Проклятый

– Это мне не нужно, если хочешь, возьми меч себе, я ненавижу его!

– Но он выбрал тебя и с этим ничего не поделаешь, оборотни всё равно пойдут за тобой, я лишь прошу помочь нам, нет, я умоляю тебя. Сто лет я жил потеряв даже надежду на мщение, а сейчас она появилась вновь. Ты ведь всё равно пойдёшь мимо, город лежит как раз у начала Земли Золотых Змей. Ты ведь пойдешь мимо? – В глазах Рудо горела человеческая мольба.

– Земля Золотых Змей говоришь? – Бэр покосился на поясной кошель в котором болтался змеиный перстень. – Где именно этот город?

Глава 17

– Я соберу всех! И твоих людей тоже! – Рудо сидел за столом напротив Бэра и смотрел ему в глаза. – Дай мне неделю, мы все разбежимся по убежищам и поднимем подлунный народ. А я лично отправлюсь к твоему Волчонку, только дай что-нибудь, что он опознает как принадлежащее только тебе.

Бэр, не отвечая, отрезал локон волос, связал узлом.

– Он узнает. Только нужно дождаться ночи, я постараюсь укрыть твоих перевертней от чар, чтобы их не обнаружили.

– А зачем ждать ночи? Волшбу можно творить в любое время.

– Я не колдун, происхождение моей силы иное и пока что я могу повелевать ею только ночью.

– А я думал ты тогда специально ночи дожидался.

– Нет, днём я просто перевертень, такой же, как и вы.

– Это плохой знак, силы ночи – это нехорошо.

– А мне плевать. Как погибла Светлана, мне на всё плевать. – Бэр не изменился в лице, но в груди так защемило, будто снова забилось давно сгоревшее сердце.

– Я вижу, тебе крепко досталось, но нельзя хоронить себя, если что-то случилось, значит, так должно было быть. – Иешуа, до этого сидевший на лавке, вступил в разговор. Молчаливый паломник слушал и запоминал всё, что рассказывал Бэр, и сейчас старался отвратить его от мрака, в который, с каждым днём, всё глубже погружался оборотень.

– Я не спорю, должно, значит должно. Но тот, кто это определил, горько пожалеет. Как пожалели исполнители.

– Ты всё никак не смиришься. Пойми, есть силы выше человеческого понимания, и с этим ничего не поделаешь.

– Ты забываешь, что я не человек, Иешуа. И я знаю, что это за силы. Как бы далеко они ни находились, я найду их. Иешуа, это моя боль и я сам пронесу её. Рудо, позови перевертней, солнце село.

Выйдя, через некоторое время, из избы, Бэр окинул тяжёлым взглядом шестёрку перевертней, во главе с Рудо. Дюжина глаз смотрела на него с ожиданием и сомнением – всё-таки они сотни лет прятались и всё равно колдуны их находили, а тут обещают укрыть даже от колдунов. У двух-трёх в глазах теплилась надежда на возрождение города оборотней, но остальные смотрели с безразличным любопытством. Всё это Бэр отметил краем сознания, не заостряя внимания на мелочах.

Прикрыв глаза, он старался нащупать дорожку в мир духов. Раньше он просто засыпал и оказывался там, но теперь он должен подчинить его своей воле, бодрствуя. Всей силой мысли он старался уловить те нити, что связывают все живое и неживое. Раньше сыны народа русичей рождались со способностью чувствовать эти связи, и, поэтому, его далёкие и не очень предки могли разговаривать со зверьми. Теперь же лишь немногие, оставшиеся в живых волхвы, спасшиеся благодаря умению, могут это.

Бэр погнал, назойливо лезущую в голову, мысль о том, что христианство разрушает связи человека с матерью-природой, заменяя понимание знанием. Простым людям от этого ни жарко, ни холодно, но с приходом этой веры человек становится ленив, он не стремится сам познавать законы мира и богов, а слушает их в облегченном пересказе учителей, получивших знания от таких же лодырей. Никто не задумывается, что знание без понимания – пустые слова, не дающие ничего нового, потому что пополнить копилку мудрости могут лишь те, кто понял. Только вот и понимание без знания не живёт.

После ещё одного усилия Бэру, наконец, удалось полностью очистить душу от посторонних мыслей, он слился со всем миром разом, ухватил всё связи между живым, мёртвым и почти мёртвым – душами, которых при жизни любили так сильно, что уйти из этого мира оказалось выше их сил, и они остались, чтобы являться живым во снах, напутствовать, хранить. Оборотень никогда не думал, что в мире так мало любви и так много ненависти, он считал, что подобное происходит лишь с ним. Но везде, где победным шагом шагало христианство, вспыхивала ненависть людей друг к другу, однако, как ни странно, любовь там тоже появлялась чаше, но какая-то странная любовь – односторонняя, родные сердца соединялись очень редко. Перебрав среди незримых пальцев все нити, он мысленно вернулся на поляну, где серыми комками светились души оборотней.

Душа оборотня – странное сочетание человеческой и звериной сущности, распространяющая особенное неповторимое сияние. Неудивительно, что любой, получивший возможность отслеживать души, мгновенно находил их, удивительно, как всех не переловили. Что-то подсвечивало из-за спины, но Бэр не обратил внимая – угрозы не ощущалось, а отвлёкшись можно потерять хрупкую связь с миром духов.

Перевертни, их можно спрятать от незримого наблюдения, отделив человеческую составляющую, но это превратит их в простых волков, а нужно сохранить разум.

– Бог лесов, помоги, дай мне шесть душ умерших волков, даже не душ, а их отпечаток, чтобы можно было завернуть человеческую часть. Я знаю, что ты слышишь, не откажи, ведь перевертни – твои сыновья.

– Создай сам, принц, – произнёс голос из-под земли – пора вырастать из детских штанишек. Ты встал на тяжёлую дорогу, здесь тебе не будет помощников. Делай всё сам.

– Но я же не Великий Род, у меня не хватит сил.

– Ты уверен? Ты не пользуешься ими и не знаешь своих пределов, поэтому веришь в то, что сам чего-то не сможешь. Больше я тебе ничего не скажу.

– Создать! Я иду уничтожать, а не созидать. Старый хрен! А ещё бог, всё переложил на мои плечи. Создать! А вот не буду я ничего создавать, просто упрячу человеческую сущность вглубь волчьей! – Чуть напрягшись, он начал гасить сияние перевертней, скрывая его простым свечением обычных волков. Долго, конечно не продержится, но этого и не нужно – месяца вполне достаточно, чтобы доставить

весть племенам. Превращаться в людей, правда будет тяжелее.

– Хм, ты смотри, получилось. – перед ним стояли звери, ничем не отличающиеся от простых волков. Покинув мир духов, Бэр увидел перевертней в людской личине.

– Обратитесь волками, я погляжу – удержится ли маскировка.

Через несколько мгновений пред Бэром стояли волки, а он оглядывал и ощупывал их души, стараясь определить плохо упрятанные признаки перевертней. Но всё оказалось идеально.

Из-за спины всё так же что-то подсвечивало и это начало раздражать. Обернувшись, он удивлённо отметил, что сияние исходит от Иешуа. Но душа человека не может так гореть, такими могут быть лишь… БОГИ!

Бэр мгновенно оторвал от себя все нити, связывающие его с обычным миром. Весь подобрался и осклабил несуществующие клыки:

– Иешуа? Неет, я мог бы сразу догадаться! Христос! Ты лгал мне!

– Я не лгал, я назвал тебе одно из своих имён, Иешуа – так меня звал мой народ.

– Я не об имени! Я о телесной оболочке! Ты шёл вместе со мной, постоянно прячась за личиной простого человека, ты ел со мной один хлеб, а твои служители убили мою жену! Ты лицемер! О боги как я ждал этой встречи! Как я мечтал уничтожить тебя за созданную веру.

– Страдания лишь укрепляют наш дух. Я принял смерть на кресте – это моя жертва. Жена – жертва принесённая тобой…