Скончанье веков

— Получается, что все твои предательства — это всего лишь тонкий расчёт, — заключил я. — Только скажи мне: каково оно — предать и убить собственного сына?

— Хм, — Магистр немного прищурился, и оценивающе посмотрел на меня. — Откуда узнал?

— Догадался, — откровенно признался я. — Уверенности в этом не было, но когда узнал, что Костя твой сын, появились эти предположения. Тем более что Некроманты просто так не появляются.

— Ты прав, Кайс. Прав почти во всём. Тот, первый Некромант, как и Костя, был моим сыном. Его появление тут было запланировано, а его смерть, как я уде говорил, дала мне огромный толчок вперёд. Костя же, по большей части — огромное недоразумение. Я даже не думал, что в нём проявятся хоть какие-нибудь зачатки магии. Но, я ошибался, и силы в нём оказалось куда больше, чем в его старшем брате. С помощью вашей глупости и таланта ввязываться в неприятности, Костя, сам того не понимая, запустил случайную цепочку событий, на последствиях которых я так удачно сыграл. Да, и тут не обошлось без просчётов, и один из них ты видел, когда выглядывал в окно. Но, ни чего, пусть Епископы уже хлопают в ладоши, думая, что победили меня. На самом же деле, сегодня последний день их жизни. А теперь идём, завершим начатое.

Одновременно с его словами, кровать пришла в движение, и отползла в сторону, открывая потайной проход.

— Костю ты тоже убьёшь? — спросил я его, нехотя направляясь к проходу.

— В его смерти мне нет никакой выгоды, — получил я ответ. — Отправлю его назад, к мамкиной сиськи и моим деньгам.

Мы шли по душному, слабоосвещённому редкими, чадящим факелами коридору. Я ступал босыми ногами по пыльному каменному полу, мечтая лишь об одном — чтобы изгибающийся вправо коридор не кончался как можно дольше. Но, словно из ниоткуда, передо мной появилась дверь. С протяжным скрипом она самостоятельно отворилась, и мы вышли в просторный зал. Имея форму полукруга, зал хорошо освещался десятком высоких, панорамных окон. В центре помещения находился Саркофаг Миров. Золотое кольцо, диаметром не меньше пяти ярдов, было установлено вертикально, и поддерживалось в таком положении четырьмя опорами. Опоры были выполнены в виде каменных рук. Они словно росли из пола, и, охватив мощными, узловатыми пальцами окружность кольца, не давали ему упасть.

Кроме Кости, в зале больше никого не было. Он стоял к нам в пол-оборота у правой стороны кольца, и на что-то внимательно смотрел. На его лицо падал голубоватый, мерцающий свет.

— Готово? — спросил его Магистр, и пихнул меня в спину, так как я не торопился идти вперёд.

— А? — переспросил он, обернувшись на звук. — Да-да, готово. Я всё сделал, как ты говорил… точнее, оно… он сам всё сделал… Пап, у меня такое ощущение, что эта штука живая.

— Может и так, — нехотя ответил Магистр, одёрнул меня за руку, останавливая в нескольких ярдах от Саркофага. — Показывай, что сделал.

— Вот, смотри, — сказал Костя, и сдвинулся в сторону.

— Так… это правильно. Это тоже. А это не так. — Магистр нахмурил брови, и подозвал к себе сына. — Я же говорил, что во время загрузки второго Пропуска, нужно было совместить эти символы.

— Я совмещал, — заявил на это Костя. — Вот, видишь?

Парень на что-то указал пальцем, но Магистр одёрнул его руку, и нажал на источник голубого света.

— Всё, вижу. Молодец. Давай, пока, разъединим их, и кое-что сделаем.

— Что сделаем? — удивился парень.

Ничего не ответив, Магистр схватил сына за шкирку, отпрыгнул вместе с ним в сторону, и швырнул парня в центр кольца. Влетев внутрь, Костя исчез, оставив после себя лишь мелкую рябь на внутреннем пространстве золотой окружности.

Всё время, пока они общались, я хотел предупредить Костю о замысле его отца, но у меня так ничего и не вышло. Я был похож на безмолвную статую, живыми у которой были лишь глаза.

— Первый Пропуск! — восторженно выкрикнул Магистр, как только рябь сошла на "нет". — Даёт возможность перехода лишь в один Мир. Мерзкий Мир грязной науки! Люди там утратили память о своих корнях, и добровольно лишили себя магии!

В этот момент большую дверь, что находилась в противоположной стороне от той, через которую мы вошли, потряс мощный удар, от которого с потолка начала оседать пыль. Словно не замечая этого, Магистр продолжал прикасаться пальцами к голубоватому участку поверхности Саркофага, и просвещать меня о принципах его работы:

— Второй — открывает Бесконечную Россыпь Миров! Стоит набрать верную комбинацию, и ты попадёшь куда угодно! Но, делать это нужно крайне осторожно! Есть Миры, выбраться из которых невозможно!

Звук повторного удара сотряс зал. Послышался хруст толстых досок, из которых была сделана дверь, и дребезжание стёкол. Сам не желая того, я подошёл к краю Саркофага, и снял с себя нательную рубаху.

— Заполучив третий Пропуск появляется священная возможность вновь призвать в этот Мир создателей Саркофага! А вместе с ними и истинного императора Трагарда!!!

Магистр закончил со своими делами, в последний раз нажав на голубое свечение, и направился ко мне. Он схватил меня за горло, приподнял вверх.

— Я опоил тебя нужными отварами, и теперь твоя кровь станет третьим Пропуском.

Двумя ударами, накрест, он рассёк мне когтями грудь до самых рёбер. Кровь хлынула из рваных ран, но из меня не вырвалось ни единого стона. Свободной рукой Магистр подхватил меня за ногу, развернул животом вниз, и ярко-алые струи хлынули к основанию Саркофага. Сначала кровь шипела и пенилась, но потом она начала обволакивать собой золотое кольцо, противоестественно стремясь вверх. Лишь только золото исчезло под тонким слоем крови, внутренне пространство Саркофага потемнело, раздвинулось от центра к краям, и замерло, образовав нескончаемо длинный коридор.

— Получилось, — прошептал Магистр, и бросил меня, ещё живого, на основание кольца.

Я упал поперек, так, что нижняя часть моего тела оказалась внутри коридора, а верхняя всё ещё была в зале. Я видел, как кровь медленно растекалась вокруг меня, и как в эту лужу, идя нога в ногу, ступают огромные сапоги, обитые золотыми пластинами.

— На колени!!! — раздался громогласный выкрик, что заглушил собой участившиеся удары в дверь. — Приветствуйте!!! Великорождённый сын рода Цедрик, что исходит от Агинса Основателя, прямой потомок подлоубиенного императора Лакса, единственный истинный наследник трона Трагарда — Викастер Цедрик!

Как бы не старался и надрывал свою глотку глашатай, каждое новое слово звучало для меня всё тише. В какой-то момент они превратились в шёпот, и я перестал их разбирать. Веки медленно сомкнулись, и я перестал существовать…

* * *

— Хагдар, — произнёс златовласый, четырёхрукий юноша в сияющих доспехах. — Прикажи воинам очистить этот замок от моих врагов.

Командир отряда, что сопровождал молодого императора, радостно кивнул головой, от чего забрало на его шлеме упало вниз. Не сказав ни слова своим воинам, с нереальной для восприятия глазом скоростью, он метнулся осаждённой двери, вышиб её, и разметал напирающих людей. Десятки четырёхруких воинов последовали за своим командиром, оставив за собой лишь угасающие отблески.

— Ваше Величество, рад приветствовать Вас в Трагарде, — преклонив колено, обратился Магистр к молодому императору.

— Поднимись, Апарийя. Это не ты должен кланяться мне, а совсем наоборот, — Викастер Цедрик, чей рост в половину превышал обычный, человеческий, немного нагнулся, протянул Магистру руку, и помог ему подняться. — Если бы не ты, этот Мир ещё долго был бы закрыт для нас.

— Мой долг служить Вашему роду и лично Вам. Потому, это лишь малость, что я мог сделать, — ответил Магистр, и покорно склонил голову.