Скончанье веков

— Последний раз, — ответил на это Магистр, с помощью магии поднимая камень в воздух. — Последний бросок, и атакуем…

Пока Магистр швырял в храм Триединства каменные глыбы, вели этот разговор, предприимчивый Вершок собрал вокруг себя живых воинов и магов, и устроил тотализатор. Попадёт или не попадёт камень в тот самый храм Праведного Гнева, где наш старый знакомый, Фотар, он же Фотариус Неспящий, служил архимандритом. Именно там, на площади перед храмом, примерно троицу назад мы стали свидетелями сожжения Белой Ведьмы. А сейчас, это величественное сооружение, по чьей-то прихоти выстроенное за крепостными стенами города, стало мишенью для Магистра.

Мы стояли примерно в мили от Таспера, и, соответственно, в восьми сотнях ярдах от храма. Как вы уже поняли, три предыдущие попытки нашего повелителя не увенчались успехом. Первый, самый большой камень не долетел и упал в полусотне ярдов от храма, прокатился половину недостающего расстояния, и замер. Второй упал несколько левее, и приземлился на ту самую площадь, где Ведьма встретилась с костром Инквизиции. Третий камень пролетел аккурат между остроконечными шпилями, венчающими купол… И, вот он, четвёртый бросок. Вершок заметно нервничает еще бы, на первых трёх ставках он ушёл в дикий минус, и теперь был должен порядка полусотни золотых монет. При виде запущенного с невероятной скоростью камня, все затаили дыхание. Казалось, что даже пятнадцать тысяч мертвецов, поднятых Костей, внимательно следят за траекторией полёта глыбы. Немного вращаясь, камень достиг максимальной высоты, и начал постепенное снижение. Я стоял позади Магистра, и точно видел, что летящий снаряд снова отклоняется влево. Но, неожиданно, камень ускорил собственное вращение, и, отклонившись от изначальной траектории, устремился точно в храм.

— Да-а-а!!! — не сдерживая радости от происходящего, воскликнул Зиган.

Вокруг нас было настолько тихо, что его выкрик привлёк внимание абсолютно всех. Обернувшийся Магистр, посмотрел на Вершка, широко улыбнулся, и произнес:

— Смотри не усрись от радости.

— За такие деньги я готов каждый день в штаны валить, — видимо, не подумав, ляпнул Зиган, и виновато поджал губы.

— Сколько выиграл? — спросил его Магистр.

— Семьдесят пять золотых, — совсем не радостно ответил Вершок.

— Половина моя, — усмехнувшись, распорядился повелитель, и, хлестнув коня, двинулся вперёд.

Как и Болг, да и впрочем, как и любой другой город Трагарда, Таспер стоит на реке. Но, в отличие от того же Болга, фокус с Чумой тут не пройдёт. Дело в том, Верхняя Иллянка — та самая река — сильно изгибается к северу от города, делает затяжную дугу, и пронизывает Таспер с запада на восток, а затем вновь уводит своё русло на юг. Этот факт радовал меня, ведь я понимал, что того ужаса, что творился в Болге, тут не будет, и невинной крови прольётся намного меньше. Но, с другой стороны, я понимал, что Таспер — столица графства, и жителей в городе намного больше. Если в Болге, по самым смелым подсчётам, могло быть не больше пятидесяти тысяч человек, то за стенами Таспера сейчас укрывается не меньше двухсот тысяч. Нет, постоянное население его как минимум втрое меньше, но ведь там, под защиту солдат и Инквизиции собрались жители всех окрестных деревень.

Угодив точно в центр восточной стены, каменная глыба проломила её, оставив огромную дыру, с осыпающимися краями кладки. Когда снаряд влетел внутрь, он, судя по всему, снёс внутренние колонны, от чего сводчатая крыша храма искривилась. Она начала проседать, а после провалилась, захватив с собой верхние края стен. В центре храма поднялась туча пыли, которая быстро обволокла его целиком, укрыв разрушения от наших глаз.

* * *

— Ну, что, жалостливый ты мой, готов пополнить армию мёртвых? — спросил меня Магистр.

Простите, я не совсем понимаю ваш вопрос, — безуспешно пытаясь собрать мысли в кучу, ответил я.

— А, что ж тут понимать, — усмехнулся он. — Костя настоял на том, чтобы его мертвяки были подконтрольны, а сделать это без присутствия живых невозможно. Ты, и тебе подобные, пойдете на штурм вместе с нежитью. Ты счастлив?

Магистр загадочно ухмыльнулся и, не дождавшись моего ответа, указал мне моё место.

— Тебе туда — в первый ряд. Иди. Хоть я и против этого, но один раз разрешу тебе помолиться богам. Возможно, это поможет тебе выжить в предстоящем сражении.

Интересно получается. Когда ты смотришь на смерть тысяч невинных, тебе их жалко. Ты хочешь сделать всё, чтобы прекратить это. Но, как только тебе выпадает такой шанс, и сильные мира сего говорят: "умри, чтобы спасти других", ты начинаешь задумываться: "а так ли важны для тебя чужие жизни, когда на кону твоя?".

Прочь! Нужно гнать прочь эти мысли, ведь укоренись они в твоём мозгу, то быстро прорастут в нём зерном сомнений, а те дадут самые подлые ростки — ростки страха! Если он завладеет тобой, то всё — ты перестанешь быть воином. Ты станешь трусливой овцой, трясущейся при виде собственной тени…

Над группой магов, во главе с Магистром, медленно разрасталась огромная чёрная туча. Когда она достигла размеров небольшой горы, чародеи метнули её в сторону города. Пронесясь в десятке ярдах над землёй, магическое творение ударилось в защитный барьер города. Огромная, невидимая до этого времени сфера содрогнулась, и от места удара в разные стороны поползли радужные всполохи. По земле прошла мелкая дрожь, от ощущения которой неприятно завибрировали потроха.

От повторного удара, в районе городских ворот стало заметно большое помутнение на защитной сфере. Третий удар, и защита была пробита. В центре помутнения появилась двухярдовая дыра с черными, обожжёнными краями. Пока маги Магистрата готовили очередной удар, защитники города спешно латали брешь, затягивая пробоину в сфере. Края дыры медленно бледнели, а сама она постепенно сужалась. Четвертый удар. Чёрная туча врезалась в защиту, и с громким шипением прожгла в ней дыру размером, вдвойне превышающим восточные ворота.

— Держу! — донесся до меня громогласный выкрик Магистра, который, к слову, был от меня на расстоянии сотни ярдов.

— В атаку!!! — прозвучал приказ молодого Некроманта, и две трети армии нежити устремились на штурм города.

Я бежал довольно быстро, но мертвецы всё равно обгоняли меня. Примерно на полпути я сообразил, что все мы бежим по направлению к запертым воротам, и всё, что нам уготовано — упереться своими носами в толстое, окованное сталью дерево.

Примерно в тот момент, как меня посетила эта мысль, развалины храма Праведного Гнева ожили. Блоки каменной кладки, крупные обломки балок и колон, декоративные куски облицовки и даже мелкий мусор, закрутились в диком водовороте, и устремились к воротам. Между крепостными бойницами возникли яркие вспышки, из которых вырвались слепящие золотом лучи. Потоки света вонзались в летящие обломки храма, практически полностью испепеляя их. Но, как бы не старались инквизиторы, уничтожить все камни им не удалось. С полдюжины увесистых блоков и парочка колон достигли своей цели. Разметав в клочья некогда неприступные ворота, каменные тараны влетели в подворотню, снесли собой герсу, и вылетели вместе с ней на площадь. Всё это — переломанные камни, обломки толстых деревянных балок ворот, и раскуроченная решетка — остановилось, лишь влетев в ближайшее строение. Здания содрогнулось, а его восточная стена, на которую пришелся удар, поддавшись сокрушительной мощи, ввалилась внутрь.

Когда мы приблизились к крепостной стене на сотню ярдов, на наши головы обрушился ливень стрел. Никогда в своей жизни осознанно не пользовался щитом. Но в это раз я его взял. Вырвал его из рук одного мёртвого паладина. Тяжёлый, сука, да ещё и громоздкий — больше ярда в высоту, и полтора локтя в ширину… Хотя, может быть всё это с непривычки. Оказывается, если прикрыться им сверху, выбрав верный угол наклона, то тебе практически ничего не будет угрожать. Те, редкие "счастливчики" — мои живые коллеги, по этому самоубийственному действу, до начала штурма тоже разжились столь необходимыми для защиты предметами. И теперь, в огромном потоке нежити, нас — живых — можно было различить лишь по этому признаку — поднятый над головой щит. Если же говорить о мёртвых, то им этого не требовалось. Стрелы вонзались в их тела, не причиняя никакого вреда. Это, конечно же, бесовские мысли, но с десятком торчащих из них тел, мертвецы мне казались куда более симпатичнее.

В какой-то момент командиры защитников города поняли бессмысленность действий своих лучников. На несколько секунд поток стрел прекратился, и когда он пролился вновь, это был уже не ливень, а огненный дождь. А так же, будучи уже на самых подступах к воротам, на наши головы посыпался град каменей.

Места, где огненные стрелы вонзались в тела нежити, озарялись яркими вспышками, от которых в разные стороны разлетались горящие брызги маслянистой жидкости. Не думаю, что таким огнем можно уничтожить человека, пусть даже и мертвого. Но, как я понимал из пояснений Кости — мертвецы должны видеть. Сейчас же, огонь мешал им это делать, от чего они сталкивались друг с другом, и валились на дорогу.