Осколки прошлого

— В любом случае… — Он достал из кармана ключи и обмотал цепочку вокруг пальца. А потом рассмеялся.

Пожалуйста, только не шути о том, как я поработала над твоим брелком.

— Я мог бы… ну, в смысле, давай я провожу тебя…

Энди ушла. Ее лицо пылало, пока она переходила дорогу. И теперь он смотрел, как она уходит — так же, как он смотрел, как она уезжает, стоя на пороге больницы.

— Идиотка, идиотка, идиотка, — бормотала на ходу Энди. — Что за хрень. Что за хрень?!

Она испытывала отвращение к себе, когда поднималась по лестнице в номер. Пикап Майкла выезжал с парковки на дорогу. Он посмотрел на нее, когда она шла по балкону второго. Хотелось взять базуку и пальнуть в него. Или взять ружье и застрелить себя. Она никогда не спала с незнакомцами. Даже в колледже. Что с ней вообще было не так? Почему она принимала такие дурацкие решения? Она была преступницей в бегах. Никому нельзя было доверять. Ну и что, что у Майка были водительские права из Алабамы? У Лоры они были из Онтарио, если уж на то пошло! У нее была чужая машина. У Майка мог быть чужой пикап. Логотип с кузнечиком мог держаться на магните, а не на настоящем клее. Бармен мог вести себя дружелюбно с Майком, потому что бармены всегда дружелюбны с посетителями.

Энди вставила ключ в замок и открыла дверь. Она была настолько расстроена, что едва обратила внимание, лежат ли чемодан и спальный мешок там же, где она их оставила.

Она села на кровать и уронила голову на руки, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Может, Майк над ней подшутил? Но зачем? Может, он был каким-то психом и заинтересовался ею после того, как увидел запись из дайнера? Он уж точно потратил чертовски много времени, чтобы разобраться, что произошло между Лорой и Джоной Хелсингером. Во всяком случае, в том, что произошло по его мнению. У него, наверное, был свой блог про теории заговоров. Наверное, он слушал те безумные передачи на радио.

Но он назвал ее красивой. И он действительно был возбужден. Только если где-то между открыванием для нее двери и остановкой у пикапа он не пихнул банку колы себе в штаны.

— Боже!

Дурацкий брелок.

Энди встала, принялась ходить из стороны в сторону. Она должна была разобрать каждую чертову ошибку, которую допустила. Поцелуй был слишком глубокий? Слишком много слюны? Недостаточно языка? Может, у нее слишком маленькая грудь? О нет, только не…

Она принюхалась к своему лифчику, от которого все еще пахло отвратительным мотельным мылом.

А парней вообще волнуют подобного рода вещи?

Энди закрыла глаза руками. Она рухнула обратно на постель.

От воспоминания о том, как ее пальцы нащупали этот дурацкий брелок у него в штанах, ее щеки снова запылали. Может, его это оскорбило? Или, может, он не хотел воспользоваться кем-то настолько неопытным? Какой идиоткой надо быть, чтобы принять брелок с заячьей лапкой за пенис?

Но какой половозрелый мужчина будет носить в кармане брелок с гигантской заячьей лапкой?

Тот парень.

Минуточку, в каком смысле тот парень?

Энди отняла руки от лица.

Ее рот раскрылся от изумления.

Пикап. Не машина Майка с кузнечиком, и не «Форд» мертвеца, а старый побитый «Шеви», который она видела припаркованным у Хейзелтонов сегодня рано утром.

Сегодня утром…

После того как Энди убила человека. После того как она пробежала весь пляж в поисках «Форда», потому что Лора велела ей это сделать.

На подъездной дорожке Хейзелтонов были припаркованы два пикапа, не один.

Стекла были опущены. Энди заглянула внутрь. Она думала о том, чтобы угнать старый «Шеви» вместо «Форда». Это было бы просто, потому что ключ зажигания остался в машине. Она отчетливо видела его в лучах предрассветного солнца.

К нему был прикреплен брелок с цепочкой и заячьей лапкой — точно такой же, как тот, что Майк Неппер только что достал из кармана и обмотал вокруг пальца.

З1 июля 1986 года. Пять дней после стрельбы в Осло

9

Джейн Квеллер проснулась в холодном поту. Она снова плакала во сне. Нос покраснел. Все тело ныло. Ее трясло. Сердце панически бухало в груди. В полутьме ей казалось, что она снова в Берлине, потом — что в своем номере в отеле в Осло, а потом она поняла, что была в своей детской спальне в особняке Пресидио-Хайтс. Розовые обои. Розовое сатиновое одеяло и подушки. Еще больше розового на ковре, на диване, на столе. Постеры, мягкие игрушки и куклы.

Комнату обставляла и украшала ее мать, потому что у Джейн не было времени заниматься этим самой. С шестилетнего возраста почти каждую свободную минуту она проводила за фортепьяно. Бренчала. Упражнялась. Играла. Училась. Исполняла. Выступала. Судила. Ошибалась. Восстанавливалась. Старалась. Преуспевала. Совершенствовалась.

В ранние годы Мартин стоял за спиной у Джейн, когда она играла, следил глазами за нотами, держал руки у нее на плечах, слегка сжимая их, если она ошибалась. Печников потребовал, чтобы Мартин оставил свой пост, в противном случае он отказывался учить Джейн, но давление незримого присутствия отца тенью легло на всю ее карьеру. На ее жизнь. На ее триумфы. На ее неудачи. Будь она в Токио, в Сиднее или в Нью-Йорке, даже во время своей трехмесячной изоляции в Берлине Джейн всегда ощущала, как невидимый Мартин нависает над ней.

Она снова задрожала. Оглянулась, как будто Мартин мог оказаться сзади. Села и прижалась спиной к изголовью кровати. Замоталась в простыни.

Что они наделали?

Ник наверняка бы сказал, что они не сделали ничего такого. Ведь это Лора Жено нажала на курок. Женщина, очевидно, была стопроцентно уверена в своем решении. Она могла уйти в любой момент. Убийство Мартина с последующим самоубийством было актом мужества, и этот акт она совершила в одиночестве.

Но впервые за шесть лет, которые Джейн знала Николаса Харпа, она не могла убедить себя поверить ему.

Все они поставили Лору на эту сцену рядом с Мартином — Джейн, Эндрю, Ник, остальные ячейки в других городах. По задумке Ника, каждый из них был отдельной шестеренкой в огромной машине, не подчиненной единому центру. Неизвестный сообщник помог группе из Чикаго проникнуть в компанию, производящую красный краситель, который должен был находиться в коричневом пакете. Нью-Йорк работал со специалистом по подделке документов в Торонто. Сан-Франциско оплатил авиабилеты, гостиницы, такси и еду. Как тень Мартина за спиной Джейн, они все стояли за спиной Лоры Жено, когда она достала револьвер из сумочки и дважды нажала на курок.