Операция "Протектор"
Шрифт:
Итак. Если верить предчувствиям девочки, угроза исходит от каких-то плохих людей, которые хотят отравить воду в городской акватории. Что первое приходит в голову? Токсин? Да, может быть. От него и правда можно заболеть. Но почему-то эта версия не очень нравилась Марджи. Что-то её тут смущало, но она никак не могла понять, что именно. Чёрт! Ну почему было не расспросить Мари о сне подробнее? Она прикрыла глаза и постаралась, как можно точнее вспомнить слова девочки. "Люди заболеют". Вот оно! Мари в первую очередь заботит океан, она бы сказала: "Океан заболеет", но она говорила о людях. Значит, это что-то имеет выборочный характер.
Марджи на автомате достала из почтового ящика бесплатную агитационную газету. С обложки обаятельно улыбался горбоносый черноволосый красавец с седыми висками. "Построим наше будущее вместе!" – призывал он. Премьер-министр Ричард Виннер. Ричи-Миномет. Дядя Рич. Отец Линды...
Ах да, президентские же выборы не за горами. Мадам президент уже не может баллотироваться – третий срок законом не разрешен – и объявила своим преемником премьер-министра... "А что если кто-то хочет с помощью вируса сорвать выборы?" – вдруг подумалось Марджи. Да ну! Ерунда какая. Кому такое вообще может в голову прийти? Такое увидишь только в каком-нибудь второсортном голливудском боевике.
Но что делать дальше? К руководству ведь с таким не пойдешь, как им объяснить, откуда информация и почему ей следует верить? Как бы в ведомственную психушку не отправили. Ясно одно: самостоятельно она не сможет это проверить. Тут нужна помощь человека, хорошо знающего научные круги и все лаборатории и вхожего в любое ученое сообщество.
Марджи продолжала машинально листать газету, взгляд её упал на семейную фотографию из альбома премьер-министра – добродушно улыбающийся Ричард на открытой веранде с моложавой стройной женой, красавицей-итальянкой Дэррил и дочерью – энергичной деловой леди в строгом костюме.
"Это судьба, – подумала Марджи, – хватит нам избегать друг друга и бояться встречи, которая все равно неизбежна... Тем более что, если я хочу потихоньку проверить всех, кто имеет отношение к вирусологии, то никто не поможет мне, кроме Линды потому, что она знает все подходы! Вот только..."
Набирая номер подруги, Марджи уже придумала, как ей объяснить свой интерес к микробиологии, чтобы избежать упоминания о Мари.
Лиза услышала с веранды щелчок зажигалки и уловила запах табачного дыма. Перед этим Линда долго разговаривала по видеофону, понижая голос и прикрывая экран.
Это удивило девочку, и она вышла за матерью.
– Звонила Марджи, – пояснила Виннер, облокотившись на перила. – Я так и предполагала, что она первой нарушит заговор молчания.
В голосе молодой женщины прозвучали нотки затаенной горечи и в то же время – облегчение от того, что гнетущее обеих молчание наконец-то нарушено.
– Она просит о встрече, – продолжала Виннер, – наверное, что-то случилось, и нужна моя помощь... А то долго бы я еще ждала ее звонка!
– Все равно это хорошо, что она позвонила, – осторожно сказала Лиза.
– Не знаю, хорошо ли, – усмехнулась Виннер и потушила сигарету в пепельнице. – Что-то у меня тревожно на душе. Если Марджи настолько дожало, что она решилась первой набрать меня, то дело серьезно...
Утром Виннер и Лиза завтракали в молчании, что сейчас случалось редко. Обычно завтрак был для обеих прекрасной возможностью обговорить
планы на день, обсудить что-нибудь, интересующее обеих или просто рассказать случай из жизни. Так они учились общаться как близкие люди и преодолевали отчуждение и скованность.Линда молчала, думая о встрече, назначенной Марджи на набережной. Лиза молчала, понимая волнение матери и ее смешанные чувства.
Дворецкий принес утреннюю почту и с полупоклоном удалился.
– Папины политтехнологи нафотографировали нас еще прошлой весной, – сказала Виннер, открыв оказавшийся на самом верху красочный буклет, – сразу, как только папа объявил, что будет баллотироваться. Поэтому семейное фото неполное.
Она передала буклет Лизе и тут же вскрыла конверт с какими-то счетами.
Лиза с интересом рассматривала эту пару – смуглого седеющего брюнета и красавицу с миндалевидными голубыми глазами, роскошными медно-рыжими кудрями и потрясающей фигурой. Даже в свои 55 лет миссис Виннер оставалась эффектной женщиной и очень напоминала итальянскую актрису Софи Лорен. Бабушка. А премьер-министр, которого называли Ричи-Минометом все, кто о нем говорил – дедушка. К этому еще нужно привыкнуть...
– На днях у папы выкроится пара свободных дней, – сказала Виннер, не отрывая глаз от счетов, – и мы поедем к ним в гости. Пора тебе познакомиться с дедушкой и бабушкой. Только, – чуть улыбнулась она, – не называй так маму. Она будет вне себя. А когда мама выходит из себя, торнадо отдыхает! Она итальянка, человек сильных эмоций.
– Ладно, – тоже улыбнулась Лиза. Теперь волновалась и она. Первая встреча с родителями Линды! Как пройдет знакомство? Как ее примут? Не ударит ли она лицом в грязь?
– Все будет хорошо, поверь, – ободряюще кивнула ей Виннер, но по тому, как тонкие пальцы Линды теребили уголок письма, Лиза поняла, что мать тоже волнуется.
Марджи приехала на набережную заранее и до прибытия Линды успела выпить большую порцию кофе и выкурить три сигареты, чтобы справиться с волнением. Весь год они откладывали встречу и разговоры до лучших времен, а сейчас обстоятельства сложились так, что им лучше забыть о прошлогоднем разрыве и попытаться снова наладить если не прежнюю дружбу, то хотя бы общение.
Девушка облокотилась на перила, глядя на переливающееся до самого горизонта море. Такое мирное, такое ласковое, такое прозрачное... И ему снова угрожает опасность? Марджи хотелось надеяться на то, что сон Мари был просто сном. Но обостренная интуиция опытного спецназовца шептала хозяйке: нет, зачем прятать голову в песок? Ты ведь знаешь, что Мари зря не говорит, и ее сны – не обычные сны...
Увидев в начале набережной знакомое черное каре, Марджи выбросила окурок в урну и направилась навстречу Линде.
***
Какое-то время подруги стояли друг против друга, не зная, с чего начать разговор. Виннер про себя отметила, что Марджи уже не выглядит таким "солдатом Джейн", как раньше – и дело не только в легком льняном платье вместо привычных летом шортов и майки – взгляд стал мягче, движения – более плавные, не такие порывистые.
Марджи тоже отметила, что и Линда изменилась за прошедший год. "Снежная Королева начала таять и превращаться в человека, – подумала Беркли, – интересно, они начали общаться с Лизой?"