Сгусток Отроков

Голова закружилась. Подмывало стошнить.

Внезапно заметил кусок стерильной марли на столе. Это как раз то, что так нужно. Быстро обмотал артерию марлей и затянул узел так сильно, как только смог. Кровь продолжала сочиться, но теперь я чувствовал, что контроль постепенно возвращается ко мне.

Каждый миг казался вечностью. Прислушался к своему телу: пульс стучал в висках, а дыхание становилось все более тяжелым. Внутри боролись страх и надежда. Чувства первобытные, подсознательные и подавленные чувствами внушаемыми и необходимыми. Я понимал, что время не на моей стороне.

Кажется, тогда я начал терять сознание, а пальцы чуть не выронили скальпель.

Собрав последние силы, взялся за шприц с адреналином и ввел себе в вену. Ощущение было жгучим, но в то же время придало мне сил.

Аукнется позже, конечно, такое издевательство над организмом из коктейлей препаратов и биохимии.

Снова посмотрел на рану — кровь больше не била фонтаном, но оставалось еще много работы.

Гель. Заплатка. Шунтирование.

И под конец — нужно зашить. Я взял иглу с ниткой и медленно начал прокалывать кожу. Каждый укол мучителен, но это единственный способ выжить.

Завершить начатое. Я должен. Обязан. Иначе умру.

Когда последний стежок шва был сделан, почувствовал «Его» — невероятное облегчение. Откинулся на стол и закрыл глаза, пытаясь осмыслить произошедшее. Я жив — но цена этого высока. Я отключился.

А очнулся уже, как говорится, отнюдь не в Канзасе.

Для тех из вас здесь, кто не в курсе отсылки — не дома.

Глава 22

Рассказ Хиро — Пытки

Вы смотрели когда-нибудь сверху вниз на мир и людей? Нет, не фигурально выражаясь, Фатих. Или Фэтсо… Фэтсо тебе подойдет! Уверен, под этой майкой неплохое такое пивное пузико.

Так вот, буквально? С ограды? С высотки? Прекрасно. А под углом в лишних девяносто градусов, на протяжении часов, да так, что кровь начинает бить по мозгу пульсацией? Как это? Да просто, Зеленка.

В сознание я пришел очень неординарно. По крайней мере, сколько ни жил, так еще не открывал глаза, даже после жуткой попойки.

Первое, что помню: сначала охватила непроглядная тьма, затем я почувствовал резкую вспышку боли, грубые руки схватили меня и потащили прочь. Мир завертелся, когда меня подняли в воздух, пока не перевернули и не подвесили к потолку так, что тело болталось подобно трухлявой тряпке на ветру словно безжизненная марионетка.

Внезапно ледяной луч света пронзил веки, заставляя открыть глаза.

Шея уже стонала, а это лишь только начало. Длительное нахождение в таком положении может нарушить кровообращение, что приведет к отекам, болям и даже повреждению тканей. Нервы и кровеносные сосуды, проходящие через плечевое сплетение, впоследствии будут растянуты или разорваны, что приведет к боли, онемению и слабости в руках и плечах.

Да, Гладкоголовая Астер — до сих пор болит. Спасибо за заботу. Что еще? Ну, если охота услышать о моем состоянии… Не в лучшей форме я к вам бултыхнулся в воронку.

Вес тела оказал давление на шею, вызывая повреждение позвонков, мышц и нервов. Болит. Да… Есть небольшое ограничение подвижности и неврологические проблемы.

Что такое неврологические? Парень, как тебя?.. Даг… Ты у нас тупоголовый, ясно… Это я понял, еще когда ты на плот сел по своей воле. Не обижайся, просто констатирую факты! Все, все Нэл, не напрягайся ты так! Неврология — это сложно. Руки, ноги, рефлексы. Вот, лови! Видишь, поймал без проблем на автомате, тупастенький мой! Значит, с ней все впорядке. Ясно? Ну вот и славно!

Также из-за напряжения мышц небольшие спазмы и травмы.

Дышать чуть тяжелее, если заметили одышку — вот она из-за этого.

Зачем такая пытка? Кайл, а ты у папаши при встрече узнай. Хотя навряд ли вы уже увидитесь. Пытался вызвать страх, тревогу и стресс. Надавить, ущемить и… Хрен его знает.

Психологическое давление — штука серьезная. Я ему, правда, поддаюсь плохо.

Нет, Зеленка, поверь — я на голову еще не повернутый наглухо. Ты, видимо, не встречалась с теми, кого Джорджи держит у себя в подвале, после многих дней таких пыток, и на базаре рабам в глаза не смотрела.

Что это вы нос повесили да приуныли? Ладно, беру слова назад. Значит, Нэл, у тебя в партии собрались не сплошь задохлики и не нюхавшие порох. Если кого задел за живое — прошу извинить. Так вот…

Я оказался в мрачной комнате, запястья и лодыжки привязаны к стальным крюкам.

Головой крутить мог, но с трудом.

Руки онемели от напряжения, а ноги жгло от веса собственного же тела.

Закричать не пытался. Лучше никому было не знать, что я пришел в чувства — так поболее шансов на скорый побег. Хотя тогда я не мог, даже если б и захотел. Мои слова застряли бы в пересохшем горле, шипящем и щиплющем в месте скоро зашитой раны, обработанной подручными средствами и химикалиями.

Минуты тянулись за вечность. Без понятия, сколько времени прошло, без понятия.

Я находился в ловушке, полностью беспомощный, к чему привычка отсутствовала.

Грубый голос эхом разнесся по комнате.

— Начинаем разговор.

Собеседника я не видел. Вокруг во мраке подземелья проглядывались лишь напильники, горелки, щипцы и прочие орудия пыток. Но ни единой души. И хотя я не мог видеть эту тварь — я чувствовал его присутствие.

Посыпались вопросы.

— Почему ты убил всех в Салуне? — прорычал голос.

Я молчал. Настроение трепать языком что-то отсутствовало.

— Где Йори?

— А где твой член? Вот там и поищи.

Я знал, что дерзость только усугубит мои страдания, но уже не мог сдержаться.

Что-то холодное и металлическое резко вонзилось мне в спину. Оно медленно нагрелось, обжигая плоть.

— Где формула?

— Какая, к ежкиной матери, формула? — выплюнул в ответ.

Крюки, к которым я был подвешен, начали растягиваться, разрывая конечности.

— Как сделать тату?

— Сходите к тату-мастеру да набейте, что за вопрос?! — сквозь стиснутые зубы прошипел я.

Мой мучитель продолжал задавать бессмысленные вопросы, а я отвечал язвительными насмешками. Чем больше он пытался сломить меня, тем сильнее становилось мое сопротивление.

Часами, угрожая, запугивая, обещая невероятные страдания. Но я стискивал зубы, отказываясь дать то, что хотел неизвестный.

Хамя, матюгаясь, хохмя… За что и получал пытку за пыткой и те самые «обещанные невероятные страдания» в действии.