Революционер

– Добб выбирал, – улыбнулся я, – Знал бы ты во сколько она нам обошлась, ты бы не говорил что она отличная.

– Ты к Ботану сходи, он может её тебе “прокачает”, – посоветовал старшина. Я только усмехнулся:

– К нему в первую очередь и пошли, – сказал я, и перевёл разговор в другое русло, – Слушай, у тебя бойцы, понимающие в технике есть?

– Насколько?

– Ну чтоб водить умели, например...

– Не, только эти двое – мои единственные водители.

– И больше никого? – удивился я. Первый вагон традиционно был одним из лучших в подготовке состава. Не просто так я собирал Атамана и Чифа на разгон бандитов перед большим бабахом.

– В следующем вагоне восьмое купе посмотри. Там, вроде наши “морпехи” сидят – они всё умеют.

– К ним и пойду... – вздохнул я, попрощавшись с волком. Тот забрёл в своё купе, в котором уже был его помощник – Чиф.

Преодолев грохочущую гармошку между вагонами, я вошёл во второй вагон и отправился к восьмой секции. Оттуда, как и ожидалось, доносился запах ружейного масла и крепких спиртных напитков. Я постучался в стенку, разделяющую купе и аккуратно просунул морду к ним.

Их имена знала вся наша армия. Лютые, матёрые профи, которых можно было назвать “австралийцами”. Все как один молчали о своём прошлом. Одно было ясно – их всех объединил и затащил в армию мохнатый грязно-серый пёс, со звучной фамилией Молотов. Раньше все его подопечные и называли его Австралийцем, каковым он к счастью не являлся. Возможно, его отец или дед был одним из тех бойцов, кто сумел избежать депортации в Австралию, но как и любой профессионал – он об этом молчал. Он воспитал многих бойцов, но вокруг себя держал только пятерых – Динозаврика, Люгера, Зайца и братьев акробатов – Черкеса и Рико. О каждом можно было рассказать отдельную историю, но то что я увидел в купе расскажет о них самих лучше всяких историй.

Сам Командир этой “бригады смерти” лежал на самой верхней, третьей полке, и читал какой-то купленный в Москве журнал с красотками на обложке. К своей жизни он относился как к вечному путешествию – именно поэтому и выбрал службу на составе, а не на каком-нибудь кордоне или милицию. Динозаврик – обычный с виду лис, только чёрный с белым, довольно выделяющийся на фоне всех остальных, спокойно чинил какой-то автомат, разложив его части на маленьком столике. Черкес и Рико – два добермана чуть поменьше моего лучшего друга, пили уже на брудершафт и в голос ржали над проделками Люгера. Волк лепил из пластида фигурки солдатиков и играл ими в войнушку. Заяц, которого так прозвали за прыть, спал мордой в подушку на нижней полке. Вот такая вот у нас была команда профессионалов.

Почему их не взяли доставлять груз, что мы таскали с Доббом и песцом? Да потому что у них была задача поважнее. Они отвлекали основную группировку бандитов своим присутствием и огромным пустым ящиком с наклеенными на него знаками радиоактивной опасности. А почему я не брал их с собой выносить базу бандитов в Бородино? Эти парни уже давно устали от войны – а новеньким надо было давать хоть иногда пострелять.

Жаль, что тогда я потерял троих...

– За что пьёте? – спросил я, глядя на псов, которые как раз опрокинули в себя очередные порции чистого, как слеза, напитка.

– Товарищ лейтенант! – удивлённо вскрикнул Динозаврик, вскакивая со своего места и отдавая мне честь. Молотов, схватившись за свою полку тут же оказался передо мной.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант! – чётко выговорил пёс, сдвинув брови. Несмотря на его профессионализм, он был только старшим сержантом, а его бойцы – ефрейторами.

– Вольно, – махнул лапой я, – Я к вам по делу зашёл.

– Слушаем! – снова ответил пёс, отходя глубже в купе.

– Дело не военное. Но армейское. Полковнику и командиру требуются звери, готовые обучится управлению нашим, – я кивнул в сторону движения поезда, – атомным локомотивом. Вы, ребята, всё умеете, может найдутся желающие?

– Я с удовольствием, – ответил Динозаврик, не отрываясь от починки автомата. Делал он это так, как будто склеивал пластмассовую модель самолётика – с какими-то маленькими кисточками и специальным клеем.

– Думаю, это умение не будет лишним! – кивнул пёс, – Главное, чтобы оно пригодилось!

– И я тоже... – проворчал в подушку Заяц, подняв лапу, – Только протрезвею... это быстро, точно вам говорю...

– Отлично! – я хлопнул в ладоши, потёр их, – Вы парни, меня просто выручили! – я пожал лапы будущим заместителям машиниста, – Сегодня вечером – зайдёте к полковнику, он вас там протестирует, проинструктирует. Уверен, что у вас всё получится.

– Будет сделано! – отрапортовал пёс, хмуро кивнув, – Во сколько конкретно зайти?

– Я думаю часов с семи до восьми, – прикинул я, и Молотов снова кивнул. Я ещё раз попрощался с морпехами и пошёл уже к себе в вагон.

В родном девятом вагоне, как и во всём грохочущем поезде, царило дорожное спокойствие и суета. Бойцы ехали в своих купе, разглядывали пейзажи разрушенного Подмосковья за окном, читали, или, если было, играли в ноутбуки. Из одного купе слышались даже выстрелы – это бойцы собрались поиграть по сети в один известный шутер от первого лица. Молодёжь... Я как-то раз попробовал, но не проникся – уж больно хорошо я знал, что в реальной жизни нету никаких очков здоровья – тут уж либо попали либо нет, другого не дано. Но запрещать играть никто не стал – кто-то из руководства сказал что это помогает укрепить тактические навыки ведения боя... Глупость, по-моему.

Старший сержант, он же мой лучший друг уже сидел в своём проводническом купе, потягивая чай. Прицепив к своему короткому хвосту специальный провод, Доберман подключил себя к новой, мощной электросети и тихо наслаждался своей искусственной жизнью.

– Как дела? – спросил он, не откладывая кружку. Я посмотрел на небольшой градусник, который показывал температуру внутри поезда и снаружи. Если верить ему – у нас было не сильно теплее пяти градусов мороза. На улице пока было минус пятнадцать.

– Отлично, – я положил на стол новый кипятильник, – вот, отобрал тут кое у кого.

Добб скосил глаза на свой маленький прибор, буквально для кружки, а то и ещё меньше.

– Сунь его в общий котёл с водой. Шакал ходил тут, сказал чтобы мы тратили как можно больше электричества, а то аккумуляторы готовы лопнуть.

– А отопление на электричестве они не могли догадаться сделать? – я сел рядом и тоже налил себе кипятка.

– Пока не доедем до Перми или Омска – никаких шансов. А так ботаник рассказал что уже заказали кучу обогревательных элементов. Пока греемся как хотим...

– Не здорово.

Я отобрал у добермана уже использованный пакетик с чаем и макнул его в кипяток. Пока чай заваривался, я поёжился – новая броня не очень-то сохраняла тепло.

– А у теплить это, – я постучал себя кулаком в грудь, – Можно?

– Эту нет. Немного не та модель, хотя говорят, что в Антарктиде были те же модели, что и у нас сейчас. Я в Антарктиде не был, честно.

– Надо же, – сказал я, удивившись этому факту. Добб на это слегка обиделся:

– Давай без сарказма?

– Ладно, давай без сарказма. Чего делать будем? – просил я, поглядывая на Добермана.

– Ну, – хмыкнул Добб, – До Челябинска не нахожу ничего дурного в том, чтобы поспать.

– Ты собрался спать больше суток? – улыбнулся я.

– Это точно. Ты пока делай что хочешь, – сказал доберман, и, не отключая себя от розетки, улёгся на нижнюю полку.

– А не замёрзнешь? – поинтересовался я.

– Я уж постараюсь.

– Ну тогда спокойной ночи, – улыбнулся я и отправился в вагон – хотелось повидаться с Чаком и узнать как он устроился.