Скончанье веков

— Стоять!!! — безуспешно орал я, пытаясь остановить разбегающийся по сторонам хаос. — Не сметь идти в город!!!

Как же это жутко, когда ты, один, стоишь посреди армии мертвецов, и все их взоры устремлены только на тебя! Несколько секунд они стояли неподвижно, а затем тот, что стоял передо мной, заговорил со мной:

— Не останавливай атаку. Веди их вперёд — прохрипел мертвец, еле шевеля окровавленными губами. — В твоём присутствии они не тронут невинных.

— Но, их слишком много. Я не смогу уследить за всеми, — ответил на это я.

— Они сделают так, как ты им скажешь. А ты, просто живи, — произнёс собеседник, и отвернулся.

— Захватить город! Но не смейте убивать никого, кроме мужчин с оружием в руках, и магов! — закричал я. — Закричал я им вслед, совершенно не веря в эффективность своих слов.

Глава 19. Ложь и предательство

"Нет. Так не может быть. Тут что-то не так. Всё это очень просто и быстро", — именно так я думал после взятия Таспера.

Огромный город, столица графства Киснит была взята всего за один день. Это противоречило всему, что рассказывал нам Магистр, всему тому, что я лично прочёл в исторических книгах, что описывали войну тысячелетней давности. Та война с Некромантом продолжалась четыре года. Битвы, даже самые незначительные, длились троицами, а осады городов тянулись месяцами. Сражения шли за каждый ярд земли, которую живые, всеми возможными способами, не желали отдавать под власть Повелителя Смерти. Каждый человек, что мог держать оружие в руках, считал своим долгом выступить против некротической угрозы… А что сейчас? Болг взят за считанные часы. Таспер за день. От Зеленой дороги до Болга, и от Болга до Таспера нам никто и не посмел преградить дорогу, даже срубленным деревом, не говоря уже о том, чтобы напасть. Я, конечно, многое понимаю. Понимаю, что за столетия относительно мирной жизни, Трагард обленился, ожирел, и теперь так вяло и слабо противостоит угрозе. Понимаю, что лишившись королевы и одного Епископа, боевой дух воинов и инквизиторов заметно упал. Понимаю, что прошло время, и Магистр заметно преуспел в магическом мастерстве, но! Ведь и Епископы, Инквизиция и остальные церковники не сидели всё это время на печи, поедая пироги с клюквой. Все они так же познавали магию, совершенствовали свои умения и развивали возможности. Я видел, как отравленные Чумой, обречённые на смерть всадники — Белые Волки — предприняли отчаянную атаку на нас. Я участвовал в сражении, и лично видел, как солдаты обороняли город, как они сражались против нежити. Они бились храбро, достойно и безудержно, и это совсем не было похоже на игру в поддавки! Поэтому, нет, смерть Жанны никак не повлияла на боевой дух воинов Трагарда. Дело тут в чём-то ином. В том, что было так надёжно скрыто от всех тысячу лет, и даже сейчас, в момент новой войны Жизни и Смерти, продолжает быть тайной. Сейчас есть всего три человека, которые могут дать ответы на все мои вопросы, но ни один из них не станет со мной говорить. Двое сразу же убьют меня, а третий, приказным тоном отправит меня обратно в строй своей армии. Получается, что все они лгали. Под их диктовку были написаны лживые хроники тех военных лет. Это они, скорее всего сообща, сочинили все те книги, что стоят на полках библиотек Магистрата и церквей Триединства… Вы уже догадались кто они, и называть вам имена этих лживых людей, нет никакой надобности. Но, если всё так, как я предполагаю, то возникает главный вопрос: для чего они это сделали? Возможно, если бы я получил ответ на этот вопрос, если бы узнал истину о той войне, тогда бы я понял замысел Магистра, и узнал, для чего он это делает.

Всё это я обдумывал, стоя на крепостной стене Таспера. Сверху я смотрел на Долгий тракт, который ровной линией уходил на запад. По нему, покидая захваченный город, нескончаемым потоком тянулись тысячи беженцев. Да, в этот раз Костя был непреклонен, и смог настоять на том, чтобы его армия нежити не пополнялась за счёт женщин, детей и стариков. Получив почти пятьдесят тысяч новых воинов, Магистр не противился решению сына, и с лёгкостью позволил ему совершить этот благородный жест. Всем им даже было позволено взять из Таспера всё, что они захотят, но почти никто не стал этого делать. Ещё бы, довольно неприятно заниматься мародерством, когда повсюду стоят мертвецы, и следят своими жуткими глазами за каждым твоим движением.

После того, как оборона Таспера окончательно пала, Магистр сразу же распорядился отослать десять тысяч мёртвых воинов на юг для защиты Магистрат от возможного нападения. Остальной части нежити, и нам — живым — было велено провести ночь в городе. Теперь он не спешил, возможно, надеясь на то, что оставшихся при нём пятидесяти тысяч мертвецов будет достаточно для того, чтобы атаковать столицу.

Вести армию на Эйнцсшифф можно было двумя путями. На запад по Долгому тракту, где придется захватить или обойти два довольно крупных города, чтобы добраться до Южной дороги, ведущей прямиком к столице. Или же через Косой проход, до Прибрежного тракта, который, если не считать с полдюжины рыбацких поселков, беспрепятственно, выведет нас на Эйнцсшифф. Эта древняя дорога могла бы похвастаться тем, что была построена по приказу Лакса Цедрика, и с тех самых пор ни разу не ремонтировалась, и всё ещё находилась в первозданном состоянии. Начиналась она в десяти милях к западу отсюда. От торгового поселения Караган-Кибит, дорога извилистой, пятидесятимильной полосой уходила на юго-запад, и плавно переходила с Прибрежный тракт. Оттуда ещё сотня миль, и всё — столица.

На совете, присутствовать на котором мне разрешили лишь при условии моего полного молчания, было решено двигаться вторым путём. Ну, как решено. Магистр озвучил это как уже свершившийся факт. Ещё, я узнал, что прибыть к стенам Эйнцсшиффа нам нужно ровно через шесть дней. Вполне реальные сроки, но всё время придётся идти быстро. Очень хотелось спросить, почему именно шесть дней, но пришлось смолчать. Минутой спустя моё терпение было вознаграждено, так как Костя задал Магистру этот самый вопрос.

— Хагар и Алхун. Главы обоих пиратских кланов согласились помочь нам со штурмом Эйнцсшиффа. Их корабли подойдут в указанный день, и блокируют выход из залива.

— Для чего? — удивился Костя.

— Для того чтобы никто не смог покинуть столицу, — увилисто пояснил ему отец.

— Хочешь устроить там бойню? — не унимался его сын.

— Нет, не хочу. А ещё, я не хочу, чтобы кто-нибудь из верхушки Триединства смог сбежать от меня.

— Они будут там. Однажды, они совершили очень большую ошибку, и теперь просто обязаны находиться в Эйнцсшиффе.

— Твои слова противоречат сами себе, — заявил Костя. — Ты говоришь, что они обязаны там быть, но так же, он могут сбежать. Как это понимать?

— Они до последнего будут защищать наследие своей королевы. Но, если мы всё-таки захватим город, и над Епископами нависнет угроза смерти, в их подлых головах может возникнуть желание спастись.

— Спастись, и прихватить с собой то, о чем ты мне говорил? — поинтересовался парень.

— Именно. — Подтвердил его догадки Магистр, и в его руках, как бы невзначай, блеснула та самая золотая пластина, которую мы с Вершком нашли в Год-Форсе.

— Но если они уже вывезли и спрятали эту вещь в другом месте? — спросил Костя.

— Она там, — уверенно ответил ему отец. — Я это чувствую.

— Простите, господин, — обратился к Магистру Даст. — Но, как пиратские корабли войдут в Розовое море, если все проливы из Мировых Вод контролируются флотом Халифата.

— Не волнуйся, — хитро прищурился тот. — Всё уже решено, и вместе с пиратами к столице подойдут корабли Халифата.

Капитаны флотилии Халифата выступят одним фронтом с пиратскими кланами?! Да, как же так?! Это же непостижимо, чтобы заклятые враги так легко объединились по просьбе Магистра.

"Каких ещё сюрпризов ждать от этой войны?" — истерично усмехнулся я в мыслях. — "Мифических огнедышащих ящеров? Или самих бесов в каменных доспехах, покрытых запретными рунами?"

Ложь и предательство — два этих слова стали для меня главными синонимами передела Трагарда. Все лгут и предают друг друга. Сотню лет назад, после очередной попытки захватить южные земли, Халифат был вынужден заключить невыгодный мир с Трагардом. А теперь, пользуясь ситуацией, южные соседи решили отказаться от своих обязательств. А их вражда с пиратами? Тьфу, бля, мерзость. Столько сказаний и легенд сложено о том, как пиратские капитаны, захваченные в плен, шли на казнь с гордо поднятой головой. Как они перед смертью проклинают моряков Халифата… Фу, противно. Никакой гордости.

Раз так, если вокруг ложь, предательство и бесчестие, то где гарантии, что кто-нибудь из новоиспечённых союзников не предаст нас?

* * *

За неполные шесть дней мы миновали Косой проход и большую часть Прибрежного тракта. Те деревни и поселения, что попадались нам на пути, были полностью опустошены. Не было там не только людей, но и никаких запасов. Казалось, что даже крысы, коих в подобных местах предостаточно, поспешили покинуть обжитые места, лишь бы не встречать нас — армию мёртвых.

К полудню, когда лес начал отступать от прибрежной полосы, и там, вдали, на горизонте, где самый зоркий глаз мог рассмотреть величественные шпили башен королевского дворца, нам пришлось остановиться. Из-за холма в миле от нас, начало появляться войско неприятеля. Они растянулись от пологого берега Розового моря, до самой опушки, уходящего наискось в материк, леса. Весь правый — прибрежный — фланг, занимали паладины Триединства. Закованные в броню воины веры, сияя начищенными до блеска доспехами, выстроились идеально ровными рядами. За спинами пеших паладинов их более титулованные собратья — тяжёлобронированная кавалерия Ордена. Левый фланг почти полностью состоял из лёгкой, но неимоверно манёвренной конницы Халифата.