Противостояние

К замершим в нерешительности друзьям вдруг подбежало несколько су-ществ. Среди них было два гоблина, орк и тролль топорометатель. Похоже, именно топорометатели так умело раскалывали головы арбалетчикам, словно это грецкие орехи, а не крепкие черепа, к тому же, защищенные шлемами.

 - Прошу следовать за нами куда скажем-скажем – бросил запыхавшийся гоблин.

Детина орк, такой же зеленокожий, как Тыф, подбежал к своему сородичу и взял у него из рук Гурдуна, отдав на руки подоспевшему троллю, а сам подхватил Тыфа под плечо.

 - Пойдем, орка, пойдем.

Тыфу действительно нужна была помощь, иначе орк просто не смог бы идти дальше сам. Надежно сильное плечо сородича было сейчас весьма кстати.

 - Твоя нужна помощь? – поинтересовался гоблин у Иворуа.

 - Я не знаю, – честно признался темный.

 - Лубпар, давай носилка, – скомандовал гоблин, обращаясь ко второму го-блину.

Только сейчас Иворуа заметил, что второй гоблин держал в руках какой-то странный предмет. Он принялся разворачивать его, и в итоге на земле оказалась скрепленная ветками ивы ткань.

 - Ложися, моя и Лубпара тебя понесут-понесут, – сказал гоблин.

Эльф, ничего не спрашивая, лег на носилки. Голова кружилась.

 - Понесли, Лубпар, – скомандовал гоблин.

Малыши, на удивление Иворуа, достаточно легко подняли носилки и чуть ли не побежали с ними по направлению к границе, несколькими сотнями футов западнее того места где развернулось сражение. Бой между тем продолжался и Иворуа лежащий на носилках мог видеть все, что происходило в сосновой роще.

Дерущиеся углублялись в рощу к какой-то дороге. И было непонятно, то ли орки, гоблины и тролли теснят людской эскадрон туда, то ли имперцы сознательно отступают к дороге, возможно, ожидая там подкрепления. За дерущимися тянулась целая полоса трупов. Там были гоблины в основном простреленные насквозь стрелами и болтами арбалетчиков, а иногда перерубленные пополам мечом пехотинца. Иворуа видел несколько орков с перерезанным горлом и тех, кому шальная стрела угодила точно в глаз. Лежали здесь и тролли, всего двое из тех, кто решил рискнуть и приблизиться к хумансам настолько, чтобы вести обстрел наверняка. За это существа поплатились смертью. Но в основном земля была усеяна трупами людей. Повсюду валялись отрубленные руки и головы, окровавленные тела, растекались лужи крови. Это были и лучники из задних рядов и те, кто прикрывал тыл, и те, кто шел в первых рядах и принимал удар на себя. Темный прекрасно знал, что один орк вооруженный дубиной или каменным топором стоил троих, а порой чет-верых воинов Императора, если конечно речь не шла об элитных войсках престола, войны которых славились своим недюжинным мастерством. Кроме того, бой в сосновой роще шел на ограниченном пространстве, что не давало эскадрону возможности для маневра и увеличивало шансы неповоротливых орков нанести точный удар. А из-за неравного соотношения в стрелках, хумансы-стражники, запертые в роще, по сути, оказывались удобной мишенью. Однако люди бились изо всех сил, и вскоре сражение плавно переместилось на дорогу.

 - Стройся веером на замыкание! – услышал Иворуа приказ командира эскадрона.

Хумансы слаженно начали изменять строй. Первый ряд, принимавший на себя удар, остался стоять на месте, выдерживая натиск орков, однако в движение пришли все остальные. Лучники резко сделали несколько шагов назад и дали залп по напиравшим существам, чтобы охладить их пыл. Воспользовавшись этим, пошли в движение те, кто замыкал черепаху по середине и сзади. Пехотинцы, не оставляя за спинами бойцов первого ряда никого, кроме лучников, метнулись влево и вправо по касательной, огибая с фланга кучковавшихся орков. Теперь вместо десяти мечей по оркам разом ударили двадцать пять клинков. Зеленые гиганты отступили. Что-что, а в тактике эскадрон был подкован лучше некуда. Замертво на землю упали несколько орков буквально изрезанные мечами хумансов. Но и жители пустоши не собирались отступать. Атаковали гоблины и тролли, пытаясь ослабить натиск имперцев на орков. Иворуа увидел, как у одного из имперцев точным броском топорометателя отсекло руку. Топор вошел в землю по самую ручку. Сила, с которой зеленый тролль кидал смертельное оружие, была просто невероятной… Орки получившие передых перешли в наступление. Однако мечники, вновь замкнувшие строй, уперлись, будто чего-то ожидая. В следующий миг эльф понял чего – в небе загремел гром и землю между отрядом имперцев и орков взорвал разряд молнии. На поле боя повис дым. Из ниоткуда прилетел фаербол, охвативший с ног до головы пламенем одного из гоблинов с пращей. В дело вступили стихийные маги Арканума, дежурившие на пограничной за-ставе.

Судя по чарам, это были гильдия Воздуха и гильдия Огня. Иворуа увидел мелькнувшие среди деревьев серые плащи. Ученики, по всей видимости, проходившие на заставе практику. Но любой маг представлял безусловную опасность. Особенно тогда когда против магии можешь противопоставить лишь щит и меч. Не самое хорошее оружие, если твой противник может выстрелить фаерболом или чего хуже разверзнуть небеса и призвать себе в помощь молнии. А такое мог сделать любой, мало мальски ученый маг, прошедший несколько курсов академии. Фаербол так вообще мог выпустить и самоучка.

 - Магики, – зашипел гоблин, который разговаривал с ним и предложил свою помощь.

 - Старшие друзья уже спешат на помощь, – сказал, несший на руках Гурдуна, тролль.

Иворуа, терявший сознание, не до конца понимал, что происходит, поэтому не обратил внимания на слова существ. Его взгляд был устремлен на происходившее на дороге, где молния поразила трех орков, а несколько фаерболов сожгли заживо троллей топорометателей. В пехотинцах проснулась какая-то животная ярость, и они бросились на добивание зеленокожих существ, в рядах которых возникла паника. Некоторые из имперцев начали метать дротики в троллей и гоблинов. Другие бросились в рукопашную на орков, не боясь идти в бой один на один, уверенные, что победа останется за ними. Иворуа было знакомо такое чувство присущее людской расе, чувство опьяняющее, чувство близкой победы, когда в виски приливает кровь, вместо мыслей в голове кружит какое-то безумие неподдающееся никакой логики и разумным объяснениям. В такой момент в людях просыпалась невиданная обычно жажда убивать в преддверии легкой победы. Такова была природа человека в бою.

Имперцы давили, и орки, гоблины, тролли падали, сраженные стрелами, мечами, дротиками и магией на земь. По дороге растекалась кровь тут же смешивающаяся с пылью подошвами сапог хумансов из эскадрона. Из леса послышался боевой клич троллей.

 - Они идут. Старшие идут, да-да, идут, – тролль, державший в руках Гурдуна, закивал головой.

Иворуа увидел, как в лесу, по ту сторону дороги, возникли несколько огромных силуэтов. Это не были тролли. Это было нечто намного больше обычного тролля, гораздо больше, в разы. У темного чуть не отвисла че-люсть, когда он увидел появившегося среди деревьев ростом по самую крону огромного тролля, державшего в руках какой-то булыжник. Тролль яростно рычал, воздух со свистом выходил через ноздри, наружу показались огромные клыки размером с руку Иворуа. Существо спрыгнуло на дорогу и метнуло камень прямо в гущу эскадрона. Булыжник, вращаясь в воздухе, ворвался в строй имперцев и размазжил, как букашек нескольких человек по дороге. Рядом с первым троллем появился второй. Он держал в руках двух магов. Иворуа с ужасом увидел, как барахтающийся совсем молодой юноша в сером плаще обмяк в руке тролля. Великан поднес его ко рту и перекусил мага пополам. Он выбросил тело на дорогу. Второго мага тролль, перехватив за ноги, со всей силы ударил об ствол дерева. В ушах эльфа повис хруст ломаемых костей. Тролль выбросил тело в лес и двинулся к строю хумансов, в котором уже началась паника.

Что происходило дальше, Иворуа не видел. Их компания свернула за границу Торианской Империи и сражение людей с орками, гоблинами и троллями исчезло из его поля зрения. Они удалялись в пустошь.

Глава 12

Тарибор был великолепен в своем величии. Сорах, затерявшись на улицах большого города, ходил, с любопытством озираясь по сторонам, не в силах скрыть того волнения, которое бывает у каждого, кто впервые попадал в большой город с вековой историей и оказывался пленен его своеобразной магией переулков, живых, казалось бы говорящих с тобой, домов, множеством ярмарок, самой жизнью так и бившей в Тариборе ключом. Тарибор напоминал Сораху большой муравейник. Люди здесь сновали туда сюда, кто по делу, а кто как и он просто так не найдя себе занятие этим днем. И таких было большинство. Именно для таких беззаботно слонявшихся по улицам города людей, выкрикивали свои кричалки местные клоуны, выклянчивая у прохожих медный пятак, играли бродячие музыканты, которых было полным полно на каждой улице, упражнялись в мастерстве гимнасты. Сораху даже показалось, что если собрать их всех в одну кучу, то получится неплохой передвижной цирк, с которым можно будет гастролировать по всему Ториану. В основном число горожан составляли люди. Но иногда на глаза магу попадались гномы, а один раз он даже увидел мелькнувшего в толпе зеленокожего орка, так называемых предателей родных земель. Естественно, не обходи-лось тут и без гоблинов, тех, кто смирился с ролью слуг и, покорно опустив голову, сопровождал везде своих господ.

Толпа была пестра на наряды. Здесь можно было увидеть абсолютно все краски радуги, перемешавшиеся воедино в цветах плащей и накидок своих владельцев. Были здесь дорогие шелковые накидки с востока, что завозились купеческими гильдиями в Тарибор с самих Пальмовых оазисов, были здесь и красивые самоцветы, вшитые украшениями в платья дам из далеких Изумрудных гор и из самих Янтарных рудников, и многое многое другое. Все это, естественно, обходилось их обладателям не в одну тысячу золотых солидов, и Сорах был уверен, что многие значительно переплачивали купцам из дальних земель за такой товар, но страсть людей к роскоши и шику, маг знал не понаслышке, хотя сам, будучи человеком, сторонился каких-либо излишеств. Но были здесь и другие одеяния, которые Сорах видел гораздо чаще, чем красивые расшитые серебром и золотом плащи из восточного шелка и изумрудные колье, за которыми приходилось ездить через Ашкахарскую пустыню. Это были простые накидки в основном серого цвета, затертые до дыр плащи. Эти люди не могли себе позволить потратить ни одного лишнего медяка потому, что знали, позволь они себе это, то завтра умрут с голоду, и никто не вспомнит их имени. Такой на поверку выглядела могучая Торианская Империя. Но Сорах, надо отдать ему должное, не делал поспешных выводов, понимая, что сейчас Ториан переживал далеко не лучшие свои времена, борясь с Чумой и бросив на это все свои силы. И надо отдать должное магам Арканума и баталиям Императора, что Черная Смерть пока обошла Тарибор стороной.

В городе было зафиксировано всего несколько случаев смертей от непо-нятной заразы, да и то маги, страхуясь, лишний раз, тут же уничтожали трупы и жгли дома тех, кто умер от неизвестной болячки. Пока Арканум не нашел способ, позволивший бы не просто бороться с Чумой, а вылечить ее, поэтому стихийные маги били под корень, выкорчевывая заразу и не жалея ни своих сил, ни чужих жизней. Таков был приказ императора Нравона, принципом малого зла решившего искоренить зло большее. Надо сказать, что за это могущественному правителю Ториана можно было только выразить глубочайшее уважение. Тот же Совет Властелинов Силы, как знал Сорах, одобрил такой шаг короны, считая его наиболее целесообразным в сложившейся ситуации. Мало кто понимал, что злом меньшим можно предотвратить зло большее. И Арканум беспрекословно выполнял этот приказ. Еще бы, маги получили неоценимую возможность на практике опробовать все то, что раньше было возможно проводить на опытах в башнях гильдий. Возможно не получи ее, маги даже начали бы настаивать на этом… Единственными, кто были против такого положения дел, оказались святые отцы – Церковь, которая считала что причиной всего является грех, и спасти дело можно молитвой. Однако, Сорах не раз своими глазами видел, как чистят святоши душу грешника от греха. Святые отцы не признавали никакого другого способа очищения, кроме праведного огня и смерти во имя спасения души. С распространившейся по Ториану заразой, Церковь сумела ввести институт рыцарства и теперь крепко завладела умами большинства имперцев, видевших, что все старания Арканума напрасны.

Сорах, ловко нырявший в людском потоке, завернул в очередной поворот. Здесь, в отличие от предыдущего переулка, было менее людно, и дома выглядели менее богато и украшено. Взгляд мага заметил несколько вывесок. Первой на глаза Сораха бросилась вывеска таверны с причудливым названием «Добрый сторожевой». По мнению Сораха, такое словосочетание вряд ли было возможным по определению, потому что сторожевой в нынешние времена просто не мог быть добрым. Возле таверны толпился народ совершенно разношерстный по своему статусу и роду занятий. Здесь были и обычные оборванцы, выпрашивающие милостыни до тех пор, пока их не заметил стражник, и работяги, пришедшие выпустить пар за кружкой крепкого пива после напряженного рабочего дня, студенты, отдыхающие после занятий в университете, подмастерья. Ну и конечно дело не могло обойтись без жриц любви. Несколько девиц так и стреляли глазками, вызывающе покачивая бедрами. Одна из девиц предложила Сораху выпить с ней пива, но маг вежливо отказал, тут же почувствовав, как в него впились глаза парочки громил, стоявших у входа в таверну. По всей видимости, те, кто присматривал за девицами, чтобы ни они сами, ни те, кто захочет с ними уединиться, не позволили себе лишнего. Сорах отвернулся, не ища себе лишних проблем, и последовал дальше, прочь от таверны. Конечно хотелось расслабиться и отдохнуть за бокалом вина, но маг понимал, что все это будет позже. А поход в таверны вряд ли сможет помочь делу сейчас. Конечно, можно было разузнать слухи, но сейчас на это просто не было времени.