Сердце Ёксамдона
Шрифт:
Сегодня она подробнее изучила все документы: историю проекта и выкупа земли под него, этапы согласования — проект предполагал мягкую реновацию с сохранением, по возможности, существующих на объединённом участке заведений. Благо было их там совсем немного. Прочла всё, что её коллеги собрали о собственнике и двух его небольших участках. В деле было и одобренное начальством предложение о «последней цене»: за неё при выкупе заходить было нельзя, всячески поощрялся бы выкуп по цене ниже. Юнха отметила, что цена была даже повыше рыночной: неудивительно, ведь для «КР Групп» инвестиционный
Юнха поймала себя на мысли, что ей стало немного легче: по крайней мере, это дело нельзя назвать нечестной сделкой. Она не будет убеждать кого-то пожертвовать его интересами. Ей лишь нужно расположить его к себе и к компании и уговорить в принципе согласиться на сделку. В конце концов, схема допускала и обмен: этих двух домов на другую собственность где-то ещё или же на помещения в будущем офистеле.
Через несколько часов, разобравшись с делом и составив что-то вроде первоначального плана переговоров, она позвонила собственнику.
Её звонок сбросили.
Тогда она ещё не знала, что это было началом четырёхчасовой битвы двух воль — её и Ок Муна, собственника двух так нужных «КР Групп» старых трёхэтажек.
Звонки сбрасывались, сообщения и письма доходили — и отмечались прочитанными, но оставались безответными, и только единожды она получила какую-то реакцию, когда под конец рабочего дня набрала номер Ок Муна в очередной раз. Домовладелец вдруг ответил, и захлёбываясь от радости, Юнха затараторила:
— Добрый вечер, господин Ок, меня зовут…
— Я знаю, кто вы, — отрезал он, — так что послушайте меня хорошенько. Оставьте меня в покое, или я подам жалобу на преследования.
И бросил трубку, оставив Юнха с открытым ртом.
Она медленно положила смартфон на стол, сжала кулаки и уставилась в монитор. Во-первых, это было просто нечестно, откуда ему знать, что она… плохой человек? Он просто что-то себе надумал. Во-вторых, его пустые угрозы её не испугали. Нет, вместо того она ощутила клокочущую ярость. И закусила удила: как будто её вчерашняя обида переработалась сегодня в упрямство и злость — на человека, который, впрочем, не был ни в чем перед ней виноват.
Сегодня она потратила день на преследование и честно себе в этом призналась.
Завтра она собиралась вывести это преследование на новый уровень.
В деле был домашний адрес Ок Муна — жил он неподалёку от тех двух зданий, в ещё одном принадлежащем ему.
Новый шеф Юнха — начальник Ли, едва ли проявил и каплю интереса, когда вечером она примчалась к нему в кабинет с новостью, что с завтрашнего дня, несмотря на субботу и забыв о приличиях, будет разыскивать Ок Муна лично.
— Делай, что хочешь, — проворчал начальник Ли тоном человека, чрево которого одновременно терзают три рабочих демона, а четвёртый, самый мелкий, но и самый противный — демон коммунальных расходов, только и ждёт момента, чтобы вцепиться куда пониже. — Тут такое правило: главное, чтоб результат был. И без попадания в полицию. Остальное меня не волнует. Ах да! — спохватился он всё же. — Работа в выходные дополнительно не оплачивается.
Юнха и не ждала
бы такой щедрости от компании. Её внезапный энтузиазм объяснялся ещё не угасшей злостью и предположением, что в субботу можно будет застать Ок Муна дома.Она даже перенесла собственные дела на воскресенье: позвонила маме и предупредила, что придёт в другой день.
Что до предоставленной свободы действий, наверное, ей можно было порадоваться. Но она так же означала, что и вся ответственность лежит на Юнха.
«Ладно, — сказала себе Юнха субботним утром, тщетно надеясь обнаружить хоть каплю вчерашнего энтузиазма. — Всё равно».
И мерзкий голосок с жестяным дребезжанием в нём ответил ей в её же голове: «Ничего тебе не всё равно, Чо Юнха, просто тебе некому пожаловаться и некому за тебя вступиться.»
Теперь она уже жалела о принятом со злости решении. Кто её заставлял сразу же бежать к начальству, и кто тянул за язык? Придётся потратить выходной на поиски человека, нежелающего её видеть.
От её дома до дома Ок Муна было дальше, чем до «Азем Тауэр», и путь лежал через сердце Ёксамдона — мира маленьких зданий, у каждого из которых был свой характер. Они напоминали людей в городской толпе: вроде бы все одинаковые, все вместе — что-то безликое, многорукое, пёстрое, не имеющее собственного лица.
Но если чуть приглядеться, увидишь: ни один не похож на другого неотличимо, все несут на себе уникальные знаки, и даже за общей рабочей озабоченностью по взглядах по утрам и усталостью — по вечерам, прячутся совсем разные переживания.
Юнха подозревала, что можно отыскать более короткий путь, пробираясь между домами, мимо баков и чёрных выходов, если знать, какой из узких проулков не заканчивается тупиком. Но она, как ни странно, редко заходила в эту часть округа, ей были больше знакомы улицы, лежащие севернее, где Ёксамдонъ надевал маску делового квартала. И вообще, чем ближе к реке, тем легче было бы Юнха найти дорогу в Канънаме.
Она потратила почти час, добираясь до дома Ок Муна. Использовать транспорт не имело смысла, ни один маршрут не привёз бы её прямо туда. А брать такси там, где она легко могла добраться пешком, Юнха не смогла бы себя заставить.
Годы экономии въелись в её кожу, как зола.
На кирпичном четырёхэтажном доме Ок Муна красовались гордо небольшие золотые слога: «Доходные дома Чонъчжин». На окнах первого этажа, сквозь решётки можно было разобрать то же название с припиской «Администрация». Видимо, отсюда Ок Мун вёл дела с арендаторами.
Офис оказался заперт, и Юнха решила постучать в квартиру Ок Муна этажом выше.
На её стук никто не ответил. Прижав ухо к двери, она не смогла ничего расслышать. Либо Ок Муна в самом деле не было дома, либо он обладал крепкими нервами. Прижимаясь к чужой двери, напрягая слух и ведя себя странно и неприлично даже, Юнха вдруг повеселела. Разве всё это не напоминало игру в салки или прятки?
Она выследит упрямого домовладельца во что бы то ни стало.
Она снова спустилась к офису и подождала десять минут, вдруг Ок Мун всё же прятался наверху и теперь попытается сбежать?