Серый

вспомнить серебряный отблеск, ослепивший его на миг.

– Сталь, - проговорил он не очень уверенно.

Арес кивнул:

– Сталь. Множество стальных деталей. Они собирают целую армию металлических

роботов в самом сердце Серого города.

Морт

Морт разбудил какой-то шум. По тому, как темно было в ее комнате, она поняла, что

еще день. С последнем уходящим лучом солнца ее служанка распахивала тяжелые

плотные шторы, и в комнату проникали первые багряные закатные тени.

Проведя ладонью по мягкой шелковой простыне насыщенного черного цвета, Морт

вытянулась на кровати в полный рост и перевернулась, выгнувшись, как кошка. В комнате было душно, и, не вытерпев, она лениво поднялась и подошла к окну, дернув за

свисающие до самого пола блестящие цепи, раздвинула шторы и вскрикнула. Ей в глаза

ударило солнце, и она тут же снова задернула шторы, спасаясь от яркого света. Солнце

даже не достигло своего зенита. Кто посмел будить ее в такую рань?

Она пронзительно закричала и рысью бросилась к двери, желая растерзать мерзавку.

В коридоре было пустынно. Каждая из тринадцати дверей была наглухо заперта, свечи в старинных канделябрах потрескивали и едва слышно шипели, когда на них попадало

ароматическое масло из курильниц. Это место было для нее родным, и на какое-то

краткое мгновение она испытывала нежность, глядя на портреты ее предков в старых

деревянных рамах, статуи обнаженных мужчин и женщин, различных сказочных

персонажей и драпировку из черных и золотистых тканей. Затем из одной из соседних

комнат вновь послышался крик, и волшебство развеялось, как утренний туман.

Морт подошла к третьей двери и рывком открыла ее. Крик прекратился. У дальней от

окна стены, на огромной кровати с балдахином, с посеребренными ножками и перилами,

в окружении множества черных подушек сидела ее двоюродная сестра Эмри. Ей было

восемь, что, впрочем, не мешало Морт ненавидеть ее всем сердцем.

Девочка была невысокой для своего возраста, с хорошеньким, как у фарфоровой

куклы, личиком, огромными темно-голубыми глазами, сияющими на фоне матовой кожи, и волнистыми иссиня-черными волосами длиной до поясницы. Сейчас на ней была

надета бледно-голубая ночнушка, в руках она сжимала свое самое сокровенной

сокровище - старую потрепанную куклу с каким-то дурацким именем, то ли Мери, то

ли Эли. Впрочем, что еще можно ожидать от маленькой тупицы?

– Почему ты кричала, маленькая дрянь?
– холодно спросила Морт, не сводя глаз с

перепуганного лица.

Эмри закусила губу, сдерживая слезы. Было видно, что она вот-вот зарыдает в голос.

– Мне приснился кошмар...Я не хотела кричать, просто...Мне так жаль, прости меня,

пожалуйста.

– Не хотела?
– Морт уже начинала сердиться. Каждое слово, сказанное девчонкой,

выводило ее из себя.

Эмри так энергично закачала головой, что кудряшки рассыпались у нее по плечам.

– Мне так жаль, что я разбудила тебя, Морт. Я больше не буду...Просто...Просто,

мне приснилось, что Клэри потерялась. Я блуждала по замерзшему саду, заглядывала

под каждый куст, а ее нигде не было, а потом я увидела ее на полу, испорченную,

разрезанную...

– Маленькая лгунья! Я сейчас сама отберу у тебя эту куклу и разорву ее на мелкие

кусочки, если ты не прекратишь сочинять, клянусь тебе, - девушка подошла к кровати и

дернула старую куклу на себя.

– Нет!
– завизжала Эмри, так громко и пронзительно, словно ее кто-то резал. Она

вцепилась в куклу обеими руками, и как ни была слаба, если бы Морт потянула еще

хоть чуть-чуть, то девчонка упала бы на пол вместе с кроватью. Пришлось отпустить, у

нее в руках остался кусок цветной ткани. Она быстро разжала ладонь, словно ткань

обжигала ее, и быстро вышла из комнаты, оставив маленькую плаксу. Гнев все еще

клокотал внутри. Маленькая дрянь, да еще эта чертова кукла, которую отец разрешил ей

взять из старых игрушек Морт. И надо было ей из огромного вороха самых дорогих и

самых красивых (правда, частично испорченных, изломанных и изрезанных) игрушек

выбрать именно эту.

Морт не любила смотреть на эту куклу, так как каждый взгляд возвращал ее в

прошлое, когда она была маленькой девочкой, боявшейся темноты, одинокой девочкой,

тайком поднимавшей шторы в своей комнате и наблюдавшей за солнцем. К несчастью,

Эмри везде таскала ее с собой, не оставляя ни на минуту. Специально, наверное, чтобы

позлить Морт.

Дело было не только в кукле. Морт невзлюбила Эмри с первого дня, когда ее, тогда

еще пятилетнюю крошку, доставили в замок после того, как скончались ее родители.

Она была милой, ласковой, всем улыбалась, тянулась к людям и много смеялась. А еще

никогда не плакала на праздничных ужинах, не боялась фейерверков и всегда говорила

то, что от нее хотели услышать. Она была любимицей не только всего замка, но и

хмурого отца Морт, который относился к маленькой плаксе, как к родной дочери, своей

единственной дочери...и исполнял любые ее капризы.

Вернувшись к себе в комнату, Морт так и не смогла больше уснуть. Вместо этого