Серпентарий

Нура прерывисто выдохнула, впиваясь ногтями в руки Уробороса. Он сжал ее сильнее, одновременно жалея свою нежную Пташку и радуясь тому, что не пришлось самому все рассказывать. Так даже лучше. Пусть узнает все из первых уст.

Уроборос уже был в курсе… Он помнил плетения Миноха, а услышав от Нуры, что Тайпан смог разобраться, чем был поврежден байк Кеи… Договор с Аспидами позволил Уроборосу лично взглянуть на мотоцикл, который раньше был ему неинтересен… Раньше ему было плевать, кто убил Кею, важнее была информация, которую она спрятала и которую никто не мог найти. Раньше. Сейчас у него была Пташка, которой нужно было узнать это… И ее Змей все узнал. В тот момент, когда он увидел плетение на байке Кеи, он понял, кто его сотворил. Но Бумсланг не склонен был к опрометчивым действиям, так что предположить, кто вероятный убийца, труда не составило…

– Все, что нужно было сделать тебе, – выяснить, где гребаные документы, Замма! – продолжал Минох. – Но ты вышла из себя, как сейчас!

– Она на меня напала! – всхлипнула вдруг Бойга.

– И ты должна была обезвредить ее и допросить, а не сталкивать! Но ты подставила всех и убила Кею! – воскликнул Бумсланг.

Нура вздрогнула, и Уроборос заметил, как затрясся ее подбородок, а распахнутые от шока глаза наполнились слезами.

– Не надо вешать на других свои ошибки, – более спокойным тоном произнес Минох, приглаживая растрепавшиеся смоляные волосы и возвращая себе прежний невозмутимый вид. – Все, что произошло, – следствие твоих поступков. Имей смелость отвечать за них.

С этими словами окончательно успокоившийся Бумсланг развернулся, следуя к тропинке. Бойга осталась одна, всхлипнув от обиды. Уроборос снова улыбнулся. Он просто не мог не злорадствовать, ведь сейчас Замма Тана наконец получила то, что заслужила. Воистину велика Маан-Маан, и от гнева ее не укрыться…

Пташка вдруг рванула из рук и выбежала вперед. Негромко ругнувшись, Уроборос поспешил за ней. Бойга как раз в том состоянии, чтобы творить глупости, и она вполне может убить очередную Йон.

– Кея? – Замма, заметив Нуру, выбежавшую из рощи, изумленно уставилась на нее.

Порыв ветра растрепал волосы Пташки и вынудил колокольчики зазвенеть громче, злее.

– Вир? – Бойга пошатнулась, опираясь на дерево. – Не может быть… Вы умерли… Вы оба…

Уроборос оскалился. Какое же все-таки удовольствие смотреть на сломленную женщину, которая все детство искала причины для унижения и наказания мальчишки-гибрида…

С криком Нура подскочила к Замме, отвешивая ей пощечину.

– Ты! Ты убила ее! Ненавижу! – орала Пташка.

По ее лицу текли слезы, она беспорядочно колотила по Бойге, выплескивая горе. А вот Замма уже пришла в себя, она легко перехватила чужое запястье, остановив удар.

– Ты ее близняшка… Ясно… – Она мазнула рукой по воздуху, едва не сжав шею Нуры в своих мерзких пальцах.

Уроборос сдвинул Пташку за спину. И навис над Бойгой:

– Ну здравствуй, дражайшая мачеха.

– Вир… Ты…

– Вырос?

– Как?

– Ты знаешь, – усмехнулся он, – талант эльфов, о котором вы думали, что я не освоил. Это я убил твоего сына. Я обнародовал компромат. Я Уроборос.

Ошеломленная Замма оцепенела, задержав дыхание. Не стоило ей признаваться… Но ее выражение лица того стоило.

– А теперь… Забудь последние пять минут! – Приказ вырвался так же просто, как и обычно. – Спи.

Бойга рухнула на землю без сознания. Когда действие Приказа прекратится, она очнется, а вот вспомнить сможет лишь тогда, когда кто-то с более мощным Приказом скажет это сделать. Но… Уроборос знал только одного нага с более мощным Приказом – Аспида, а тот согласился стать его союзником.

Нура за спиной негромко плакала, обняв себя руками и глядя на Замму. Уроборос поспешил к своей Пташке. Нельзя было так долго упиваться мщением, нужно было сразу поддержать ее. Она ведь наконец узнала, кто убил ее близкого.

– Все хорошо, любимая…

Та доверчиво уткнулась лицом в его грудь, продолжая всхлипывать и трястись. Уроборос ласково поглаживал ее спину.

– Хочешь, я убью Бойгу? – спросил он. На самом деле раньше он вполне мог бы так и поступить сразу же, но из-за Нуры последнее время он прибегал к убийствам крайне редко. Не хотелось лишний раз пачкать в крови руки, которыми он ласкал сладкую Пташку.

Сейчас она вдруг замерла, смотря на Замму. Веки покраснели от слез, а на прелестном личике отражалась борьба между темной и светлой сторонами Нуры. Одна желала смерти той, кто убил ее сестру, а вторая… Чего же хотела вторая? Неужели прощения?

– Не убивай ее, – пробормотала Пташка.

Уроборос едва сдержал раздражение. Это было слишком глупо, по его мнению…

– Я хочу, чтобы она жила и помнила все то, что совершила. Все то, что имела и больше никогда не получит… Я хочу, чтобы она жила и каждый день мучилась…

Змей поднял подбородок Нуры, вглядываясь в ее стальные серые глаза. Он жадно целовал ее припухшие губы, слизывая слезы с ее щек. О, он сделает это. Он заставит Замму Тана страдать ради сломанного мальчика, ради Пташки.

– Обещаю, любимая, я все сделаю. Ее изгонят, а потом она окажется в такой грязной дыре, откуда уже не выберется.

Нура молча приняла это обещание, обнимая его за шею, и тихим дрожащим голосом сказала:

– Я хочу домой…

Уроборос поднял ее на руки, возвращаясь к оставленному мобилю через рощу, не оглядываясь на Бойгу. Очень скоро клан отвернется от нее, а Бумсланг не станет помогать ей, и тогда… Тогда месть Нуры будет удовлетворена. И может, то, что она не захотела убивать Бойгу, – победа не светлой ее стороны, а темной?

Уроборос уложил внутрь салона заснувшую Пташку. Еще немного – и она окончательно станет частью его мрачного мира…

Глава 37. Замкнутый цикл

Нура проснулась абсолютно разбитая. После вчерашней поездки на похороны ее до сих пор потряхивало. Она наконец узнала личность убийцы Кеи, но облегчения это не принесло. Отчасти приятно было перечитывать статьи и злорадствовать, что Бойга потеряла сына и потеряла власть. Она была вынуждена сняться с выборов из-за скандалов, но этого было недостаточно.

– А ты не можешь заставить ее Приказом признаться в убийстве? – глухо спросила Нура, сидя за стойкой и помешивая суп-пюре, который приготовил Уроборос. Сам он деловито расставлял посуду.

– Могу. Но ее отпустят.

– Почему?

– Потому что она все еще Бойга. Для начала нужно лишить ее поддержки Полозов, Пташка. Они должны изгнать ее… Не думай об этом пока. Просто поверь, я все улажу. И давай, – Уроборос перехватил ложку и, зачерпнув суп, поднес его ко рту Нуры, – ложечку за тебя, ложечку за меня, ложечку за собачку…