Последний корабль

— Сэм, Ной идет, переходи на шумерский! — прервал его Михаил.

— Ноах, — сказал Сэм, — наши друзья Анри и Вэй погибли, защищая ковчег.

— Все мы смертны, только Господь вечен! — ответил Ной. — Нужно прожить жизнь так, чтобы люди помнили о тебе. Память о них останется в наших сердцах! Да будет так!

Через сорок дней дождь прекратился, но сдвиг земной коры вызвал землетрясения и огромные волны. Вода всё прибывала. Море раскачивало ковчег, пытаясь проглотить его, но стабилизаторы из базальта не давали кораблю перевернуться. Они плыли в никуда, единственные выжившие в этих краях, а может, и на всей Земле.

Жизнь на корабле шла своим чередом, работы было много: мужчины ухаживали за животными, женщины стирали, готовили еду и мыли посуду. Даже Мириам перестала фыркать и строить из себя принцессу-белоручку. Мужчины жили на своей половине, женщины — на своей. А по вечерам их большая семья собиралась ужинать в главной комнате, которую они окрестили между собой на планетарном «гостиной». Неженатым мужчинам и женщинам Ной разрешал встречаться только там. В этой комнате Мириам и Ваня часто беседовали. Ей было все интересно, а он взахлеб рассказывал о своем мире будущего.

— Иван, у вас в будущем девочек называют Мириам?

— Да, это очень старинное имя.

— Как оно звучит по-русски?

— Мария.

— Мария, — повторила она, — почти как Мириам.

— Да, похоже. В русском языке у имени Мария много коротких ласковых имен: Маша, Маня, Манюня, Маруся. Тебе какое больше нравится?

— Маруся.

— Давай я тебя так и буду называть, мне даже привычнее.

— Ты научишь меня русскому языку?

— Сначала надо освоить планетарный — это язык, на котором говорит вся Земля. Он гораздо проще.

— Прямо все-все люди говорят на одном языке?

— Прямо все! Но зачем тебе эти языки? Мы все равно никогда не вернемся в будущее. Давай я лучше расскажу тебе о нашем ближайшем будущем. Когда мы высадимся на сушу, я женюсь на тебе! И ты тоже станешь Ратниковой.

— Кем?

— Ратниковой, — повторил Иван. — Мое имя — Иван, а фамилия — Ратников. У нас так принято: жёны берут фамилию мужей.

— Что такое фамилия?

— Так… постараюсь объяснить, — Ваня задумался. — Вот ты, например, принцесса Мириам из Шуруппака. У нас бы ты была Марией Шуруппакской. То есть фамилия говорит, что ты из этого города.

— А твоя фамилия что означает?

— Что мои предки были солдатами, воинами.

— Хм, дочери царя негоже выходить замуж за простолюдина, — хихикнула Мириам.

— Эх, Маруська, — Иван обнял ее, — что бы ты ни говорила, а я все равно знаю, что ты меня любишь!

— Да, Ваня, очень люблю!

— И я тебя люблю!

— Иван, а расскажи еще о тех зверушках, которые чуть не съели мою ногу?

— О бактериях?

— Да, о бак-те-ри-ях.

— Когда ты поранила ногу, у тебя в ране поселились маленькие организмы, которые не заметны простым глазом, но видны в специальный прибор — микроскоп. Мой отец давал тебе лекарство, убившее этих зверушек.

— Вот ты мне рассказываешь, а я не понимаю, как он догадался? У него же не было микроскопа.

— Он это понял по косвенным признакам, нам нельзя было медлить, иначе бы ты умерла.

— Знаешь, я тогда благодарила свою болезнь, потому что ты приходил ко мне каждый день. И я услышала твой разговор с Кэтрин.

— Так ты не спала? Только притворялась?!

Мириам смущенно улыбнулась:

— Слава богам, что ты поговорил тогда с Кэтрин. Если бы я не была уверена в твоих чувствах, ни за что бы не пошла в твой шатер.

Сэм и Михаил зашли в гостиную.

— Так, молодежь, — цыкнул на них Михаил, — хватит бездельничать, вас Ной зовет, пора птиц кормить!

— Сэм, о чем ты со мной хотел поговорить? — спросил Михаил, как только они остались одни.

— Миша, у меня к тебе просьба. Если нас когда-нибудь найдут, не выдавай меня властям. Они сразу упрячут меня в Девон. Я чувствую, что здесь мое место, и хочу остаться жить с Ноем. Да и лишняя пара рук понадобится ему после высадки.

— Ты толкаешь меня на преступление, — Михаил неодобрительно посмотрел на Сэма. — Это же нарушение клятвы Инженера!

— Да ты ее уже нарушил сто раз: антибиотики, беседы с Мириам по СИС, сказка «Репка», продиктованная шумерскому писцу.

— Сэм, но это другое. То, что ты предлагаешь — укрывательство преступника, которого я должен был доставить к месту относительного лишения свободы!

Я не могу, друг!

— Миша, ты же понимаешь, я не преступник. Консулы хотели упрятать меня в Девон специально, чтобы я никогда никому ничего не говорил. Если я останусь с Ноем, обо мне они больше не услышат! Это и есть их цель, а ты поможешь своему Правительству окончательно от меня избавиться. Миша, — Сэм положил руку на его плечо, — подумай хорошенько. После событий, которые мы все вместе здесь пережили, мне в Девон никак нельзя, я там просто сойду с ума!

— Но что я скажу властям? — Михаил недоуменно посмотрел на друга.

— Что я погиб вместе с Анри и Вэем.

— Сэм, я пока не могу дать ответ, нужно подумать. Давай не будем забегать вперед. Может, нас никогда не найдут, и мы все вместе останемся с Ноем, будем помогать ему строить новую цивилизацию.

— Кстати, насчет цивилизации. Ной говорит, что у нас заканчиваются запасы масла для светильников, меня это тревожит.

— Почему? Ты же всё правильно рассчитал!

— Да, правильно, но для допотопной атмосферы. К сожалению, я не учел, что после потопа уровень углекислого газа снизится, а кислорода поднимется, поэтому лампы стали поглощать больше масла. Нам не хватает совсем немного. По моим подсчетам, мы плывем уже полгода. Осталось еще несколько месяцев, и можно сходить на берег. Ной поручил мне закупки масла. Я его подвел, но я всё исправлю. Мы не можем несколько месяцев сидеть в темноте. Свет нужен людям, он, в отличие от тьмы, с незапамятных времен был для них чем-то особенным: успокаивал, обогревал и вселял веру в будущее.

— Да, — согласился с ним Михаил, — я, как капитан, считаю, что главное — не допустить паники на корабле. Где мы возьмем дополнительное масло?

— Самое разумное решение — оставшееся масло пустить на еду, а для освещения использовать СИС и фонарики.

— Сэм, это означает, что Ною придется сказать правду!

— Да, но другого выхода нет! Миша, иногда люди нарушают клятвы. Клятва — это слова, а перед тобой сейчас живые люди, пришло время выбирать.

— Нет, Сэм, я не разрешаю тебе!

— А мне не нужно твое разрешение, я всё равно поговорю с Ноем. Сейчас ты не капитан «Прометея» и не можешь мне приказывать.

Ной был на нижней палубе в хлеву. Несмотря ни на что, жизнь на корабле продолжалась. Недавно коза разрешилась от бремени маленьким беленьким козленком, первым рождённым животным за время путешествия. Все обитатели ковчега приходили посмотреть на него. Он весело прыгал по хлеву и бодал все подряд своими крохотными рожками. Глядя на него, невозможно было представить, что еще совсем недавно произошла страшная катастрофа.