Серпентарий

– В мобиле расскажу, – мрачно сообщила Мамба, забирая новый выпуск «Рагнарского вестника» на кассе.

Нура не стала спорить, но, как только плюхнулась на место, потребовала рассказать. Вместо рассказа была предложена газета, которую она поспешила раскрыть, изумленно читая заголовок: «Сын Заммы Тана убит».

– Наследник Полоза мертв, – подытожила Мамба, заводя мобиль.

А сердце Нуры замерло, ведь только она знала, что Уроборос притворялся Рэймондом. Что теперь с ее Змеем?

Глава 36. Похороны

С одной стороны – Уроборос утром прислал цветы, а с другой… Мало ли что? Однако связаться с ним возможности не было, так еще и Мамбу не потащишь в район темных эльфов, а она никуда не собиралась отпускать свою подопечную одну, серьезно относясь к ее защите. Так что Нуре оставалось лишь вернуться в квартиру, прокручивая в голове слова из статьи.

Из нее выходило, что сын Заммы Тана, Рэймонд Харуг, был убит ночью. Совершившего нападение поймали, а он признался, что мстил за свою дочь, которую десять зим назад изнасиловал наследник Полоза. Девушка получила увечья, оставшись слепой из-за яда, которым Рэймонд попал ей в глаза. Сейчас вся семья перебралась в Центральный кантон, а отец семейства не смог простить человека, покалечившего его дочь физически и морально, особенно когда увидел, что он все так же спокойно живет, а его мать и вовсе баллотируется на место главы кантона.

В конце статьи приводились слухи о том, чем промышлял Рэймонд раньше и что все преступления, как и слухи о них, были замяты, но теперь всплыли именно таким образом. «Мы выражаем сочувствие семье девушки и надеемся на справедливость, – писалось в финале, – а также задаемся вопросом о том, насколько такая скандальная личность, как Замма Тана, достойна вести за собой целый кантон».

Нура не могла усидеть на месте и заваривала уже третью кружку кофе, когда вдруг услышала…

Тук-тук.

Непрошеные мурашки разбежались по коже, а в животе что-то приятно защекотало. Нура подскочила к двери, распахивая ее. Снаружи с занесенной для стука рукой стоял он.

– Уроборос! – Она почти врезалась в него, крепко обнимая и жадно вдыхая знакомый восхитительный аромат.

– Привет, Пташка, – пробормотал Змей, стиснув ее в ответ и наклоняясь, чтобы чмокнуть в макушку. – Неужели так соскучилась?

– Ты! – Она отскочила, вырываясь из цепких рук. – Я места себе не находила! Как это понимать?

Нура подошла к оставленному на кухонной стойке выпуску «Рагнарского вестника» и затрясла им перед лицом Уробороса, уже зашедшего внутрь и прикрывшего за собой дверь.

– Это газета, – ехидно отозвался он.

– Я не спрашивала, что это! Я спросила, как это?

– Как что? Печатают? Ну в специальный промышленный артефакт для печати заливают чернила, потом магический кристалл в нем…

– Я знаю, как работает печать! Не беси меня!

Змей счастливо улыбался, следя за раздражением Нуры, будто она тут не злилась, а признавалась ему в вечной любви.

– Прекращай ухмыляться!

– Извини, просто… Это так мило, ты меня ругаешь, прямо как будто я действительно накосячивший муж.

– А это не так? – фыркнула Нура. Но тут же спохватилась: – Я про то, что ты накосячил, а не про супружество…

– Ладно, – рассмеялся Уроборос. – Я виноват!

– В чем?

– В чем захочешь, в том и буду виноват. Хоть во всем сразу… Но кроме падения Империи!

Нура, закатив глаза, залезла на барный стул, пока Уроборос заботливо подавал ей кофе. Она приняла его и сделала несколько глотков.

– Если серьезно, то спроси, что желаешь узнать.

– В газете написали, что Рэймонд убит, а им притворялся ты. Но ты жив…

– Хотела бы, чтобы я умер?

– Не шути о таком, – осадила Нура. – Ты знаешь, как я переживала за тебя?

– Правда? – Уроборос застонал, приближаясь и утыкаясь носом в ее шею. – Я рад слышать это, Пташка… Я буду жить ради тебя.

Она покосилась на него, но смогла увидеть лишь его темную макушку и почувствовать горячие поцелуи на своей коже.

– Я пытаюсь узнать про убийство Рэймонда из статьи…

– Мхм, – неопределенно промычал Змей, облизывая шею Нуры. – Мне нужно было избавиться от его роли… А сейчас самое время, чтобы поднять уровень скандалов вокруг Бойги…

– И как ты все провернул?

– Ну не совсем я… Труп Рэймонда, – пальцы Уробороса пробрались под топ своей Пташки, – был сделан так же, как его делал я, – с помощью таланта темного эльфа. Просто нашел одного плохиша и заставил его перекинуться, а там дело за малым…

Нура резко выдохнула, ощутив теплые руки, сжавшие ее грудь. Проклятый Змей даже с такой темой умудрялся приставать… Впрочем, она ведь сама не делала ничего, чтобы его оттолкнуть…

– Остатки крови Рэймонда пошли на подтверждение личности трупа, а метаморфизм эльфов работает еще сутки после смерти, постепенно спадая, но… – Одна рука Уробороса продолжала играть с соском, а вторая, спустилась ниже, расстегивая ширинку на джинсах Нуры. – Знаешь, когда хоронят, Жнецы очень стараются над тем, чтобы сберечь вид трупов, и никого не удивит магия на мертвеце, а так я могу продлить сохранение личины до того, пока тело не сожгут.

– И как ты обманул Жнецов? – Она не сдержала стон, когда пальцы Уробороса пробрались под белье и начали ласкать клитор.

– Став одним из них, разумеется. Считаешь, я первый год думал об избавлении от своей роли Рэймонда? Нет, конечно. Так что один милейший Жнец работал с Минохом вот уже пять зим… Им был я, как ты понимаешь…

Нура откинулась на Змея, раздвигая ноги и прерывисто дыша, позволяя ему играть с ней.

– А убийца, которого поймали?

– Тот не смог отказаться от предложения Уробороса о мести… Я дал ему то, чего он хотел. И я дам тебе то, чего ты хочешь, только спой мне, Пташка…

Она снова застонала, выгибаясь, чувствуя, как Змей прикусывает кожу на ее шее, царапая клыками. Его пальцы трахали ее так, как умел только он, задевая все нужные точки. Оргазм накрыл Нуру, и она закричала от наслаждения, вслушиваясь в довольный рык над ухом.

– Ну вот, Пташка, ты промокла. – Уроборос вытащил руку из ее джинсов, показывая блестящие от смазки пальцы. – Тебе стоит сменить одежду. Но выбери черное, мы едем на похороны.

– Похороны? – Нура сползла со стула, пошатываясь, словно пьяная, от испытанного экстаза и не совсем понимая смысл слов.

– Нужно достойно похоронить мою роль, – отозвался Змей, проходясь раздвоенным языком по своим пальцам и блаженно щурясь.

Это было грязно. И порочно. И теперь Нура ощущала, что и сама в какой-то степени стала такой, потому что, несмотря на то что она снова смущенно покраснела, ей нравилось наблюдать за таким актом проявления желания Уробороса к своей Пташке.