Реки Вавилона

Он уже знал, кого они подозревают. Евгения Бондарева, конечно, потому что Сергей узнал его энергию. Но может ли все быть так очевидно? Могли ли последователи Безымянных пожертвовать Аленой так легко, если у них было всего два чудовища, а осталось одно?

Вряд ли. Поэтому Мириад по умолчанию предполагал, что трансмутацию прошли все, кто выжил в замке. А значит, те трое, с которыми они встретились, уже не люди, все под подозрением.

И из этих троих, вовсе не Евгений казался Мириаду самым вероятным властелином будущего пожара.

* * *

Нельзя вычеркнуть из жизни человека, который и есть твоя жизнь. Вы слились, проросли друг в друга, он – продолжение тебя, и ваша кожа уже едина, клетка к клетке. Красная нить прошла через вас двоих и не даст вам отдалиться, даже если ты совершишь самый отчаянный рывок в своей жизни. Ты вырвешь его из себя вместе с кожей, но останется рана и вечный холод на том месте, где раньше был он. Ты будешь истекать кровью, и он тоже, пока ты не позволишь себе снова найти его. Боль прекратится только тогда, когда вы перестанете сопротивляться судьбе. Кто-то из вас поймет это чуть раньше, кто-то – чуть позже, но итог все равно один.

Об этом думала Андра, пока они ехали по ночной дороге к руинам замка. Она не знала, откуда берутся такие мысли. Может, от скуки, а может, потому что ей хотелось оправдать себя за то, что она уже сделала и что собиралась сделать.

Все это время Доминик не разговаривал с ней. Он тоже думал о чем-то, и она догадывалась, о чем. Непроницаемо черные глаза, украденные у низшего вампира, смотрели только вперед, на разрезаемую фарами темноту ночи.

После трагедии, произошедшей семь лет назад, замок так и не восстановили. Да и нечего там было восстанавливать: по сути, постройку пришлось бы возводить с нуля, а это серьезные вложения, которые вряд ли окупились бы после того, что здесь произошло. Поэтому владелец замка получил свои деньги от страховой компании и махнул рукой на каменные руины, постепенно зараставшие мхом.

Они уже выяснили, что у разрушенного замка такая репутация, что даже бомжи там надолго не задерживаются. Любого, кто туда попадал, охватывало необъяснимое чувство тревоги, ему хотелось бежать как можно скорее – к небу, солнцу, нормальным людям. Они списывали это на нечистую силу и призраков. Андра подозревала, что так проявляет себя остаточный энергетический след сложнейшего ритуала. Если он сохранился до сих пор, значит, семь лет назад там произошло нечто грандиозное.

Они доехали до замка по узкой дороге, окруженной заброшенным садом. Мощеный булыжник неплохо перенес испытание временем, а вот асфальтовая парковка была наполовину разрушена травой и корнями деревьев. Рядом с ней стояла ржавая кабинка охраны и ветхая лавчонка, в которой когда-то продавали сувениры. Андра подняла из грязи выцветший керамический магнитик и невесело усмехнулась.

– Хочешь, на память? – спросила она. – Не каждый день попадаешь в дом с привидениями.

– Чаще, чем хотелось бы.

Перед ними возвышались руины замка – павший титан, бесформенная угловатая груда, в которой уже невозможно было узнать сказочный дворец, изображенный на магнитике. При этом здание не превратилось в нагромождение камней, часть помещений уцелела, еще часть освободили спасатели, когда доставали оттуда трупы и выживших. Однако входить туда было опасно, о чем и свидетельствовал знак, установленный у входа – надписи на чешском, русском и английском.

На внешних стенах замка появились граффити, изображения мертвецов и призраков. А вот внутри, похоже, было чисто: атмосфера этого места отпугивала даже ту шпану с баллончиками краски, у которой в принципе не было ничего святого. Андра понимала, почему: ледяные иголочки страха уже покалывали ее кожу.

Этот страх был похож на дождь – он просто налетал на нее снаружи, пытался повлиять на нее, почти осязаемый. Здоровая энергия этого места была нарушена. Возможно, для восстановления ей нужно еще больше времени – а возможно, помощь.

Они прошли в замок, обогнув грязные ленты полицейского ограждения. Андре казалось, что она попала в склеп.

– Ты могла бы не брать меня с собой, – заметил Доминик. – Я тебе не нужен.

– Такие фразы тебе не идут.

– Перестань, ты знаешь, о чем я.

– Знаю. Может, из нас двоих, я просто взрослее и быстрее признаю, что мы допускаем ошибку?

Он не ответил ей, отвернулся. Они прошли по грязному полу, заваленному обломками камней и досок. Андре казалось, что она чувствует запах крови, но это, конечно, было иллюзией. А может, и нет: крови здесь пролилось много, а семь лет – не самый большой срок.

Для человека это место было бы идеальной ареной для ночного кошмара, страшной без причины, порождающей лишь одно желание: бежать отсюда как можно дальше. Однако Андра чувствовала, что энергия этого места неоднородна. Поля темной силы клубились в воздухе, лучами разлетались в разные стороны. Но эти же лучи вели ее к центру, к источнику того зла, что поселилось здесь.

Она не знала, чувствует ли это Доминик. Он ничего не говорил ей, просто шел следом, и вскоре они оказались в одном из дальних залов. Прямо над ними в пробитый потолок заглядывало усыпанное звездами небо. А значит, сам потолок когда-то полностью обрушился на тех, кто здесь находился.

– Они хотя бы так видят небо, – вздохнула Андра. – Незавидная судьба. Похоже, мы были правы относительно того, что здесь произошло.

– Получается, мы зря приехали? Мне не нравится, что мы оставили Полину и Сергея без присмотра.

– Ты так говоришь, как будто мы детей одних бросили! – рассмеялась она. – Причем наших детей. Остынь, папочка, за ними присматривает Мириад Серафим. Он был рад этой сделке: он следит за ними, пока мы не вернемся, а взамен получает всю информацию, что есть у нас.

– Раньше ты не уступала свою добычу так быстро.

– Ты не слушаешь? Я уступила информацию, не добычу. На этот раз наш враг так силен, что Мириад все равно с ним не справится. Если он что и поймет, так только то, что лезть в это дело не нужно.

По крайней мере, на это Андра надеялась. Она слишком хорошо знала, что религиозные фанатики, такие, как Мириад, бывают пугающе упрямы.

Доминик огляделся по сторонам. В прошлом роскошный зал поддался разрухе и времени, теперь он больше напоминал пещеру.

– Ты уверена, что это здесь? – спросил он. – Что они здесь?

Вместо ответа Андра постучала носком ботинка по каменной плите, расположенной ровно под проломом в потолке, и отошла в сторону. Доминик подошел ближе, приподнял плиту и обнаружил, что она не закреплена. Это не делало тайник очевидным: у людей все равно не хватило бы сил поднять ее, да им и в голову бы это не пришло. Скорее всего, семь лет назад здесь еще лежали доски разрушенного паркета, повсюду багровели лужи крови, и хотелось как можно быстрее убраться. Но для Андры и Доминика это значило очень много – то, что кто-то уже убрал цемент, соединявший плиты.