Последний корабль

Они вышли в гараж, дверь в «Прометей» была открыта, лестница уже висела в воздухе. Внутри Иван навел порядок: запасные комбинезоны отправились на вешалки в шкаф, коробки со свежими лекарствами стояли на полках, запас синтетической еды был пополнен свежими брикетами, а упавший принтер водружен на место. Четыре капсулы были уже открыты и ждали путешественников во времени.

— Давненько мы не перемещались, — заметил Сэм.

— Да, — подтвердила Кэтрин. — Четыре года прошло, как нас забрали из Девона.

— Ребята, сегодня без седации, — сказал Иван. — Перемещаться не больно, не переживайте, вы ничего не почувствуете.

— Я помню, Ваня, как в прошлый раз ты вкатил мне лошадиную дозу, — в шутку пристыдила его Кэтрин, — потом голова целый день раскалывалась.

— Я тогда был курсантом, — Иван потупил глаза, — извини, не рассчитал.

— Всё, хватит болтать, — строго прервал их Михаил, — вы мне мешаете сосредоточиться.

Он подошел к пульту и нажал большую зеленую кнопку.

— Лётный шар «Весна» приветствует пассажиров, — сухой неприятный голос компьютера заполнил корабль.

— Привет, Весна! Эх, где моя Симонетта, — вздохнул Михаил.

Он ввел координаты перемещений и вручную настроил аннигиляцию копий.

— Для подтверждения требуется доступ высшего уровня.

Михаил приложил к порту свой СИС.

— Введите биологические паспорта пассажиров, — сухо отчеканил компьютер.

На экране появилась поисковая база. Михаил нашел данные, отправил их на главный компьютер.

— Перемещение начнется через одну минуту, — монотонно произнес компьютер. — Прошу всех пассажиров занять места в капсулах. Желаете начать обратный отсчет?

— Да, Весна, начинай!

Пассажиры улеглись в капсулы. Заслонки закрылись. Встроенный анализатор ДНК обхватил руку Кэтрин, в тот же миг она почувствовала слабый укол в палец — это анализатор взял свежий тест. Примерно минуту он обрабатывал данные и сравнивал их с ДНК-паспортом Кэтрин.

Затем сквозь высокопрочное стекло просочился голос компьютера: «Пять, четыре, три, два, один, ноль. Начинаю перемещение». Она услышала, как в корабле включилась система охлаждения. Во время перемещения корабль раскалялся до температуры, в которой не мог выжить ни один живой организм, и только капсула с ее микроклиматом и отдельной системой жизнеобеспечения спасала путешественников во времени.

Вскоре заслонки отъехали в сторону. На миг Кэтрин показалось, что они так и остались в двадцать втором веке. Она села и огляделась. Другие капсулы тоже открылись, остальные пассажиры уже выбирались из них. — Все живы? — спросил Михаил. — Как самочувствие? — Всё в порядке, капитан, — весело ответил Сэм.

— Я давно уже не капитан «Прометея», — просто обычный пассажир лётного шара «Весна».

— Для нас ты навсегда останешься капитаном, — сказала Кэтрин. — Михаил, а мы точно переместились? Все произошло так быстро! Я и опомниться не успела.

— Сейчас посмотрим, — Михаил подошел к пульту управления, включил круговой обзор. Вокруг было темно. Он настроил инфракрасные датчики камер, и они увидели, что корабль стоит в необъятной степи.

— Видишь, Кэтрин, гараж исчез, перемещение состоялось. Ваня, проверь временные и территориальные координаты.

Иван что-то нажал на пульте, на экране появились цифры.

— Всё правильно, — подтвердил Иван. — «Прометей» в этот раз не подвел.

— Ребята, нам нельзя здесь долго оставаться, берите вещи, СИС и выходите из корабля, — Михаил обнял их. — Желаю удачи! Вернемся за вами ровно через трое суток.

Люк открылся, воздушная лестница бесшумно опустилась в густую траву. Через минуту корабль исчез, а Сэм и Кэтрин остались одни в темноте шумерской ночи. Сэм боялся наткнуться на льва, которого они ловили с лугалем. Теперь-то он точно знал, что не лугаль, а лев — хозяин этих мест. К счастью, царя зверей они не встретили, наверное, его отпугивал яркий свет фонарика, который Сэм благоразумно включил в своем СИС.

Они шли всю ночь, стараясь как можно быстрее и как можно дальше отойти от места высадки. Небольшие привалы, которые Сэм и Кэтрин устраивали для отдыха, не могли восстановить силы, но их двигала цель, не позволяя усталости взять над ними верх. Компас и координаты, заранее введенные Михаилом в их СИС, не дали им заблудиться в темноте, и к утру они увидели Шуруппак.

Первым делом Сэм и Кэтрин отправились на рынок обменять серебряные украшения на местные деньги — небольшие слитки серебра, которые бы не привлекали внимания.

— Как давно мы здесь не были, — Сэм словно заново впитывал атмосферу Древнего Шумера. — Всё такое знакомое.

Они остановились у лавки ювелира. Древний оценщик озадаченно крутил в руках колье из серебряного гарнитура Кэтрин.

— Откуда вы? — поинтересовался он у Сэма.

— Из страны тысячи озер.

— Никогда не слышал о такой. Ты купец?

— Да, — подтвердил Сэм.

— Так вы берете или нет? — нетерпеливо вклинилась в их разговор Кэтрин.

— Уважаемый, — обратился ювелир к Сэму, — ты плохо воспитываешь свою жену, почему она вмешивается в разговор двух мужчин? Женщина, — хозяин лавки повернулся к Кэтрин, — тебя давно не наказывали?

— Еще чего! Пусть только попробует! — вспыхнула Кэтрин.

Сэм нарочито грозно посмотрел на Кэтрин:

— Со своей женой я сам разберусь. Уважаемый, так ты берешь украшения?

— Даю за них корову и двух гусей.

— Ты смеешься? — расхохотался Сэм. — Открой глаза, это тончайшая работа, украшения изготовил самый искусный мастер нашей страны. Мы уходим, в другом месте нам предложат лучшую цену.

— Подожди, — остановил его ювелир, — четыре коровы.

— Нам не нужны коровы, мы хотим разменное серебро.

Сэм и оценщик препирались еще несколько минут. Затем ювелир взвесил что-то, напоминающее грубые неотесанные камушки. Так в котомку к Сэму перекочевала целая горсть разменного серебра в слитках неправильной формы.

Забрав шумерскую валюту, они отправились на постоялый двор. Пообедав и поспав несколько часов, Сэм и Кэтрин двинулись в путь, к ковчегу.

Они шли вниз, вдоль русла Евфрата. На плоской равнине ковчег был виден издалека, но никак не хотел приближаться — до него оставалось приличное расстояние.

— Вот бы сюда лётный шар! — размечталась Кэтрин. — Я сейчас расплавлюсь от жары.

— Сама хотела, это твой план, — пробурчал Сэм. — Тебе еще ничего, только волосы покрасила, а мне в накладной бороде вообще не сладко, под ней лицо адски чешется.