Революционер

– Ему уже ничего не нужно, – сказал я продавцу, разворачивая его в другую сторону, – давай-давай, топай отсюда.

– Спасибо, что приехали! – напоследок крикнул кот и ушёл вместе с остальными продавцами.

В вагонной двери последнего вагона появился лохматый ризеншнауцер и показал мне большой палец, оттопыренный вверх.

– Все? – спросил я.

– Так точно!

– Запирай и никого не выпускай! Даже по нужде!

– Будет сделано! – отрапортовал пёс и захлопнул дверь перед моим носом. Сухо щёлкнул замок и я пошёл к следующему вагону.

Как только все сержанты доложили мне о готовности к отбытию, я прошёл к локомотиву и по новой привычке запрыгнул внутрь кабины машиниста. Там как раз сидели Шакал и машинист. Последний явно обучал нашего полковника азам управления локомотивом:

– ...Этот рычаг перебрасывает пар из основного агрегата в турбины. Он немного заблочен, чтобы генераторы всегда работали, но я обычно немного приоткрываю.

Они заметили меня сразу же и лекция прервалась.

– Все вагоны готовы? – спросил полковник, сидя на скамейке для кочегаров.

– Так точно, товарищ полковник, – отрапортовал я.

– Тогда трогай, – шакал махнул лапой нашему машинисту и тот взялся за рукоятки управления паровозом.

С последнего раза, когда я тут был, изменилось почти всё. Добавилось несколько десятков манометров, по центру, висел неплохой дозиметр, стрелка которого сейчас была на нуле. Да и сам капитан повеселел – ему явно нравилось управлять такой важной для страны машиной.

– Состав пуск, – сказал машинист в устройство громкой связи, – Держитесь.

Дав, как обычно, фору в десять секунд, пёс стал медленно поворачивать большой рычаг рядом со смотровым окном машиниста. Локомотив под нами дёрнулся, раздалось сильное шипение и свист. Манометры стали показывать как быстро нарастает давление в поршнях паровоза.

– Поехали...

Дёрнув ручку чуть сильнее, он дал пар в поршни и все колёса пришли в движение. В отличие от первого старта, ядерный локомотив сделал всего два или три холостых оборота, а потом, слегка тормознув, стали разгонять поезд без холостых оборотов.

– Ты учись давай, – кивнул мне шакал, – Машинист у нас всего один, а нужно трое-четверо. Теперь, когда будем ехать больше суток без остановок, это необходимо.

– Это точно, – подтвердил пёс, плавно поворачивая рукоять, – Я один такое время не потяну.

– Я слышал, что поездом управлять сложно, – начал я, но капитан перебил:

– А в сложных местах никто вас за руль и не пустит! Мне хотя бы на стеклянной пустыне отдохнуть или ещё где. Короче на простых местах.

– А, ну так простых мест у нас не очень много...

– Парень, весь Транссиб сейчас одно сплошное простое место! – заверил машинист. Пока он не мог отойти от управления поездом – Московский участок был довольно сложным.

– Хорошо, вы предлагает мне научится управлять атомным локомотивом?

– Ага, – кивнул шакал, – Я уже немного умею. Думаю что как выйдем из Москвы, я смогу попрактиковаться? – спросил он у капитана.

– Так точно, товарищ полковник! – согласился машинист.

– Ну вот видишь, – он кивнул мне, – Так что давай ты ещё найди двоих более-менее вменяемых бойцов, а дальше уж мы ими займёмся.

– Может Добба? – сразу же предложил я, но шакал отрицательно покачал головой:

– Его не надо. Он, если что, и сам разберётся, но просто не хочется его перенапрягать. На нём и так много.

– Как скажете, товарищ полковник, – согласился я. Конечно, мой друг мог и согласится на такую авантюру, но мог и отказать.

– Так что это вам задание, старший лейтенант, – кивнул мне шакал и отдал честь, – Сегодня вечером пусть зайдут ко мне.

– Хорошо. Мне тоже зайти?

– Нет, с вами мы разберёмся потом.

– Разрешите идти? – я встал и отдал честь.

– Разрешаю, – кивнул чёрный шакал, махнув мне лапой. Я сразу же вылез из кабины машиниста и по специальной лесенке спустился в основной состав. Я решил не ходить далеко, и найти ещё троих бойцов в первом же вагоне – благо их сержант как раз разбирался со своими бойцами. Когда я зашёл, ситуация уже накалилась настолько, что вот-вот должна была перейти в драку:

– Я сказал замолчать! – рявкнул атаман на двоих спорщиков, которые как канат держали несчастный кипятильник за разные концы: один за вилку, другой за саму спираль, – Нашли из-за чего драку мне тут устраивать!

– А чего волноваться-то? – предложил я, подходя сзади к бойцам. Те, узнав мой голос, сразу же отпустили устройство и отдали мне честь, – Сейчас высадим обоих на полном ходу, а там и помирятся.

Волк неохотно козырнул мне, явно был в плохом настроении из-за поссорившихся зверей.

– Идея богата, – прошипел он сквозь зубы, смотря на провинившихся. Судя по бардаку в купе, они уже успели слегка подраться.

– Пошли вон, – сказал я псам, кивнув в сторону их мест, – Кипятильник я себе заберу.

– Но товарищ лейтенант... – начал было лис, но тут же на него рявкнул волк:

– Тебя не спрашивают, рядовой!

– Получите обратно, как только так сразу, – ответил я, подбирая кипятильник с пола. Устройство было матёрое – большая спираль, мощный, толстый шнур из чёрной резины. Бойцы поглядывали на него уже со слезами на мордах.

– Чё встали? – спросил старшина, указывая им на их купе, – Вольно, блин!

Лис и пёс отошли в своё купе, усевшись на лавки друг напротив друга. Пёс оскалился на своего рыжего товарища, но лис лениво махнул на него лапой и улёгся на полку.

– Они и правда поссорились из-за кипятильника? – спросил я, взвешивая его в лапе.

– Да они из-за гроша ломаного посрутся. Хуже шакалов...

– Тебе ли не знать. Один у тебя в вагоне живёт.

– Они у него этот кипятильник и выпросили. Забесплатно. Не знаю каким образом им это удалось, но это факт.

– Может он сломанный? – предположил я.

– Может и сломанный... – вздохнул волк, подходя к своему купе проводника, – Отличная броня, кстати, – сказал он не без завистливых ноток в голосе.