Реки Вавилона

Андра почувствовала, как ее бьет дрожь – волнение, не страх, она только теперь поняла, сколько лет они не были вместе и какую глупость когда-то совершили. Доминик отстранился, прерывая их поцелуй, развернул ее и толкнул вперед. Она сделала шаг, чтобы удержаться на ногах, оперлась руками о подоконник. Перед ними снова был весь мир.

Она почувствовала его горячее дыхание на своей шее, не стала подниматься, вместо этого прогнула спину. Улыбнулась, довольная, хотя знала, что он не увидит. Не удержалась, вскрикнула, когда он резко вошел в нее, и этот крик полетел над морем из деревьев. А за ним – второй, и третий, все громче, все быстрее.

Никакой осторожности, никакой жалости. Те, кто создан друг для друга, не способны допустить ошибку.

Она услышала его голос над ухом, чуть хриплый от быстрого дыхания:

– Я люблю тебя. Никогда не прекращал… Ты утащишь меня в ад…

– Не думаю, что нас там ждут. Не останавливайся.

Он провел рукой по ее спине, прижал ладонь к ее животу. Андра сжала пальцы с такой силой, что под ее ногтями треснули камни.

– Чем мы лучше них? – спросил Доминик. – Тех, кто рвется в этот мир?

– Тем, что мы их остановим. А больше – ничем… Кроме, может, этой любви.

* * *

Он хотел винить себя за то, что случилось. А может, ее или их обоих. Но вместо этого Доминик чувствовал себя счастливым, каким не был много лет – с того времени, когда он был с ней.

Это не значит, что Настя была не права в своих рассказах о самоконтроле и искуплении грехов. Возможно, она поднялась над ними, превзошла их всех, искренне пыталась помочь и спасти. Но Доминик четко понял, что этот путь не для него. Он попробовал один раз, далеко прошел – и не выдержал. Вторая попытка ничего не изменит, разве что сдастся он быстрее.

Он понятия не имел, что для него готовит будущее, но у него хотя бы был сегодняшний день.

– О, смотри, посадку начали, – сказала Андра. – Пора бы, уже и так на пять минут задержали.

Она быстро допила свой кофе и оставила картонный стаканчик на столике. Она пошла к выходу первой, но взяла его за руку, потянула за собой. Он больше не боялся ее касаться, он хотел этого – как можно больше, пока они снова не расстались.

Они завершили свои дела, им нужно было возвращаться. Сегодня утром в телефонном разговоре Полина упомянула, что у них есть главный подозреваемый. Имя она не назвала, но скоро они и так все узнают. До нападения еще два дня, они успеют его остановить.

Они похоронили черепа из замка на ближайшем кладбище. Доминик подумывал о том, чтобы сообщить адрес кладбища Александру Милославскому; он пока не принял решение.

Душный «рукав» привел их к самолету, вышколенная стюардесса с дежурной улыбкой указала им места. Самолет был маленький и им достался ряд всего с двумя креслами, ограждавший их от ненужного внимания других пассажиров, которые теперь змейкой проходили дальше.

– Знаешь, я счастлива опять, – задумчиво произнесла она. – Каждый раз я думаю, что больше не почувствую это, и каждый раз ошибаюсь.

– Становится все сложнее.

– Да. Но тем интересней. Не запретный плод сладок, а отвоеванный у судьбы.

– У судьбы ли? – хмыкнул Доминик. – Судьбе на нас плевать, а вот Бо – нет.

– Даже не начинай.

– Почему нет? Ты ведь знаешь, что именно он не даст нам быть вместе.

– Он еще ничего не сделал, а ты уже извелся, – закатила глаза Андра.

– Я просто готовлюсь к неминуемому.

– Я должна беспокоиться о нем, я и разберусь. До этого мне бы хотелось расслабиться и насладиться моментом. Так нет же, тебе не сидится! Ты еще в замке с меня не слез, а уже о Бо говорить начал! Я могу это неправильно понять.

В этот момент мимо них проходила маленькая девочка, прижимавшая к себе плюшевого зайца. Ее мать испепелила их взглядом и заставила малышку двигаться быстрее.

– Тише ты, – поморщился Доминик. – Хорошо, я больше не буду о нем говорить. Но ты ведь знаешь, что я прав.

– Возможно, но кто знает – вдруг мы вообще проиграем эту битву? Тогда, на том свете, будешь жалеть, что слишком много времени потратил на беспокойство.

Когда пассажиры заняли свои места, самолет вздрогнул и двинулся с места, выруливая на выделенную ему полосу. Погода в этот день баловала теплом, поэтому взлет прошел идеально. Вскоре таблички, призывавшие пристегнуть ремни безопасности, погасли, все та же улыбчивая стюардесса начала развозить напитки.

Андра взяла апельсиновый сок, понюхала его, скривилась и отставила стакан в сторону. Доминик только улыбнулся. Все шло своим чередом…

Примерно до середины полета – а потом раздался взрыв. Самолет словно превратился в игрушку, попавшую в руки маленького ребенка: он задрожал, накреняясь то в одну сторону, то в другую. Стало жарко и запахло дымом. Грохот, шум тревоги и крики людей слились в один протяжный вой, откуда-то из колонок шел перепуганный голос пилота, но его никто не слушал. Над креслами появились кислородные маски, похожие на танцующих в воздухе змей. Людей, которые в момент взрыва прохаживались по салону, разбросало в разные стороны. Те, кто оставался в креслах, судорожно пытались пристегнуться.

Доминик обернулся и увидел, что хвоста у самолета больше нет. Он просто исчез, сменившись полыхающим пожаром. Нос самолета накренился вперед, теперь они падали.

– Сохраняйте спокойствие! – кричал пилот. – Мы идем на аварийную посадку.

– Посадку, конечно, – фыркнула Андра. – Мы разобьемся, это факт.

Из всех пассажиров, только она и Доминик оставались по-настоящему спокойны, остальные постепенно поддавались животному ужасу. Жажда жизни сильна в любом человеке, и она требует в момент опасности делать хоть что-то, чтобы спастись. Но в разрушающемся салоне самолета они ничего поделать не могли, и это усиливало их страдания.

Андра залпом выпила апельсиновый сок и швырнула стаканчик в проход между креслами. Он, повинуясь потокам воздуха, полетел к пробоине.

Доминик был удивлен собственным спокойствием. Он не готовился ни к чему подобному, даже не догадывался, что это случится. Но теперь, когда обратного пути уже не было, он не чувствовал шока. Он слишком хорошо понимал, кто и зачем хотел их убить.

– Думаю, здесь не меньше сотни человек, – сказал он. – Мы можем хоть как-то им помочь?

– Нет, так что сиди и наслаждайся падением. Все мы здесь уже смертники, они все рассчитали верно.

– Думаешь, это они?

– Кто же еще? – пожала плечами Андра. – Они поняли, что мы подобрались слишком близко, и решили нанести первый удар. Думаю, они заложили бомбу в багажное отделение.

– Как они узнали, что убрать нужно именно нас?

– А вот это уже интересный вопрос. Думаю, у них есть шпион среди охотников. Он назвал им наши имена, а дальше отследить нас было несложно.

Сторонники Безымянных так хотели убить их, что не пожалели целый самолет. Это не было частью ритуала, просто сопутствующий ущерб. Хотя чему удивляться? Откуда в них жалость?