Пыль

— Лицом к стене. Руки за спину. Скрестить запястья.

Шарлотта подчинилась. Чуть повернувшись, она взглянула на него через плечо, мельком заметила белую пластиковую стяжку, которую он снял с пояса.

— Лбом в стену, — приказал он.

Она почувствовала его приближение, его запах, услышала дыхание, и мысли о том, чтобы развернуться и сопротивляться, испарились, когда стяжка больно защелкнулась вокруг запястий.

— Тут есть еще кто-нибудь? — спросил он.

Она помотала головой:

— Только я.

— Ты пилот?

Шарлотта кивнула. Он схватил ее за локоть и развернул к себе.

— Что ты здесь делаешь? — Увидев повязку на ее руке, он прищурился. — Эрен стрелял в тебя.

Она промолчала.

— Ты убила хорошего человека, — сказал он.

Шарлотта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Ей хотелось, чтобы он просто отвел ее куда-нибудь, снова усыпил, позволив перед этим увидеться с Донни. А что будет потом — уже все равно.

— Я не хотела, — попыталась она оправдаться.

— Как ты сюда попала? С другими пилотами? Просто... женщины не...

— Меня разбудил брат, — сказала Шарлотта. Она кивнула на грудь мужчины, где блестела эмблема службы безопасности. — Вы его увели.

Она вспомнила день, когда они явились за Донни, и молодого мужчину, который поддерживал Турмана. Она узнала в человеке того мужчину, и у слезы у нее потекли обильнее.

— Он... жив?

Мужчина на миг отвел взгляд.

— Да. Почти.

Слезы продолжали течь по щекам. Мужчина опять повернулся к ней:

— Это твой брат?

Она кивнула. Со связанными за спиной руками она не могла вытереть нос, даже не могла дотянуться лицом до плеча, чтобы вытереть нос о комбинезон. Ее удивило, что человек пришел один и не вызывает подмогу.

— Могу я его увидеть? — спросила она.

— Сомневаюсь. Сегодня его опять уложат в капсулу. — Он направил пистолет на радио, когда Джульетта снова потребовала ответа. — Знаешь, это нехорошо. С кем бы ты ни говорила, ты подвергаешь этих людей опасности. Ты о чем думала?

Шарлотта присмотрелась к нему. Он выглядел примерно ее ровесником, что-то около тридцати, и больше походил на военного, чем на полицейского.

— Где остальные? — спросила она и взглянула на дверь. — Почему ты меня не арестовываешь?

— Успею. Прежде я хочу кое-что понять. Как ты и твой брат... Как ты выбралась?

— Я же сказала, он меня разбудил.

Шарлотта посмотрела на стол, где лежали записи Донни. Она оставила папки открытыми. Карта лежала сверху, из-под нее торчал листок с Пактом. Охранник повернулся, чтобы увидеть, на что она смотрит. Он отошел и опустил руку на одну из папок.

— Так кто разбудил твоего брата?

— Почему бы тебе не спросить его самого?

Шарлотте стало тревожно. Ей очень не понравилось, что он ее не берет под стражу, действует не по правилам. Она видела, как люди в Ираке действуют не по правилам. Это никогда не кончалось хорошо.

— Пожалуйста, дай мне увидеться с братом, — попросила она. — Я сдаюсь. Просто арестуй меня.

Он прищурился, глядя на нее, потом опять сосредоточился на папках.

— Что это? — Он взял в руки карту, рассмотрел ее, положил на место и поднял другой лист. — Мы вытащили целые ящики таких бумаг из другой комнаты. Над чем вы с братом работаете, черт побери?

— Арестуй меня, — взмолилась Шарлотта. Ей стало страшно.

— Еще минута. — Человек изучил радио, нашел регулятор и уменьшил громкость. Затем повернулся спиной к столу и прислонился к нему, небрежно держа пистолет у бедра. Он собирался спустить штаны, поняла Шарлотта. И хочет заставить ее встать на колени. Он не видел женщин несколько сотен лет и хочет узнать, как их можно вытаскивать из заморозки. Вот чего он хочет. Шарлотта подумала о том, чтобы побежать к двери, надеясь, что он выстрелит в нее. И тогда он либо промахнется, либо убьет на месте...

— Как тебя зовут? — спросил он.

Шарлотта почувствовала, как по щекам катятся слезы. Голос у нее дрогнул, но она все же смогла прошептать свое имя.

— А я Дарси. Расслабься. Я не собираюсь причинить тебе вред.

Шарлотту начало трясти. Именно это, как ей казалось, мог бы сказать мужчина, прежде чем совершить что-то мерзкое.

— Я просто хочу понять, что, черт возьми, происходит, прежде чем я тебя сдам. Потому что все, что я видел сегодня, намекает на то, что тут спрятано нечто большее, чем ты и твой брат. Большее, чем моя работа. Черт, думаю, как только я отведу тебя в офис, они меня отстранят, а тебя вернут сюда работать.

Шарлотта рассмеялась. Она повернула голову и вытерла о плечо мокрую от слез щеку.

— Вряд ли, — возразила Шарлотта.

Она начала подозревать, что этот мужчина действительно не собирается причинять ей вред и он, судя по всему, любопытен. Ее взгляд вернулся к папкам.

— Ты знаешь, что они для нас запланировали? — спросила она.

— Трудно сказать. Ты убила очень важного человека. Тебе не следует попадать наверх. Полагаю, тебя уложат в глубокую заморозку. Не знаю только, мертвой или живой.

— Нет, я спрашивала не о том, что они собираются сделать со мной и братом, а о том, что они запланировали для всех нас. Что произойдет после нашей последней смены.

Дарси на секунду задумался.

— Я... Не знаю. Никогда об этом не думал.

Она кивнула на папки:

— Все ответы там. Когда я снова засну, уже не будет иметь значения, жива я или нет. Я больше никогда не проснусь. Как твоя сестра, или мать, или жена, или кто там здесь из твоих женщин.

Дарси взглянул на папки, и Шарлотта поняла: то, что он не арестовал ее сразу, было шансом, а не проблемой. Вот почему они не могут позволить кому-либо узнать правду. Если бы люди узнали правду, они бы с ней не смирились.

— Ты выдумываешь, — сказал Дарси. — Ты не знаешь, что произойдет после...

— Спроси своего начальника. Послушай, что он скажет. Или начальника твоего начальника. И продолжай спрашивать. Может быть, тогда они дадут тебе капсулу в заморозке рядом с моей.

Дарси несколько секунд внимательно смотрел на Шарлотту. Затем положил пистолет и расстегнул верхнюю пуговицу комбинезона. И следующую. Он продолжал расстегивать их до пояса, и Шарлотта поняла, что оказалась права насчет того, что он собирался сделать. Она приготовилась прыгнуть на него, ударить в пах, укусить...