Скончанье веков

Вот так, скучно, нудно и однообразно, без каких бы то не было приключений, мы добрались до места сбора воинов Магистрата и его наёмников.

За пару миль до того, как Долгий тракт превращается в Зелёную дорогу, мы свернули на юг. Древний, забытый всеми богами просёлок, который каким-то чудом не зарос лесом, ожил впервые за тысячу лет.

На огромной лесной поляне, скрытой в низине, меж двух высоких холмов, нас ожидал полноценный лагерь. Если судить по палаткам, то здесь должно быть не меньше полутысячи человек. Сколько из этого числа людей из Магистрата? Сотня-полторы — не больше, а остальные наёмники или же люди тех, кому выгодны глобальные изменения в Трагарде. Желая узнать, с кем мне придётся идти в бой, я побрёл по лагерю. Да уж, разношёрстная, и весьма интересная собралась компания:

Лучники баронов Злозимья, для которых грех не воспользоваться таким шансом на месть.

Морские разбойники из могущественного пиратского клана Алхун — этим нужно только золото, и за нужное количество монет они готовы сражаться как на воде, так и на суше.

Полудикое воинствующее племя с северо-востока Халифата, и называют они себя Резные Лица. Хоть и живут Резные Лица под властью Халифа, но Земли их автономны, и избавлены от налогового бремя. Эти здесь, скорее всего, здесь не ради золота. У них есть притязания на несколько островов в Розовом море, которые войска королевы Жанны захватили пару столетий назад.

А вот ещё одни "коренные трагардцы". Ныне жители Сангарии, а совсем недавно переселенцы с восточных Земель. Именно они стали причиной того, что самый восточный город-порт Трагарда перестали считать частью королевства. Что нужно этим? Скорее всего, того же, что и предыдущим — оторвать кусок от страны, и узаконить за собой право собственности на него. Да уж, война ещё не началась, а границы уже поделены.

Ещё мне повстречались несколько разношёрстных отрядов магов — точно не из Магистрата, но по виду местные.

Дважды за день встречал Вершка. Первый раз он, полупьяный, играл в кости с пиратами, и не обратил на меня никакого внимания. Второй раз видел его спящего в луже собственной блевотины у палатки неизвестных мне магов. Пихнул его ногой — тот что-то прохрюкал. Живой, да и хер с ним — осуждающе покачал головой, и пошёл дальше…

Через день, за несколько часов до рассвета, меня разбудили и велели собираться. Выйдя из палатки, я сразу обратил внимание на суету, царящую в лагере. Но, несмотря на то, что несколько сотен разбуженных людей выходили на улицу и направлялись в указанное им место, вокруг было на удивление тихо.

"Вот и всё" — подумал я, широко зевнув. "Началось".

Мы с Вершком ошиблись в предположении, что наш груз являлся обычным мёдом. Это действительно была Стадика, но приготовлена она была не до конца. Маги довели её до нужной кондиции, и теперь, перед боем, всем было велено испить яростный отвар. Я был в десятках сражений, а мои поединки и обычные драки исчисляются сотнями, если не тысячами, но то, что мне предстояло… В бою такого масштаба я никогда не был, и, несмотря на весь мой опыт и хладнокровие, меня немного потряхивало.

"Отваги и боевой ярости лишней не бывает" — рассудил я. После чего плюнул на предостережение Вершка, и выпил Стадику.

Ещё в первый день я был определён в отряд Карака — командующего воинами Магистрата, — и сейчас занял рядом с ним место в засаде. Зелёная дорога пролегает по холмистой, метами даже горной местности, поросшей густым лесом. В том месте, где мы укрылись, дорога идёт между двух затяжных холмов, из склонов которых там и тут торчат остовы каменных валунов. В густой, подувядшей, но всё же непроглядной траве, прижавшись к стволам деревьев, к холодному камню, или просто уткнувшись лицом в сырую землю, около трёх часов мы ждали команду к началу сражения. И вот, когда до моих ушей донёсся звук ударов копыт по мощёной дороге, сердце моё бешено застучало. Украдкой, я выглянул из своего укрытия, и тут же вжался в землю. Десяток конных инквизиторов и пара дюжин паладинов, сопровождая сияющую чёрным блеском карету, запряжённую в шестерку лошадей, рысью неслись на запад. Звук, что издавали кони неприятеля, усиливался, и уже было слышно дыхание лошадей, но наши командиры молчали. Удары копыт начали стихать так же быстро, как и появились, и я наконец-то понял — мы пропустили неприятельский авангард. Но, почему там карета?

"Твою ж мать" — пришло ко мне озарение. — "Это же был Ахай — Епископ Церкви, которому до такой степени неприятны эти места. Он решил отделиться от основной группы и побыстрее миновать Зелёную дорогу".

Четвертью часом позже, по лесу прокатился тревожный крик ворона, и спустя несколько минут всё вокруг начало медленно, по нарастающей, наполняться шумом приближающегося отряда Инквизиции.

Две дюжины паладинов, около полусотни военизированной челяди благополучно миновали центр растянувшейся вдоль холмов засады. За ними протянулись инквизиторы всевозможных санов. А вот и наша цель — телега, с установленной на ней стальной клетью, с толстыми, в человеческую руку, прутьями. Кто в клетке — не видно, потому, как изнутри всё завешано красной, непроглядной тканью. Вокруг этой телеги, верхом на конях, едет шестерка кардиналов Церкви, а рядом с ними, быстрым шагом идут бойцы Ордена Вечного Греха. Дальше снова инквизиторы, за нами челядь и паладины.

Как только передвижная тюрьма — телега с клетью — оказалась в условном месте дороги, в начале и конце отряда Инквизиции, с громким треском начали заваливаться деревья.

— Засада!!! — раздались выкрики в рядах противника, и начался бой…

Несколькими часами ранее, нежели описываемые выше события, в сотнях миль западнее, на берегу Розового моря, в живописном городе Эйнцсшифф, что является столицей королевства, произошло ещё одно, очень важно событие в жизни королевства. С моей стороны было бы неучтиво умолчать об этом, и именно поэтому, совсем ненадолго, мы с вами перенесёмся с востока в самое сердце Трагарда…

* * *

Он был красив, статен, умён и образован, и с лёгкостью находил общие темы для разговоров с любым собеседником. Этот парень мог бы быть завидным женихом для дочери любого дворянина Трагарда, если бы не одно "но" — он был четвёртым ребёнком барона Варца Фудлиха. У него не было ни единого шанса стать наследником своего отца, разве что на Земли барона обрушилась бы какая-нибудь напасть в виде чумного мора. Но, ничего такого не случилось, и к четырнадцати годам, как это принято в Трагарде, отец отправил его, и двух его сестёр в Эйнцсшифф. Дорогое удовольствие — содержать троих детей при королевском дворе, но честь дороже. Что поделаешь, таковы традиции, и если бы барон Фудлих не потупил должным образом, его репутация среди знатных семей была бы замарана. С Варцем перестали бы заключать сделки, всеми правдами и неправдами отлучили бы от королевских контрактов, да и вообще, никто не захотел бы с ним родниться.

За четыре года, что мальчик провёл в столице, он сыскал себе славу женского обольстителя. Но, как бы не старались придворные барышни, добиться искренней взаимности от парня у них не получилось. Эдакий молодой повеса, который вскружил головы не только молодым особам, но и солидным взрослым дамам. За свои похождения, парень не раз оказывался в неприлично опасных ситуациях. С десяток раз его вызывали на дуэль разъярённые мужья, на чьих головах ветвились украшения в виде аккуратных рожек. Что ни говори, но происхождение раз за разом спасало ему жизнь. Всё дело в том, что в столице наложен строжайший запрет на дуэли среди дворян, и парень пользовался этим. Вместо себя он выставлял наёмных чемпионов, которые побеждали либо гибли, но, так или иначе, спасали ему жизнь.

Почему парень, пользующийся такой популярностью среди неприлично богатых, и нередко свободных женщин, так и не сделал свой выбор, догадаться не сложно. Он, как и многие другие молодые люди при дворе, жили мечтой о ней — королеве Жанне. Она часто меняла фаворитов, которых одновременно у неё могло быть несколько, и самый долгий её роман продлился не более двух лет. Каждый раз, когда наигравшись, королева расставалась со своим кавалером, Жанна одаривала мужчину несметными богатствами, и назначала его на высокую должность.