Рассечение
Шрифт:
Ася съежилась.
Ей было страшно, как никогда.
Она пообещала себе, что если каким-то чудом переживет это приключение, не будет бояться уже никого и ничего. Впрочем, что, если подумать, в ее обычной жизни страшнее, чем это? Было время, помнится, и маахисов в лесу испугалась! И Черного. А что в нем страшного? Ну, если сравнить, например, вот с этим чудищем?
Олень вновь заревел так, что небеса содрогнулись.
Окажись в это время на орбите Земли хоть один искусственный спутник или какая-нибудь станция – наверняка, свалились бы сейчас им на головы.
Мяндаш
Олень дыхнул на него, заставляя немного остыть, потом склонился к Асе и протянул топорик ей.
– Хочешь стать величайшей шаманкой? – уточнил он.
Голос звучал везде, он был оглушителен.
– Хочу, - подтвердила оглохшая и совершенно ошалевшая девушка.
– Бери мой топор, - сказал бог. – Хочешь силу – пойди и возьми ее.
Она непонимающе таращилась на него.
Топор оказался прохладным и не таким уж тяжелым.
В руке он лежал, как родной.
Не считая того, что Ася никогда в жизни прежде боевых топоров в руках не держала и не собиралась начинать теперь. И она все еще не понимала, что должна делать.
Бог усмехнулся, встал и исчез так быстро, словно его никогда и не было.
Северное сияние осталось гореть, неистовыми всполохами озаряя все вокруг.
Ася стояла с топором и потрясенно оглядывалась. На земле, прикрыв череп остатками рук, валялся Черный. Ленин стоял там же, где его и оставили, в виде большого неровного камня. Марины не было больше нигде.
– Чтобы стать самым сильным шаманом, - прозвучал откуда-то громоподобный голос оленьего бога. – Тебе придется убить того, кто был им до тебя.
И Ася, наконец, поняла.
Рука, державшая топор, бессильно обмякла.
На нее из эпицентра разгрома неверяще смотрел отец.
Глава 46
Ася решила топор уронить на землю – топор не захотел. Он словно прилип к руке, и даже когда она уже разжала пальцы, остался на месте. Она попыталась оторвать его рукоять от ладони свободной рукой – ничего не получилось.
– Зря стараешься, - зашипел Черный с земли. – Теперь никуда не деться.
– Ты и это знал?
– Не знал, - огрызнулся скелет. – А то бы на версту тебя сюда не подпустил.
Ася вздохнула.
Отец, видимо, уже понял, что топор в него сейчас хотя бы сразу не полетит, и немного расслабился. Он пытался найти жену, шатаясь по разрушенному сараю, точно привидение. На него он и походил – в драной рубахе, с закопченным бледным лицом и всклокоченными седыми волосами. Очки где-то сгинули безвозвратно.
– Натворили мы дел, - дрожжащим голосом сообщил он. – Что я, что ты...
– Пока мне не всучили этот топор, все шло неплохо, - пожаловалась Ася.
Силы, наполнявшие ее, постепенно уходили. А может, то был адреналин, и наконец, он начал выветриваться. Ноги подкосились, и девушка опустилась на ближайший перевернутый бочонок. Туда же подполз скелет, продолжавший вполголоса ругаться на незнакомом языке. Наверное, между собой
им пользовались саамы.– Зачем тебе понадобилась эта сила? – вдруг спросил доктор.
– Как зачем! Чтобы исправить то, что ты сделал, - не дрогнув голосом, отозвалась Ася. – И я все еще надеюсь это сделать.
Сорьонен, кажется, вторично за последний час лишился дара речи.
Он стоял, оглядывая все, что осталось от сарая в ярком свете звезд и северного сияния. Асю он рассмаривал тоже – с неподдельным интересом. Судя по тому, как отец себя вел, он все еще пребывал в состоянии глубокого шока.
Иначе бы понял, что Марины нигде нет.
– Он ее забрал, - напомнила Ася. – Не ищи.
– Ты видела?
– Да, видела. Принял ее за жертву.
– Мы друг друга не поняли, - шатаясь, доктор добрался до нее и рухнул на соседний короб, едва не наступив на голову черному шаману. Тот валялся почти неподвижно прямо под ногами. – Господи, ну почему явился именно он...
– А ты кого ждал? – заинтересовалась Ася.
Доктор рвано, по-волчьи как-то не то завыл, не то все-таки засмеялся.
– Знаешь, побратим у меня есть... – начал он, немного успокоившись.
Ася сидела, задумчиво ковыряя топор. Топор был совершенно материальным и к руке пристал намертво. Как теперь, к примеру, переодеваться? Или не дай бог, понадобится в туалет? Об этом Мяндаш, наверное, не задумывался. У оленей, кстати, все намного проще...
Или он решил, что Ася сразу побежит с этим топором и зарубит собственного бестолкового отца? Что ж, на это, судя по всему, и был расчет. Вот только не у самой Аси – такой сложности она как-то не предвидела за те недолгие мгновения, что ей вообще удалось подумать об этой ситуации. Надо было что-то делать.
Маму утащил куда-то гигантский древний бог, и хорошо бы еще, не сожрал. По крайней мере, как олень, он должен быть травоядным... теоретически.
Приделавшийся к руке топор тоже напоминал о том, что ничего еще не закончилось.
– Да что ж вы с сараем-то сделали?! – вдруг послышался голос тетки.
– Ну да, вот этого-то нам и не хватало...
– пробормотала Ася.
Доктор вскинул на нее совершенно потерянные глаза и вдруг по-доброму, понимающе усмехнулся.
– Нам конец, - просто сказал он.
– Может, в Туонелу? – наполовину в шутку предложила Ася и легонько пнула Черного, чтобы узнать, теплится ли еще в скелете какое-то подобие жизни, или он совсем рассыпался.
Кости зашевелились, и саамский колдун мерзко выругался по-русски.
– Живой, - с удовлетворением заметила Ася. – И язык подтянул.
– Живой? – оскорбился Черный. – Ты это называешь жизнью, девочка? Дай мне уже сдохнуть, наконец! Я так долго об этом мечтаю!
– Ты серьезно? – Ася вскинула бровь. – Так хочешь умереть?
– Да!
– И это после всего, что мы прошли вместе...
Сорьонен наблюдал за их препирательствами, и на дне белесых глаз что-то тлело. Он осмотрелся, прикинул, сколько еще у них в запасе времени перед тем, как его обожаемая сестра сунется в развалины и увидит там причину их возникновения. Выходило, что совсем немного.