Пыль

Джульетта рассмеялась.

— ...Но Лесли лежит рядом и смотрит на меня. И похоже, смотрит уже давно. А потом жена обводит взглядом эту ржавую адскую дыру и говорит, что благодарит Бога за то, что у нас оказалось это место, куда мы смогли прийти.

Джульетта отвернулась и вытерла глаза. Эрик схватил ее за руку и заставил повернуться к нему. Он не собирался позволить ей отступить так легко.

— Она ненавидела этот туннель. Ненавидела. Ненавидела меня, потому что я ходил во вторую смену, жаловался и стонал из-за шахтных опор, которые ты заставила меня таскать, и из-за того, что мы сделали с шестым штреком. Ненавидела его, потому что его ненавидел я. Понимаешь?

Джульетта кивнула.

— Теперь я знаю, в каком положении мы оказались, как и большинство из нас. Не думаю, что мы попадем куда-нибудь через следующий туннель, но он даст нам какое-то занятие, пока наше время не придет. А до тех пор я собираюсь просыпаться, пусть и окоченевший, рядом с любимой женщиной, и если повезет, то проснусь и на следующее утро, и каждое из них будет подарком. Здесь не ад. Адом было то, что произошло раньше. И этот подарок нам сделала ты.

Джульетта вытерла слезы со щек. Она отчасти возненавидела себя за то, что Эрик увидел ее плачущей. И еще ей хотелось обнять его и зарыдать. В тот момент ей не хватало Лукаса намного сильней, чем она могла полагать.

— Не знаю, на какое дурацкую авантюру ты отправляешься, но бери у меня все, что тебе нужно. Если понадобится копать голыми руками, пусть будет так. Прикончи ту сволочь. Хочу увидеть их в аду раньше, чем сам попаду туда.

48

УКРЫТИЕ 17

Джульетта отыскала отца в импровизированной клинике, которую он организовал в расчищенной ржавой кладовой. Рейли, электрик со второй смены, беременная на девятом месяце, лежала со скатанным одеялом под головой. Рядом стояли отец Джульетты и муж Рейли, оба опустили ладони ей на живот. Джульетта узнала эту семейную пару и поняла, что их ребенок станет первым — возможно, единственным, — кто родится в другом укрытии. Он никогда не увидит сияющего механического отдела, в котором они работали и жили, никогда не побывает на базаре на верхних этажах, не услышит музыку и не сходит на театральное представление. Никогда не придется ему взглянуть на работающий стенной экран и увидеть внешний мир. А если это окажется девочка, ей может грозить рождение собственных детей, как это случилось с Ханной, потому что никто ее не просветит на этот счет.

— Собираешься уходить? — спросил Джульетту отец.

Она кивнула:

— Зашла попрощаться.

— Ты это так сказала, словно я тебя никогда больше не увижу. Я поднимусь навестить детей, как только здесь, внизу, разберусь с делами. Когда появится малыш.

Он улыбнулся Рейли и ее мужу.

— Пока ограничимся «до свидания», — сказала Джульетта. Она заставила остальных поклясться, особенно Кортни и отца, что они никому не расскажут о том, что она запланировала. Пожимая перед уходом плечо отца, она постаралась сдержаться, чтобы руки не выдали ее чувства. — И просто чтобы ты знал, — добавила она, разжав пальцы, — эти дети для меня почти так же близки, как и мои собственные, которые у меня никогда не родятся. Поэтому, когда меня не будет рядом, чтобы за ними присмотреть, помогай, если сможешь, Соло... Иногда мне кажется, что он сам просто большой ребенок.

— Помогу, да. И мне очень жаль Маркуса. Я виню себя.

— Не надо, папа. Пожалуйста, не надо. Просто... присмотри за ними, когда я буду слишком занята. Ты ведь знаешь, как я могу увлечься каким-нибудь дурацким проектом.

Он кивнул.

— Я люблю тебя, — сказала она.

И повернулась, чтобы уйти, пока еще больше не выдала свои чувства и планы. Ждавший в коридоре Раф повесил на плечо тяжелую сумку. Джульетта взяла вторую. Они прошли участок коридора, освещенный цепочкой лампочек, и оказались в почти полной темноте. Фонарики они включать не стали, потому что коридоры были вполне знакомы, а глаза вскоре привыкли к тусклому свету.

Они прошли через безлюдный пост охраны. Джульетта заметила согнутый дыхательный шланг и вспомнила, как проплывала через это самое место. Лестницу впереди освещал тускло-зеленый свет аварийных ламп, и они с Рафом начали долгий подъем. У Джульетты в голове составился список тех, с кем нужно увидеться, и того, что нужно прихватить по дороге. Дети будут на нижних фермах, в своем старом доме. Соло тоже. Ей хотелось повидаться с ними, а затем подняться еще на немного и взять зарядное устройство и, может быть, еще одну рацию на станции помощника шерифа. Если им повезет и они сохранят хороший темп, то уже этим вечером она окажется в своем старом доме в лаборатории очистки, готовя последний комбинезон.

— Не забыл прихватить детонаторы у Уокера? — спросила Джульетта. У нее возникло ощущение, что она сама что-то забыла.

— Нет. И батарейки, которые ты хотела. И наши фляги наполнил. У нас все хорошо.

— Просто проверяю.

— А как насчет модификации комбинезонов? — спросил Раф. — Ты уверена, что наверху есть все, что тебе нужно? И вообще, сколько их осталось?

— Более чем достаточно, — ответила Джульетта.

Ей хотелось сразу сказать ему, что двух комбинезонов будет вполне хватать. Она была почти уверена, что Раф полагал, что пройдет с ней весь путь. Она готовилась к этому бою.

— Да, но сколько? Мне просто интересно. Раньше никому не разрешалось говорить на такие темы...

Джульетта подумала о складах между тридцать четвертым и тридцать пятым этажами. О межэтажных укрытиях, которые, казалось, тянулись бесконечно.

— Две... может быть, три сотни комбинезонов, — ответила она. — Больше, чем я смогла подсчитать. Я переделала только два.

Раф присвистнул:

— Этого хватит на пару сотен лет очисток. Если предположить, что вы будете отправлять по одному чистильщику в год.

Джульетта подумала, что так примерно и есть. И теперь, когда она знала, как отравляется наружный воздух, предположила, что план, вероятно, был таким: равномерный поток изгнанников из укрытия. Но не для очистки, а ровно для противоположного. Чтобы сделать мир грязным.

— Слушай, помнишь Джину из снабжения?

Джульетта кивнула, и прошлое отдалось болью, как сломанный сустав. Очень немногим из отдела снабжения удалось спуститься, но Джины среди них не оказалось.

— Ты знала, что мы встречаемся?

Джульетта покачала головой:

— Не знала. Мне очень жаль, Раф.

— Угу.

Они прошли оборот лестницы.

— Как-то раз Джина провела анализ некоторых запасных частей. Ты же знаешь, что у них в отделе был компьютер учета всех запасов: где что-то хранится, сколько было заказано и все такое? Так вот, в АйТи сожгли несколько чипов для своих серверов — бах, бах, бах. Как раз в одну из недель, когда сбои и проблемы шли постоянно...

— Помню те недели, — сказала Джульетта.

— Ну, Джине и стало интересно: сколько пройдет времени, прежде чем у них закончатся те самые чипы? Они как раз из тех запчастей, которые в снабжении не могут сделать сами, понимаешь? Очень сложные детали. Поэтому она выяснила среднюю частоту отказов и сколько чипов у них еще есть в запасе и получила результат: двести сорок восемь лет.

Джульетта подождала, пока Раф продолжит.

— Это число что-то значило? — спросила она.

— Поначалу нет. Но оно ее заинтересовало, потому что за несколько месяцев до этого она провела аналогичный подсчет, опять же из любопытства, и результат предыдущего оказался близким к проведенному только что. Несколько недель спустя у нее в офисе перегорела лампочка. Просто лампочка. Она померла, когда Джина над чем-то работала, и это заставило ее задуматься. Ты видела, какой у них склад лампочек?