Санькя
Шрифт:
Саша шел, глядя судье в спину, руки в карманы.
Хотелось закурить, но он заставил себя не делать этого. Отвлечет.
Саша чувствовал себя так, будто из него извлекли все органы, отварили и снова вложили - переваренные, подрагивающие мелко.
Мозг расползался по черепной коробке. Но глаза все равно были ледяными и побелевшие, истончившиеся как-то пальцы - тоже ледяными, но крепкими, упрямыми и недрожащими.
"Суд судом, век веком", - повторял Саша про себя, чтобы ни о чем, ни о чем не думать, только смотреть в затылок.
"Суд судом, век веком, суд судом, век веком…" - от частого повторения
"Вот сейчас. Сейчас же, я сказал", - велел себе, словно суровую нитку разорвал.
Набирая ход, Саша снял с предохранителя пистолет, лежащий в кармане. Уже подбегая жесткими шагами, метрах в пятнадцати от человека, что спустя секунду умрет, Саша чуть-чуть приостановился: навстречу ему, а вернее, навстречу судье, тоже кто-то бежал.
"Какого черта?" - выругался Саша, взбешенный, не зная, что делать.
Тот, что бежал, извлекал из большого пакета железный предмет. Автомат ППШ. В течение пяти громыхающих секунд судья, не успевший ни отбежать, ни пригнуться, кривясь, падая и подрагивая телом на асфальте, принимал в тело куски свинца. В него стреляли в упор, с расстояния в два метра.
Когда судья уже лежал на земле, ему еще засадили очередь в голову. Саша присел машинально - и смотрел на лежащего судью, на его грязные брюки и тяжелые ботинки, не решаясь рассмотреть стрелявшего. Сначала ноги шевелились, а потом перестали. Автомат упал на асфальт, человек, чьего лица Саша не увидел, развернулся и легко побежал в противоположную сторону, вскоре куда-то свернув.
– Бляха-муха… - сказал Саша негромко.
Он встал и, не веря глазам своим, подошел к телу судьи. Седые волосы слиплись - теперь, когда судья лежал, волос стало еще больше. Обильно кровоточило, текло из-под куртки.
Саша присел, зачем-то пытаясь заглянуть судье в лицо, подобрал с брусчатки гильзу, покатал в пальцах, положил в карман.
"Сейчас ведь приедут, а ты тут с пистолетом сидишь", - сказал себе.
Поднял глаза ошарашенные. На него смотрели прохожие - и никто не решался подойти. Саша поднялся и пошел быстро, не оглядываясь.
Через несколько минут почувствовал, что ломит затылок. На него явно кто-то смотрел, идя следом.
"Надо бы ствол выкинуть".
"Нельзя, заметят".
"Если это полиция, - должны были уже взять".
"Может, побежать?"
Саша напряг мышцы, чтобы сделать рывок, - и в ту же минуту услышал звук сирены - мимо пролетело полицейское авто.
"Если бы я побежал, они остановились бы. Повезло? Мне повезло? Второй раз уже?"
"Иди себе, повезло ему…"
Саша повернул наугад. Прибавил шагу.
Он чувствовал, чувствовал взгляд. Никогда Саша не отличался интуицией, а сейчас знал наверняка.
На очередном повороте скосил взгляд - и сразу того, кто шел в след, угадал. Обычный мужчина, парень даже. Не полицейский, явно. Суетливый, сутулый. Кудряшки из-под капюшона - волосы по плечи. И нос длинный. Глаза близоруко щурит. Типаж… Но упрямый. Идет себе, ботаник. Кого тебе надо, уебок?
Саша топал еще минут семь, все ожидал парка - в парке этого урода можно подождать и спросить,
что он потерял. Наедине. Но парки все остались где-то в стороне.Саше было спокойно, и даже с пистолетом расставаться не хотелось.
Он свернул на территорию новостройки, нырнул в прогал в щитовом заборе. Прыгая с кирпича на кирпич, - земля была грязной, влажной, - смотрел на окна здания, достроенного только до третьего этажа. Рабочих там не было. Вбежал в здание и притаился у окна.
"Минуту подожду".
Не в гостиницу же было идти - с таким хвостом. Может, в гостинице вообще уже не стоит появляться.
"Сейчас разберемся", - подумал Саша.
Знал, что идущий следом появится.
Появился. Он неловко протиснулся между щитами - явно с недоразвитой мускулатурой, весь какой-то плохо склеенный, с тонкими ногами. Любопытно огляделся.
"Иди сюда, живчик", - Саша прижался спиной к стене и медленно опустился на корточки.
Заскрипели шаги.
"На цыпочках, что ли, идет, - усмехнулся Саша.
– Медленно поднимая длинные ноги… Следопыт, блин".
Он повернул голову, увидел ботинок, мягко ступивший на бетонный пол дома. Второй ботинок.
– Заходи, друг. И поднимайся на второй этаж, - сказал Саша тихо и, поняв, что ему не вняли, громко прибавил: - Быстро, блядь!… Ты кто такой?
– спросил Саша наверху.
– А ты?
Саша легкой и сильной ногой ударил нового знакомца по коленке и сразу же кулаком в лоб. Именно в лоб: так и метился нарочно.
Парень упал на зад и, двигая тонкими ногами, отъехал на заднице в угол. Саша поднял с пола большой и тяжелый обломок кирпича:
– Если будешь плохо разговаривать, я кину в тебя кирпичом.
– Стоял, раскачивая кирпич в руке.
– Ты кто?
– повторил Саша.
– Человек.
– Лови, человек.
Саша бросил обломок, метя чуть выше головы. Ударившись о стену, кирпич упал на спину сидящему, - тот закрыл голову руками. Потом зашевелился, повел плечами, и кирпич свалился рядом.
Саша даже не тронулся поднять его.
Сидящий посмотрел на Сашу, потом скосился на кирпич.
– Ага, подними, - предложил Саша. Кирпич никто не тронул, конечно.
– Удобно сидеть?
В ответ прозвучали что-то неразборчивое.
– А?!
– переспросил Саша, громко, как глуховатый.
– Мне удобно, - повторили спешно, скороговоркой, - оттого прозвучало как "мудон".
– Кто "мудон"?
– поинтересовался Саша, хотя все понял.
– Мне удобно, я сказал.
– А я думал, ты представился: Мудон. А ты, значит, не Мудон. Да? А что, хорошее имя. Давай ты все-таки будешь Мудоном.
Саша достал сигарету. Прикурил - безо всякого пафоса. Давно курить хотелось, вот и все.
– Ты зачем шел за мной, Мудон?
– спросил Саша. Нет ответа.
Саша развернулся спиной, ища что-нибудь на полу. Приметил в другой комнате ведро, пошел за ним, уверенный, что кирпич вслед не полетит. Вернулся, весело раскачивая ведром, и с внутренней усмешкой приметил, что кирпич был поднят и переложен поближе к ноге в смешной, белой кеде. Ничего не говоря, Саша резко ударил сидящего ведром по голове. Получилось очень громко. И кажется, больно. Саша подумал и еще раз угораздил сидящего ведром. На этот раз угодил по рукам прикрывшим голову.