Последний корабль
Шрифт:
Сэм окликнул одного из рабочих:
— Уважаемый, где можно найти Ноаха?
— Вон там, проверяет, как смолят, — он указал наверх.
Ной стоял на лесах и разговаривал с человеком, похожим на корабельного мастера. Тот, в свою очередь, давал указания подмастерьям, которые носили ведра со смолой на верхний ярус лесов. Другие рабочие опуск али палки, обернутые тканью, в густую смолу, проводили ими по местам стыков бревен и обшивки корабля.
Они подождали, пока Ной спустится вниз. По его облику невозможно было сказать, сколько ему лет, может пятьдесят, а может и больше. Одет он был скромно: никаких драгоценных
— Достопочтенный Ноах, — обратился к нему Сэм, — мы путники из далекой страны тысячи озер.
— Я уже видел тебя, ты был рядом с царем, когда я к нему приходил, — вспомнил Ной. — Ты служил ему?
— Да, я был пленником царя, но за хорошую службу он отпустил меня и мою свиту. Мы услышали, что ты строишь корабль, тебе нужны рабочие руки, и вот мы здесь.
— Да, добрые люди всегда нужны, — Ной внимательно посмотрел на них. — Что вы умеете делать?
— Я Сэмуэль, купец. Вот Михаил, Эрнесто и Иван, в стране тысячи озер они строили корабли и управляли ими. Это Анри и Вэй — мои слуги-земледельцы.
— Хорошо, покажите свои знания, строители кораблей. Что вы скажете о ковчеге?
— Достопочтенный Ноах, — Михаил первым взял слово. — Слава о тебе дошла до многих городов. Мы слышали, ты ожидаешь потоп, который уничтожит всё живое. Если поднимутся большие волны, то смогут перевернуть ковчег. Чтобы избежать этого, по обеим его сторонам нужно подвесить тяжелые каменные грузы.
— В этих камнях нужно сделать отверстия, прикрепить веревками к ковчегу и опустить в воду, — добавил Эрнесто. — Возможно, эти грузы не понадобятся, и ковчег выстоит без них, но он должен быть полностью защищен от волн.
Ной внимательно слушал.
— Я уже думал об этом, — ответил он. — Их можно изготовить из твердого черного камня, который привозят с севера. Поручаю вам этим заняться, строит ели кораблей.
— А нам что делать? — спросил Сэм.
— Сэмуэль, ты купец? — переспросил Ной. — Будешь со своими слугами-земледельцами помогать мне закупать зерно, еду, семена и животных. Господь повелел взять на ковчег каждого животного и его пару. А девушка, — он указал на Кэтрин, — пусть помогает женщинам на кухне.
Шли дни. Строители закончили смолить корабль. В нем не осталось ни единой щели, за исключением большого окна на верхней палубе: оно требовалось для подачи воздуха в ковчег — люди и животные должны дышать. Система вентиляции в ковчеге была идеальной: из окна вниз спускались трубы, они составляли единую сеть и разносили свежий воздух по всем уровням корабля. Через другие трубы, которые наоборот тянулись снизу вверх, отработанный воздух выводился обратно в окно, очищая внутреннее пространство корабля. Эрнесто предложил немного улучшить конструкцию верхнего окна: устроить двойной люк, как у космической станции. Он также разработал механизм для отвода воды от этого люка, чтобы ковчег стал более защищенным.
Работа кипела. Каждый день из городов Междуречья приходили караваны навьюченных ослов с продуктами и клетками птиц, стада животных заполонили дороги. Ковчег был продуман до мелочей: он состоял из четырех палуб, разделенных на отсеки. Таким образом сохранялась жесткость конструкции. Палубы соединялись между собой вертикальным туннелем с лестницей. Верхняя, четвертая
палуба, предназначалась для людей, здесь находился запас продуктов, семян для будущих посевов. На третьей палубе располагались клетки с птицами, на второй — более тяжелые животные, такие как козы, овцы, волы. Наконец, на самой нижней стояли бочки с пресной водой и кормами для животных.Подобное расположение было не случайным: Ной не мог допустить, чтобы судно перевернулось, поэтому для баланса самое тяжелое было помещено вниз. Но даже этой массы по подсчетам Эрнесто не хватало, поэтому они закупили базальтовые плиты, в них просверлили отверстия, через которые продернули толстые веревки. Эрнесто планировал разместить плиты вдоль обоих бортов — так они должны были стабилизировать корабль от гигантских волн и спасти его от стихии.
— Поднимайте плиты наверх! — командовал Эрнесто, стоя на крыше ковчега.
Рабочие вместе с ним схватили веревки и потянули вниз. Скрипнули блоки, веревки натянулись, как тетива.
— Раз! Два! Три! — кричал им Эрнесто. — Теперь опускаем.
На крыше показалась Кэтрин. Было жарко, белая туника Эрнесто резко контрастировала с его оливковой кожей, мускулы напряглись от работы, черные кудри развевались на ветру. Сейчас он напомнил ей статую греческого бога Зевса, голограмму которого она видела в детстве на уроках истории. Кэтрин поймала себя на мысли, что ей приятно смотреть на него. Почему-то в этот миг она захотела, чтобы он просто подошел и обнял ее. «Так, Кэтрин, еще не хватало влюбиться в этого Эрнесто. Он же несерьезный, муж из него будет никудышный, — отговаривала себя Кэтрин. — Стоп! А почему я думаю о нем как о муже?»
— Эрнесто, — позвала она его, — уже полдень, пора обедать.
Он обернулся, улыбнулся ей и помахал рукой. В этот момент одна из плит накренилась, слегка задев Эрнесто, но этого «слегка» хватило, чтобы сбить его с ног. Эрнесто упал и ударился головой о деревянную балку.
Кэтрин кинулась к нему.
— Эрнесто, ты живой? — рыжая копна волос склонилась над ним.
— О! Сюда пожаловала не только вторая луна, но и второе солнце, — сказал Эрнесто, намекая на цвет волос Кэтрин.
— Ну, раз шутишь, значит живой!
— Лучше так перефразируем Декарта: «Шутишь — значит существуешь»[38], — юмор даже в такие минуты не покидал Эрнесто. — А где сейчас находится моя голова?
— У тебя на плечах и у меня на коленях! — ответила Кэтрин.
— А что, мягко, мне нравится.
— Эрнесто, если бы тебя не стукнула плита, я бы тебя сейчас сама стукнула!
— Плита оставила на мне повреждения?
— К счастью, нет, но надо быть осторожнее! Вчера я встретила двух путников — супружескую пару не из наших мест. Мужчина был сам не свой, его жена чуть не лишилась чувств. На такой жаре любому станет плохо.
— Да это я не из-за жары, просто отвлекся. На тебя засмотрелся.
От слов Эрнесто щеки Кэтрин стали такими же красными, как и ее волосы. Она в шутку толкнула его в плечо:
— Издеваешься? А я, между прочим, испугалась! — Ты правда за меня испугалась?
— Конечно, я думала эта громадина убила тебя!
— Милая Кэти, — Эрнесто взял ее руку, — если кому-то суждено погибнуть, этого не избежать. Чтобы мы ни делали, как бы ни старались предотвратить неминуемое, оно обязательно произойдет. Так что с этими путниками?