Противостояние
Шрифт:
- Именем лесного закона повелеваю прекратить драку! – послышался голос из коридора. Тунда обернулся. На пороге стояли эльфы все как один наряженные в туники с гербом, на котором была изображена Рубиновая скала. Не успел Тунда сосчитать и восьми эльфов, как в таверну ворвалась еще целая дюжина, а затем еще. Туники всех до одного эльфов были цвета черного дерева кроме одного, видимо того эльфа который говорил приказ – через его тунику шла зеленая полоса. Каждый держал в руках копье готовый метнуть в того кто осмелиться нарушить приказ главного.
«Тридцать два» - Тунда закончил счет.
Нет, на закрытом пространстве сопротивляться было бесполезно. Они превратят тебя в решето, пока ты успеешь что-то предпринять. Прекратили драку и его бойцы, впрочем, как и наемники Гекта. Они поднялись с пола и как-то виновато отряхивались и рассматривали разводы крови на одежде и доспехах. Только сейчас Тунда заметил, что кроме них в таверне не было никого. Все посетители и даже хозяин со своими помощниками исчезли. В голове проскользнула мысль, что исчез и мешок золота, который Тунда отдал этому старому мерзавцу
«А хорошо повеселились» - подумал гном.
Он тяжело вздохнул и, дав команду своим бойцам сдаваться, поднял единственную рабочую руку вверх над головой, вторая с трудом поднялась до груди, налившись свинцом.
Глава 11
Иворуа шел неспеша, то и дело, озираясь по сторонам. Земли местного вольного феодала, как их по-другому называли здесь - аллод, до которых еще не дошла вся тяжесть налогового бремени Империи, выглядели как-то,… наверное, странно. Другого слова Иворуа просто не мог подобрать. Раскинувшиеся по всему горизонту поля казались заброшенными, только кое-где можно было увидеть одинокого крестьянина с волом обрабатывающего свою пашню. Но большинство люда будто бы напрочь забыли о том, что нужно собирать урожай, о предстоящей зиме, о зревшей пшенице. Земли как будто вымирали. И эльф, безусловно, знал причину этого. На Империю свалилась неведомая доселе по своим размахам беда, эпидемия Черной смерти, Чумки как называли ее его друзья. Эпидемия косила тысячами жизни людей, не выбирая, а подгребая под себя всех подряд. Он несколько раз ходил через эти земли и прекрасно помнил, как когда-то здесь было людно, и в аллодах цвела жизнь. Теперь же Черная смерть выбрала земли северо-восточных аллодов для своего удара среди первых. И никто ни могущественный Арканум, ни даже сам император Нравон не могли с этим ничего сделать. Черная смерть собирала свой урожай, и было неизвестно, когда Чума, насытившись, покинет земли Ториана раз и навсегда.
Темный посматривал на своих друзей, которые пока выглядели беззаботно и довольно непринужденно. Пока? Или Рубиновая скала даровала им то, чего он так желал? Свое спасение? Хотелось верить, что воды источников спасут гоблина и орка от Черной смерти и не дадут им погибнуть в страшных муках, как тысячам других из тех, кому не повезло заразиться Чумой и сгнить заживо. Сейчас на второй план отходило все, даже слова сказанные жрецами Великого Совета, все мысли кружились вокруг друзей, Тыфа и Гурдуна. Духи Тьмы не могли дать умереть этим двоим. Не могли. Хотя, конечно, Иворуа, как никто другой, будучи сыном жрицы, знал, что предугадать что-то, когда дело касается святыни, нельзя. Нет какого-то правила, которому бы следовали хранители Фларлана, нет закона, согласно которому можно было бы просчитать вероятность. Нет ничего, абсолютно ничего, что могло бы натолкнуть даже на рассуждение. Когда дело касалось великой святыни темных эльфов Рубиновой скалы и ее духов, можно было только говорить о том, что существует некий внутренний баланс мира, которому они подчиняются. Иворуа не стеснялся признаться себе в том, что мало что понимает из этих слов, куда меньше, чем его покойная ныне мать. Каждый в этом мире занимался своим делом, и его дело совсем в другом. А понимать и трактовать то, что передавали в мирскую жизнь духи Тьмы – дело жрецов, однако и он, тот, кто был темным лишь наполовину, чувствовал святыню, ощущал ее прикоснове-ние.
Впереди, в нескольких милях по дороге, можно было разглядеть деревню. Довольно крупное поселение с сотней домов, выстроенное полукругом, с обширной главной площадью и даже подобием улочек. Иворуа знал, что в землях вольных аллодов люди могли себе позволить достойную жизнь, не имея на шее удавку налогового гнета, чеканя собственную монету и имея неплохой заработок от торговли с крестьянами из деревушек близ имперских городов. Поэтому такие деревни в аллодах были не редкость. Сильные, с собственным ополчением и богатые. Зачастую многие из них даже нанимали для охраны наемников, не экономя на солидах. Впрочем, Иворуа был уверен, что скоро такая сладкая жизнь – северо-восточных аллодов прекратится. Рано или поздно десятина Церкви и новые налоги самого Императора задушат края, населенные выслужившейся знатью. Исчезнут привилегии, дарованные Императором за службу феодалам, и на этом времена славы, шоколадных рек и карамельных берегов для этих земель закончатся. Канет и независимость местных владык. Престолу постоянно требовались новые инвестиции, и Император их искал, пусть делалось это достаточно аккуратно и фальшиво. Трон никогда не действовал напрямую, отрубая головы собственными руками. Нет, для этого у него были ассасины, маги и святоши. Те, при упоминании которых у простого существа, будь то человек или кто из другой расы на голове вставали волосы дыбом. По сути, карательный аппарат Императора – послушные исполнители приговоров. Ничего удивительного в том, что Иворуа знал об ассасинах, не было. Профессиональный шпион Фларлана, засланный в Торианскую Империю, эльф, только и всего. Но если орден ассасинов был безоговорочно предан Императору, и работал этот аппарат за идею, не претендуя на укрепление своих политических позиций, а святошам только и надо было, чтобы те, кого следовало карать, были язычниками, про-тестантами или отступниками, то с магами все обстояло сложнее. Они пре-тендовали на
нечто большее, если не на место «тени» владыки и его правой руки. Император держал Арканум на коротком поводке и в любой момент готов был указать магам на их место с помощью своих баталий и ассаси-нов.Видели деревню и Тыф с Гурдуном.
- Ива, зачем мы туда идти-идти? Моя не понимать. Хумансы нас перебить, да и все, – твердил гоблин, как заведенный.
Орк согласно кивал головой.
- Дык, почему не обойти-то? Полем пойти? Что мешать полем пойти, а?
Иворуа сейчас меньше всего хотелось спорить и что-то объяснять ребятам, поэтому он поднес указательный палец к губам.
- Просто доверьтесь мне, – он выразительно посмотрел на Тыфа, а потом и Гурдуна. – Делайте все, что бы я ни сказал. Все. Что бы ни случилось. Вы поняли меня?
- Чего не поняли-поняли. Поняли, – согласился гоблин.
- Дык, понять, – кивнул орк.
«Вот и славно» - подумал Иворуа.
Объяснение могло затянуться, а сейчас нельзя было терять время. То, чего он ожидал, могло случиться в любой момент, поэтому необходимо проявлять осторожность. Ну, а объяснялось все достаточно просто. Он был шпионом, профессионалом своего дела, мог скрыться днем в городе прямо посреди улицы, мог затеряться в толпе, пропасть в комнате,… но это все при условии если он был бы один. Сейчас с ним были его друзья, и с этим приходилось считаться. Темные эльфы в землях вольных феодалов в принципе не вызывали особого интереса из-за близости Фларлана и ввиду того что «ушастые», как называли представителей высшей расы люди находились на положении вассалов Императора. Но совсем иначе обстояло дело с гоблинами и орками. Если люди увидели бы свободно разгуливающих по их землям темного эльфа, гоблина и орка в одной компании, да еще и избегающих главной дороги, скрывающихся в полях… мысли могли возникнуть самые неверные. И, надо сказать, эти мысли были бы не самыми лучшими. Если бы они попытались обогнуть деревню и уйти в обход, так бы оно и было. И уповать на то, что Черная смерть окончательно погубила бдительность людей, весьма глупо. Можно надеяться, что бдительность потеряна у кого угодно,… но не у этой расы. Темный это знал. Поэтому в его голове созрел другой план и Иворуа понимал, что это, похоже, единственная возможность пройти сквозь земли аллодов беспрепятственно, иначе же им на хвост сядет хумансовая погоня, а там уже как повезет… при условии, что они смогут отбиться. План хромал, он был несовершенен, но он был. Наличие всякого плана, порой все же лучше, чем его полное отсутствие. Поэтому, здесь оставалось уповать только на удачу.
Иворуа вздохнул. Не успел он закончить мысль, как из ворот деревни появился небольшой отряд из шести всадников и направился навстречу к ним по дороге. Их заметили. Это было то, о чем он говорил. Их заметили здесь. И точно также о присутствии троицы было бы известно, находись они в поле, в степи или еще где-то на территории земель местного феодала. Земли здешних аллодов пограничный край Империи, и разведка здесь работала днем и ночью, кроме того, помимо простых воинов-разведчиков к службе были привлечены маги.
Темный наблюдал за отрядом, стремительно приближавшемся к ним со стороны деревни. Он повернулся к Тыфу и Гурдуну.
- Чтобы я ни делал, не вздумайте мне перечить или сопротивляться, – бросил он. – Молчите, просто молчите!
- Моя…
- Я сказал, молчите, Гурдун…
Гоблин закивал головой. Отряд из шести всадников теперь отделяло от друзей не больше полумили, и Иворуа остановился и отошел к обочине, решив дождаться, что будет дальше. Он всем своим видом показывал, что пропускает всадников, хотя прекрасно понимал, что эти шестеро выехали из деревни по их душу. Расстояние между друзьями и отрядом всадников сокращалось, и вскоре эльф сумел разглядеть незнакомцев. Это были самые обычные деревенские головорезы в потертых кожаных доспехах с клепкой для более прочной защиты и железными мечами. Однако один из них, ехавший посередине, не был похож на воина. Он был одет в бархатный халат, явно привезенный из Медовых морей купцами, забавную шапочку и носил длинные усы, которые можно было при желании завязать в узел. Иворуа заметил кинжал размером с локоть на поясе у этого человека с загнутым назад кончиком. На ногах красовались явно под стать кинжалу туфли с отогнутыми носами.
И вот когда расстояние между ребятами и отрядом всадников сократилось до сотни футов, сердце Иворуа сжалось. Он было подумал, что лошади проскочут мимо, не сбавляя шагу. Однако не тут то было. Всадники натянули вожжи и громкими голосами начали останавливать лошадей.
- Бр-р-р-р! Кому сказал! Кляча!
Лошади заржали и послушно остановились, мотая из стороны в сторону гривами. Из под копыт взметнулась дорожная пыль, обдавшая путников с ног и до головы. Иворуа закашлялся, но тут же гордо выпрямился. Всадники высились над ним на лошадях и смотрели на него сверху вниз.
- Здравствуй, ушастый, – разговаривать начал мужчина разодетый, как попугай, с кинжалом, заткнутым за пояс.
Видимо он, как и предполагал Иворуа, являлся здесь главным, а остальные всадники были его охраной. Иворуа улыбнулся в ответ на слова человека. Такие слова, брошенные в адрес эльфа, считались оскорблением, но Иворуа, съевший собаку в шпионском деле и не раз слышавший в свой адрес оскорбления по хуже, чем «ушастый», реагировал на подобное достаточно спокойно, хотя гордость и горячая эльфийская кровь каждый раз давали о себе знать и приходилось перебарывать себя, чтобы тут же не проткнуть наглецу горло кинжалом. Однако ответь он грубостью или поведи себя так, как не следовало, и у него могли возникнуть крупные неприятности. Не стоило забывать, где они находятся сейчас, и что земли аллодов - это земли феодалов Императора. Поэтому здесь стоило забыть о своей гордости, если хочешь жить, и выполнить задание, которое возложил на тебя Великий Совет. Иворуа кивнул.