Реки Вавилона

Правда, это не заменяло им профессиональные навыки. Но у Алены их и не было, а с ролью школьницы двухсотлетнее существо справилось без труда. Тому, кто забрал жизнь Евгения Бондарева, пришлось сложнее. Однако то, что он за несколько месяцев овладел сложнейшей профессией, многое говорило о его способностях.

Полина перешла к самому важному вопросу:

– Скажите, Евгений изменился после того, как это случилось?

– Изменился, конечно, – без сомнений подтвердила Валерия. – Он стал мудрее, взрослее, он понял, что такое смерть и как нужно относиться к своим близким. Я бы не сказала, что это стало прозрением. Думаю, он в любом случае дошел бы до этого. Просто тот несчастный случай подтолкнул его к переоценке ценностей.

Сергей слышал, как в коридоре хлопнула дверь – замок открылся, но не закрылся. Это было любопытно.

– Можете ли вы сказать, что он стал другим человеком?

– Ни в коем случае. Это был тот же Женя, которого я встретила когда-то. Но его, как и многих других, трагедия заставила стать добрее. Если раньше он мог повысить голос при общении со мной или девочками, то теперь это для него табу. Раньше он держал недовольство в себе, никогда ни о чем не говорил, а теперь он понял, как важно делиться проблемами. Раньше он мог часами торчать на работе, помогать всем подряд и даже не брать за это деньги, а теперь он устроился в хорошую клинику, мы наконец зажили как люди! Он перестал быть угрюмым одиночкой, у него появились друзья. Правду говорят, что нет худа без добра, вот это про нас. Ой, но если для суда нужно сказать другое, я скажу другое! Скажу, что он изменился до неузнаваемости, без проблем!

Сергей едва сдержал презрительный комментарий. Им сейчас не нужна ссора, а Валерия все равно ничего не поймет. Главное, что она верит своим словам. Она, в отличие от отца Алены, действительно не заметила никаких перемен в близком ей человеке.

Может, Полина и надеялась выудить из нее что-то стоящее, но медиуму все было ясно.

– Что-то голова кружится, я пойду подышу свежим воздухом, – сказал он.

– Я могу дать вам аспирин, – предложила Валерия.

– Не стоит, свежего воздуха мне хватит.

Она не стала настаивать, она уже сообразила, что ее главная собеседница сейчас – Полина.

Выйдя в коридор, он обнаружил, что входная дверь закрыта, но не заперта – а ведь Валерия запирала ее, это он точно помнил. Получается, кто-то вышел из квартиры, но ключ с собой не взял. Это интриговало, поэтому Сергей направился в коридор и сразу же почувствовал едкий запах дыма.

Она сидела на лестнице, на пролет выше. Устроилась прямо на ковровом покрытии и задумчиво потягивала тонкую сигарету, стряхивая пепел в маленькую фарфоровую пепельницу. На вид ей было лет восемнадцать, но это из-за толстого слоя косметики, цветам которой позавидовала бы любая уличная проститутка. Сергей подозревал, что, если все это смыть, мордашка будет совсем детская, да и подростковая угловатость фигуры выдавала ее истинный возраст.

Заметив его, девочка замерла, но сигарету не потушила.

– Скандал устроите? – сухо поинтересовалась она.

– Скажу, что это тебя убивает.

– Я знаю.

– Значит, тема закрыта. Сама решишь, когда прекратить заниматься этой ерундой.

Он прислонился плечом к стене, не подходил к девочке слишком близко, но и уходить не собирался. Он думал о том, что она очень похожа на отца – но лишена той демонической энергии, которая его окружает.

А значит, она похожа на прежнего Евгения Бондарева, которого больше нет.

Она нарушила молчание первой:

– Так и будете здесь стоять? Разве вы не должны сейчас разводить мою мать?

– Разводить?.. Кто я, по-твоему? – удивился Сергей.

– Она сказала, что вы – какие-то адвокаты, которые хотят отсудить деньги у владельца замка, где погиб мой отец. Маман очень любит получать деньги из воздуха, поэтому я не удивлена, что она за вас ухватилась.

– Твой отец не погиб.

– Это вы так думаете, – фыркнула она.

– Он вернулся из Чехии.

– Это был уже не мой отец.

А вот это интересно…

– Почему ты так считаешь?

– Потому что я, в отличие от маменьки, знала его! По-настоящему знала, а не просто довольствовалась тем, что он давал нам деньги на жизнь. Папа был очень хорошим, он любил то, что делал, у него были цели и мечты! Но то, что вернулось из Чехии, было пустой скорлупой, оставшейся от моего папы!

На ее глазах заблестели слезы, и она зло зажмурилась, стараясь остановить их.

– Твоя мать считает, что он стал лучше, – указал Сергей.

– Ага, потому что ей стало лучше. Она его никогда не понимала! А я… я понимала. Потому что я такая же как он. Я – наполовину он, а иногда мне кажется, что на все сто процентов, потому что я не могу быть такой, как она. Ее раздражало его молчание, его работа за бесплатно, но я гордилась им за это. Я тоже люблю молчать, и что? Это не порок! Он был честным. А потом перестал.

– Но если он погиб в Чехии, кто тогда вернулся?

– Я не знаю. Клон? Инопланетянин? Почем мне знать! Кто угодно, только не мой папа. Знаете, как манекенов одинаковых делают? Вот и из него кто-то сделал одинаковый манекен.

Она, значит, умна. Евгению удалось обмануть тех детей, с которыми он работал, но не дочь того, кого он убил. По крайней мере, не старшую – которая помнила его голос, взгляд, запах.

Вывод напрашивался один, и то неутешительный: даже близкие не могли разоблачить этих существ, их план оказался идеален.

Девочка с силой затушила сигарету в пепельнице, забрала свои вещи и, не говоря ни слова, прошла мимо него. Сергей вернулся в квартиру следом за ней.

Неизвестно, что будет с этой семьей, когда Безымянные освободятся. Их заставят служить новым богам? Или убьют, как всех остальных? Скорее всего, второе, служителей там и так хватает.

Но пока все беззаботно. Протест девочки, единственного адекватного человека в этой квартире, принимают за подростковые капризы. Валерия думает о том, как и где урвать больше денег, которые ей совсем не нужны. А отец семейства где-то сжигает людей. В утренних и дневных новостях не было сообщений о серьезных пожарах, Полине не звонили ее боссы, а день уже подходит к концу. Получается, Евгений занят этим прямо сейчас и домой вернется нескоро.

Сергей как раз думал об этом, когда дверной замок снова щелкнул. Медиум обернулся – и не поверил своим глазам.

На пороге стоял Евгений Бондарев собственной персоной – живой, здоровый, не покрытый сажей, не пропахший дымом. Он выглядел так, будто и правда только что вернулся с конференции. Он показательно изобразил удивление, хотя Сергей видел бесовскую насмешку в его глазах.

Они всё знали – Бондарев и остальные. Раз они смогли избавиться от Андры и Доминика, то и подозрения Полины и Сергея разгадали без труда. Они поняли, что Евгения могут узнать, что опасно поручать ему следующее нападение.