Последний корабль

— Ноах, — обратился к нему Сэм, — масло для ламп заканчивается, я хочу показать тебе светильник, который горит сам по себе.

Сэм включил фонарик на ядерном аккумуляторе. Лицо Ноя озарилось искусственным светом.

— Я никогда не видел ничего подобного, — сказал Ной. — Этот свет дал тебе Бог?

— Я бы мог обмануть тебя, Ноах, но за месяцы плавания мы стали одной большой семьей. Я должен сказать тебе правду. Это не Бог.

— Тогда кто?

— Это сделали люди. И мы прибыли не из страны тысячи озер, а из будущих веков, где у каждого человека есть такой светильник, даже у ребенка. Не удивляйся, Ноах. Как бы тебе объяснить… Мы называем это техническим прогрессом, когда знания людей накапливаются, и они создают подобные вещи.

— Сколько у тебя таких светильников? — спросил Ной.

— Около двадцати, хватит всем. Осталось ждать недолго, согласно Библии — священной книге человечества, еще несколько месяцев, и мы сойдем на землю. — Сэмуэль, в священной книге написано о потопе?

— Ноах, ты оставил свой след в истории. Священная книга человечества описывает Всемирный потоп и твой подвиг — строительство ковчега. Ты спас людей, животных и растения. Ты и твои сыновья станут основателями новых народов. Я не имею права говорить об этом и надеюсь на твое слово. Ноах, пообещай, что ни ты, ни твои сыновья, ни жёны твоих сыновей никогда и никому не будут рассказывать о нас как о пришельцах из будущих веков. Это может изменить будущее, а этого нельзя допустить!

— Обещаю тебе, Сэмуэль! Даю свое слово!

— Благодарю тебя, Ноах.

— Сэмуэль, твои светильники очень помогут нам ночью, но с этого дня изнутри ковчег будет освещаться солнцем от зари и до заката. Волны утихли и нам пора открыть верхнее окно.

Гл а в а 2 1

ЗЕВС

Окно вызвался открывать Эрнесто. При строительстве ковчега он проектировал двойной люк. Ему было проще справиться со своей конструкцией. В помощники Эрнесто взял Ваню, тот был молодой, ловкий и к тому же «помощник Инженера — пусть тренируется!»

Оконный проем находился над лестничным туннелем, соединяющим все уровни ковчега. Полностью открытое окно пропускало больше солнечных лучей. Свет от них равномерно распределялся по большому холлу и проникал даже в жилые комнаты на верхнем уровне, если двери не были закрыты.

— Ваня, привяжи себя к лестнице, и меня тоже, — Эрнесто указал на сложенную веревку. — Готово? Теперь давай нож. Вот так, открываем двойной люк, убираем заслонки. Всё, теперь можно выйти наружу!

Они отвязали веревки и вышли на большую площадку — крышу ковчега. Хлесткий ветер трепал их одежды, Эрнесто закрыл глаза и с наслаждением вдохнул свежий морской воздух:

— Как хорошо дышится! Я чувствую себя путешественником доколумбовых времен, бороздившим моря и ничего не знающим об Америке. Ваня, иди зови остальных.

Обитатели ковчега поднялись на крышу. Они смеялись и обнимали друг друга.

«Как мало нужно людям! — думал про себя Сэм. — Жаль, что понимание этого приходит после таких катастроф. Может быть Бог существует? Иначе как объяснить, почему какие-то неведомые силы уничтожают утонувшее в грехах человечество, а потом заново возрождают его уже обновленным? Так было много раз: сначала Всемирный потоп, потом Первая мировая война, Вторая, затем Третья — Вирусная, которая, подобно потопу, чуть не смела с лица земли человеческую цивилизацию. Но люди вновь и вновь истребляют сами себя. Они никак не поймут, что от них требуется лишь одно — оставаться людьми!»

Яркое утреннее солнце уже протоптало дорожку по синей воде, освещая радостные лица. Перед ними простирался бескрайний океан. Его могучие волны, свернувшись в кулаки из брызг и пены, били о борт корабля.

— Кэти, — остановил ее Эрнесто, когда все стали спускаться вниз, — не уходи, мне нужно поговорить с тобой.

Они остались вдвоем. Голубые глаза Кэтрин сливались с бесконечным океаном. Их свет так и норовил загасить пламя ее багряных волос, вздымающихся от ветра. Но даже ему это было не под силу. В этот миг она была огнем — ослепляющим, обжигающим, сверкающим, как тысяча рубинов.

Эрнесто взял руку Кэтрин и погладил палец, который она обожгла спичкой в первый день их знакомства.

— Кэти, помнишь тот вечер, когда мы пытались с тобой разжечь костер?

— Да, помню, ты еще тогда назвал меня дурехой!

— Извини, вырвалось, — смутился Эрнесто. — Тогда, сидя у костра, ты говорила, что отправила через робота сообщение руководителю Сопротивления. О чем оно было?

— Прости, — Кэтрин отрицательно покачала головой, — я не могу тебе сказать, это было бы предательством по отношению к моим товарищам.

— А если бы ты встретила главаря Сопротивления, что бы ему сказала?

— Эрнесто, почему ты спрашиваешь?

— Да так, интересно, стоишь тут на крыше последнего корабля на Земле, и философские мысли лезут в голову.

— Шутишь — значит существуешь? — улыбнулась Кэтрин.

— Точно! — усмехнулся он. — Ну, так что бы ты ему сказала?

— А этого ты никогда не узнаешь, — загадочно произнесла Кэтрин, — потому что ты — не он!

— Кэти, еще один вопрос…

— Ой, что это за звуки? — ее внимание привлекла стая дельфинов. Они кричали и резвились, играя друг с другом неподалеку от корабля.

— Так что ты спрашивал, Эрнесто?

— Да так, ерунда… Кэти, а давай устроим пикник прямо здесь. Можешь принести еды?

— Отличная идея!

Она спустилась на один уровень.

— И еще, Кэти... — в проеме показалась голова Эрнесто.

Но тут корабль качнулся, Эрнесто не удержался и выпал из люка. Он пролетел на четыре уровня вниз и потерял сознание.

* * *

— Что это было? — Эрнесто обвел присутствующих потухшим взглядом.

— Вероятно, корабль качнул большой кит или другая рыбина, а может одиночная волна, мы не поняли, — ответил Ваня.

— Ребята, я умираю. Я не чувствую ни рук, ни ног.

— Нет, что ты, мы тебя вылечим! — сказал Михаил.

— Нет, не вылечите, мне так прилетело по голове, что даже в будущем меня вряд ли «собрали» бы.

— Эрнесто, без паники! Отставить умирать! Как же я останусь без своего второго Инженера?

— Капитан, — Эрнесто слабо улыбнулся, — у вас есть Ваня, после строительства ковчега он любому Инженеру нос утрет!

— Эрнесто, не болтай глупостей, — сказала Кэтрин, взяв его руку, — ты поправишься.

— Кэти, я давно хотел тебе сказать… Нет, всем вам сказать, да не решался. Но раз я умираю, то и скрывать теперь незачем. Я виноват в том, что вы все оказались здесь. Причина проста: я хотел спасти девушку, которую люблю. Тебя, Кэти! Вот ты сейчас держишь меня за руку, хотя я этого не чувствую. Как бы я хотел в будущем надеть кольцо на этот палец.

Эрнесто попытался дотронуться до безымянного пальца Кэтрин, но не смог пошевелиться: