и сейчас неизвестно где шатаешься.

Гайдамак посмотрел в ответ серьезно и упрямо.

— Прости, — повернулся и пошел к калитке. Он спиной чувствовал, что Нинка смотрит ему вслед с той ненавистью, в которую от обиды превращается любовь.

— Нина, ну не смотри ты на него так, — заску­лил Каляй. — Ты же у меня единственная, росиноч­ка моя, зорька ясная. Я же люблю тебя.

Осоргин провел субботний вечер на вечеринке, устроенной Артуром по случаю отъезда в Нью-Йорк, где ему предстояло влиться в ряды сотрудников со­ветского представительства в ООН. Гуляли в ресто­ране в Архангельском. Артур был с женой. За год, прошедший после окончания института, он расстал­ся со своей прежней подружкой и женился на доче­ри сослуживца отца — сотрудника МИДа. Егор при­ехал на вечеринку с Лерой.

Из Архангельского он повез ее к себе на Ломо­носовский проспект. Машина въехала во двор огромного жилого дома в сталинско-имперском стиле. Егор аккуратно извлек Леру из машины. Она была пьяна, но не столько от вина, сколько от близости Егора, от радостного предвкушения огня, который обещала ей ночь с ним. Виделись они теперь редко, но от этого влечение друг к другу стало еще более острым и жадным.

Целоваться они начали еще в лифте, а когда ка­бина остановилась, выскочили на лестничную пло­щадку растрепанные, пьяные от желания. Не выпус­кая Леру из объятий, Егор открыл дверь. Едва пере­ступив порог, они дали волю обуревавшим их чувствам. Лера, прижавшись к Егору всем телом, за­кинула ему на шею красивые смелые руки. Целуя ее, Егор вдруг почувствовал, как она дернулась и руки, обещавшие столько сладких минут, соскользнули с шеи и уперлись в грудь, отталкивая его. Он с удив­лением и неудовольствием оторвался от ее губ, что­бы посмотреть ей в лицо, но тут увидел в зеркале за спиной Леры отца. Генерал Осоргин стоял на пороге своей комнаты.

— Здравствуйте, Алексей Федорович, — пробор­мотала Лера.

— Здравствуйте.

Осоргин с иронией наблюдал, как удивление сменяется на лице сына раздражением и разочарова­нием.

— Папа? Я думал, ты на даче.

— Я приехал повидаться с тобой. Иван Георгие­вич сказал, что ты получил увольнительную.

— Я сейчас провожу Леру.

— Предложи девушке хотя бы чаю.

— Что? — не понял Егор.

— Я говорю, чаю барышне предложи. Егор зло усмехнулся:

— Не стоит. Уже поздно.

Лера первой выскочила за дверь. Егор догнал ее уже у лифта. Он попытался обнять девушку, но она оттолкнула его.

— Не сердись. Я не знал, что старик примчится с дачи. — Егор поймал руку Леры и потянул девушку за собой вверх по лестнице. — Идем.

— Куда?

— Сюда. Я тебе сейчас покажу.

— Что? — удивилась Лера.

Они взбежали наверх и остановились на площад­ке между лестничными маршами. Здесь в углу стоял старый диван, а возле него консервная банка с окур­ками. Егор сел на диван и потянул Леру к себе.

— Давай здесь.

— Здесь? Ты с ума сошел? Неудобно, — возмути­лась Лера, имея в виду, что заниматься сексом на лестничной площадке вульгарно, пошло и совсем не соответствует ее представлению о прекрасном.

— Еще как удобно. Проверено, — ответил Егор, подразумевая совсем другое.

— Егор, прекрати. Я не хочу.

— А я хочу! Хочу тебя прямо сейчас. Ну иди же ко мне. Давай как в последний раз.

Егор был уверен, что девушка уступит. Он с си­лой притянул ее к себе, пытаясь уложить на диван,

но Лера вырвалась и влепила парню звонкую поще­чину.

— Нет, ты все-таки дурак, Осоргин, — заявила она, одергивая задравшуюся юбку, и побежала вниз по лестнице.

Егор, потирая щеку, прислушивался к стуку ее каблуков.

В воскресенье вечером он вернулся в «Пансио­нат». Сашка Гайдамак тоже уже приехал из своей де­ревни и раскладывал в шкафу вещи, выстиранные матерью. На столе стояла банка соленых огурцов.

— Здорово, — сказал Егор, бросая на кровать спортивную сумку. — Ну как?

— Что как?

— Как провел выходные?

— Тоска. В следующий раз останусь здесь. От­дохну, позанимаюсь. А ты как?

Осоргин усмехнулся.

— Ничего, — сказал он и потер щеку.

5

— Он где-то здесь.

— У нас три минуты, чтобы найти его. Иначе не успеваем.

— Давай в темпе вальса! Я — юг, ты — север.

Вооруженные автоматами парни в черных ком­бинезонах разошлись в разные стороны и начали прочесывать непролазный на первый взгляд участок леса. Вид поваленных друг на друга елей наводил на мысль о катастрофе вроде падения тунгусского метеорита. Передвигаться здесь можно было, только прыгая по скользким, качающимся бревнам или пролезая под ними. Задачу осложняли дефицит вре­мени и тяжелые рюкзаки за спиной. Но прежде чем добраться до этого «объекта» на тренировочном мар­шруте, Осоргину и Гайдамаку пришлось буквально проламываться через искусственные препятствия, проползать под рядами колючей проволоки, натя­нутой на высоте сорока сантиметров над землей. По ним стреляли, закидывали взрывпакетами. На них охотились другие курсанты, получившие задание поймать «диверсантов».

— Егор, я нашел жмура! — заорал в буреломе Гай­дамак. — Топай сюда быстро!

Перескакивая через поваленные деревья, Осоргин ринулся на голос напарника.

Гайдамак настороженно рассматривал лежащего в кустах жмурика — манекен, сделанный из ста­рого прыжкового комбинезона воздушно-десантных войск. Изображающий труп парашютиста жмурик выглядел вполне реалистично. Комбинезон был за­лит побуревшей «кровью», сквозь дыры черной мас­ки, натянутой на голову, смотрели нарисованные глаза.

— Жмур может быть заминирован, — сказал Гай­дамак.

Осоргин бросил взгляд на часы.

— Рисковать не будем, — сказал он, — вытаски­вай веревку.

Гайдамак выдернул из-под верхнего клапана рюкзака напарника моток веревки. Парни накину-

ли петлю на десантный ботинок жмурика и, приго­товившись к взрыву дымовой шашки или еще како­му-нибудь сюрпризу, сдернули его с места и на вся­кий случай протащили немного по земле. Но жмурик никак не проявил себя.

— Неужели Командор поленился зарядить для нас подлянку? — Осоргин сомневался в том, что ни­какого сюрприза в жмурике нет.

— Не думаю, просто, если бы жмур считался по­дорванным, нечего было бы шмонать.

Парни вытащили ножи и, не теряя времени на возню с застежками, начали вспарывать карманы на одежде манекена и складывать в полиэтиленовый па­кет все, что находили в них, даже пыль, смешанную с табачными крошками. Внутри густо политого «кро­вью» комбинезона ощущалась какая-то тяжелая мяг­кая масса. От «жмурика» несло тухлятиной, парней мутило от невыносимой вони. Собираясь осмотреть комбинезон изнутри, Осоргин одним рывком вспо­рол его снизу доверху. Парни невольно отшатнулись: из распоротого комбинезона ползли кровавые ош­метки внутренностей и сизые петли кишок.