Райский сад

— Это даже лучше, чем мой жемчуг, — ответила Кэтрин. — Вы великий человек. Я вела себя ужасно.

Месье Жан растер в руках какую-то жидкость из кувшина.

— Последний штрих, — сказал он. Радостно улыбнулся и провел руками по голове Кэтрин.

Кэтрин поднялась с кресла, выпрямилась во весь рост и очень серьезно рассматривала себя в зеркале. Еще никогда ее лицо не казалось таким темным, как в обрамлении волос, напоминавших кору молодой березы.

— Как же мне нравится, — сказала она. — Просто нет слов.

Она смотрела на себя так, словно видела перед собой совсем незнакомую девушку.

— А теперь займемся месье, — сказал мастер. — Месье желает такую же стрижку? Она очень консервативна, но в то же время спортивная.

— Давайте стрижку, — сказал Дэвид. — Последний раз я был у парикмахера месяц назад.

— Пожалуйста, постригите его в точности, как меня, — напомнила Кэтрин.

— Только короче, — заметил Дэвид.

— Нет. Пожалуйста, точно так же.

Когда мастер закончил, Дэвид поднялся и провел рукой по голове. Появилось ощущение прохлады и комфорта.

— Ты разрешишь осветлить свои волосы?

— Нет. Для одного дня уже достаточно чудес.

— Хотя бы немножко?

— Нет.

Дэвид посмотрел на Кэтрин, потом на свое отражение в зеркале. Он был таким же загорелым и с такой же стрижкой.

— Тебе действительно этого хочется?

— Ужасно, Дэвид. Правда. Давай попробуем хотя бы чуть-чуть. Пожалуйста.

Он еще раз бросил взгляд в зеркало, прошел к креслу и сел. Мастер взглянул на Кэтрин.

— Приступайте, — сказала она.

Глава десятая

Хозяин гостиницы сидел на террасе своего длинного дома и читал местную газету «Eclaireur de Nice». На столике рядом стояли бутылка вина, бокал и пустая чашка из-под кофе. На гравийную дорожку вылетел голубой автомобиль и резко затормозил. Из машины вышли Дэвид и Кэтрин и направились по мощеной дорожке к террасе. Хозяин не ожидал их возвращения так рано, к тому же его клонило в сон, однако он заставил себя подняться и сказал первое, что пришло в голову:

— Madame et Monsieur ont fait décolorer les cheveux. C’est bien [27] .

— Merci, Monsieur. On le fait toujours dans le mois d’août [28] .

— C’est bien. C’est très bien [29] .

— Как мило, — сказала Дэвиду Кэтрин. — Вот что значит быть хорошими клиентами. Что бы мы ни сделали, все très bien. И ты — très bien. Видит Бог, что это так.

27

Мадам и месье осветлили волосы. Хорошо (фр.).

28

Спасибо, месье. Мы всегда так поступаем в августе (фр.).

29

Хорошо. Очень хорошо (фр.).

Они вошли в номер. В окно дул сильный ветер, в комнате было холодно.

— Мне нравится на тебе эта голубая блузка, — сказал Дэвид. — Постой там, я на тебя посмотрю.

— Она идеально гармонирует с нашим автомобилем, — сказала Кэтрин. — А тебе не кажется, что без юбки она смотрится еще лучше?

— Без юбки всегда лучше, — сказал он. — Ладно, пойду наведаюсь к старому козлу. Пусть он поймет, что я не просто хороший, а превосходный клиент.

Он вернулся с ведерком, наполненным льдом, где уже охлаждалась бутылка шампанского. Хозяин специально выписал для них шампанское, но они заказывали его крайне редко. В другой руке Дэвид держал небольшой поднос с двумя бокалами.

— Это должно навести их на мысль, что нас лучше не беспокоить, — сказал он.

— Мы не обязаны их предупреждать, — заметила Кэтрин.

— Давай для начала попробуем вино. Через пятнадцать минут оно уже достаточно охладится.

— Не дразни меня. Пожалуйста, ложись и дай мне хорошенько рассмотреть тебя и распробовать, каким ты стал.

Она начала стягивать с него через голову рубашку, и, помогая ей, Дэвид поднял руки.

Когда Кэтрин заснула, Дэвид встал и посмотрел на себя в зеркало ванной комнаты. Взял расческу и провел ею по волосам. Волосы ложились только так, как их постригли. Даже растрепанные и спутанные, они все равно повторяли форму и цвет волос Кэтрин. Он подошел к двери и взглянул на нее. Потом вернулся и взял ее карманное зеркало.

«Вот, значит, как, — сказал он про себя. — Ты постригся так же, как твоя девушка, и что ты теперь чувствуешь? Что ты чувствуешь? Ответь».

— Тебе это нравится, — сказал он.

Он смотрел в зеркало, и его новый облик уже не казался ему таким чуждым.

— Хорошо, тебе это нравится, — сказал он. — Что ж, пройди этот путь до конца и потом не смей жаловаться, что тебя совратили или заставили.

Теперь лицо, которое он видел в зеркале, перестало быть лицом незнакомца, а стало его собственным, и он сказал:

— Тебе это нравится. Запомни это хорошенько. Теперь ты точно знаешь, как ты выглядишь и кто ты есть на самом деле.

Вечером, взволнованные и притихшие, они обедали на террасе, с удовольствием рассматривая друг друга в мягком свете сгущающихся сумерек. После обеда Кэтрин обратилась к юноше, который принес им кофе:

— Пожалуйста, возьмите в нашей комнате ведерко из-под шампанского и охладите нам еще бутылку.

— Мы будем опять пить шампанское? — спросил Дэвид.

— Думаю, да. Ты против?

— Нет.

— Если не хочешь, не пей.

— А как насчет коньяка с содовой?

— Нет. Я лучше выпью вина. Ты намерен завтра работать?

— Завтра будет видно.

— Ты можешь работать, если чувствуешь в этом необходимость. Пожалуйста.

— Даже сегодня вечером?

— Сегодня вечером — не знаю. День был слишком наполнен событиями.

Ночью сгустилась кромешная тьма, поднялся ветер, и было слышно, как он шумит в кронах сосен.

— Дэвид?

— Да?

— Как ты, девочка?

— Отлично.

— Дай мне потрогать твои волосы, девочка. Кто тебя стриг? Жан? Они такие густые и приятные на ощупь и точно такие же, как у меня. Позволь мне поцеловать тебя, девочка. О-о, какие прелестные губы. Закрой глаза, девочка.

Он не стал закрывать глаза, но в комнате все равно было темно, и за окном в вершинах сосен гудел ветер.

— Знаешь, как нелегко быть девушкой? Настоящей девушкой, когда ты чувствуешь все как девушка?