Скончанье веков

— Хм, у нас появилась кавалерия, — усмехнулся Костя, глядя на то, как лежащие на дороге "Белые Волки" поднимаются на ноги, и взбираются на своих коней. — Отец, когда можно будет войти в город?

— Мёртвым Чума не страшна, — ответил Магистр. — Подними трупы в городе и прикажи им убивать живых!

— Я не смогу их контролировать, а без этого они будут кровожадными мясниками! — возмутился парень. — Там могут оставаться женщины и дети!

— Почему же ты не думал о них, когда мы создавали Чуму и травили город? — укоризненно поинтересовался Магистр. — Не теряй время — поднимай их!

Костя виновато взглянул на меня, и резко отвернулся.

"Да, спасут вас ваши боги" — мысленно произнес я, глядя на обречённый город.

* * *

Мы вошли в Болг за несколько часов до заката. Восточная часть, там, где через город протекает река, была безлюдна. Там не было следов сражений. Не было погромов и того хаоса, что захлестывает город, когда в него врываются захватчики. Ещё бы, все, кто тут был, умер от Чумы. Умер, и был поднят Повелителем Смерти, чтобы выполнять его приказы. Чем дальше мы передвигались, тем чаще на глаза начали попадаться выломанные вместе с косяками входные двери, выбитые окна, и множество битого стекла. А ещё была кровь. Много крови. Казалось, что над Болгом прошёл кровавый дождь, смыв с городских улиц многовековые людские прегрешения вместе с людьми…

Я видел отрубленные руки, ноги, видел даже половину отсечённой головы, но ни единого трупа я не увидел. Воздух казался сырым и затхлым. Дико воняло серой и какой-то едкой гадостью. К центру города от брызг, вылетающих из-под лошадиных копыт и подошв сапог, идущих со мной рядом людей, моя одежда почти до пояса пропиталась кровью. При каждом шаге промокшие ноги неприятно хлюпали в обуви. Всё это создавало пугающую иллюзию того, что это не городская мостовая, а дорога, ведущая в логово бесов.

До западных ворот оставалось ярдов триста. Улица заметно изогнулась, и мы упёрлись в стену мертвецов. Отсюда, и докуда я мог рассмотреть поверх их голов, город был заполнен восставшими, по воле молодого Некроманта, людьми. Солдаты, служащие, рабочие, простолюдины, женщины, дети разных возрастов — все они, искалеченные, смертельно раненные, покорно стояли и смотрели бессмысленными глазами в нашу сторону. Это ужасало и страшило меня. Нет, я не боялся того, что один из них, а может и все, набросятся на меня. Я знал, что этого не произойдёт. Меня страшило иное. То, что эта кровожадная семейка — Магистр и его сын — ради достижения своих целей утопит Трагард в крови. Да, я слышал нечто подобно от Кости, но тогда это были лишь слова. Сейчас же я лично лицезрел последствия его обещаний.

Я обернулся, поднял голову, и встретился глазами с Магистром. Медленно перевёл взгляд на Костю.

— Чего встали! — услышал я из-за спины выкрик Магистра, и мертвецы, тесня друг друга, начали расступаться, давая нам пройти дальше.

Когда мы выбрались из города, я обернулся и увидел, что рядом с Костей нет его отца. Когда он проезжал мимо меня, я положил руку на поводья его коня, и потянул в сторону.

— Хочешь поговорить? — усмехнулся парень.

— Да, — ответил я.

— Ну, пошли, поговорим, — с улыбкой на лице, произнес он.

Мы стояли в паре десятков ярдов от дороги, по которой тянулась нескончаемая вереница мёртвой армии Магистрата.

— Надеюсь, что глядя на это, ты передумаешь, — обратился я к парню. — Ладно, твой отец. В нём нет, и никогда не было человечности. Он всегда был монстром. Но ты… Ещё несколько часов назад ты не хотел этого делать, и пытался противиться ему. А теперь посмотри на это, и реши, стоит ли оно того? Посмотри на убитых тобой стариков, на женщин, посмотри на детей. Посмотри, и скажи мне: этого ли ты хотел, когда говорил мне, что хочешь домой, и готов на всё ради этого? Ты хотел, чтобы тебя умоляли остановиться? Я буду первым, кто сделает это. Я молю тебя — прекрати!

Я опустился на колени, склонил перед ним голову, и из моих глаз покатились слёзы.

— Ха-ха, — наигранно хихикнул парень, и пнул меня ногой в лицо. — Ты, бездушная тварь! Скольких людей ты привёл на съедение? Сколько детей и женщин ты обрёл на смерть и нищету, убив их отцов и мужей?! Сколько слёз пролили матери и отцы, чьи сыновья пали в схватках с тобой?! А?!

— Если не считать еретиков, то мы говорим о разных вещах, — ответил ему я, утирая кровь с разбитого носа.

— Разные?! — вопросительно воскликнул Костя. — Слёзы, что проливают люди по своим погибшим родственникам, всегда одинаково солёные! А смерть всегда одна! Так что, не говори мне, что мы говорим о разных вещах! Не нравится смотреть на то, что я делаю — уходи! Проваливай, и не возвращайся! Или что, народ свой жалко стало?! Императорская кровь взыграла?!

Он снова пнул мне в лицо, но на этот раз я прикрылся руками. Это взбесило его, и я почувствовал, что неведомые силы оторвали меня от земли на несколько ярдов, и с разгону швырнули вниз. Удар о землю был сильным, но далеко не смертельным. Голова закружилась, дыхание перехватило, словно грудь сжало двумя каменными плитами. В животе начались сильные рези, а руки и ноги начало сводить судорогами.

— Не смей. Слышишь? Больше никогда не смей указывать на мою жестокость, — пригрозил молодой Некромант, в один прыжок вскочил на коня, и поскакал вперёд.

Несколько минут я корчился от боли и судорог на сырой земле. Постепенно боль начала отпускать меня из своих объятий, и я смог подняться на ноги.

— Ну, и стоило оно того, чтобы получить по морде? — услышал я голос Вершка, который, как выяснилось, наблюдал за нами с дороги, а когда Костя ускакал, подошел ближе, и встал у ближайших кустов.

— Пошёл ты, — прошипел я, и, прихрамывая, побрёл к дороге.

Пройдя с милю, пришлось остановиться. Колонна мертвецов в этом месте раздваивалась. Мужчины продолжали двигаться прямо — на запад, а старики, женщины и дети сворачивали с дороги и шли в поле. Пройдя сотню ярдов, они падали и прекращали двигаться. Те, кто шёл следом, проходили по трупам, и заваливались на них сверху. Так, постепенно образовался курган, по склонам которого продолжали ползти следующие, пока ещё живые мертвецы.

— Ты что творишь? — со злобой в голосе, спросил Магистр сына. — Нам нужны воины.

— Они не воины, — спокойно ответил Костя.

— Пусть так, но своим видом они вселят страх в сердца наших врагов, — не успокаивался Магистр.

— Сердца врагов должен наполнять лишь один страх. И этот страх — я. — Заявил ему парень.

Не найдя что сказать, Магистр развернул коня, и продолжил путь. Мы с Вершком подошли ближе к Кости, и стояли до тех пор, пока последний мертвец не взобрался на огромную гору трупов. Воцарилась тишина. Стало слышно неровное, надрывистое дыхание парня, словно он долго плакал, а теперь пытается совладать с собой. Костя приподнял согнутую в локте левую руку, и гора мертвецов вспыхнула ярким пламенем. Парень повернул голову в мою сторону, и я заметил, что на глазах его блестят слёзы.

— Не смей, — дрожащим голосом повторил он фразу, сказанную мне немногим ранее, и поспешил покинуть нас.

— Ты спрашивал меня: стоило ли моё разбитое лицо того разговора? — спросил я Вершка. — Стоило. Ещё как стоило.

Глава 18. Штурм Таспера

— Ещё камень, — с азартом в голосе, произнёс Магистр, и к его ногам подкатился овальная глыба, доходящая ему до пояса.

— Сам же говорил, что у нас мало времени, а ту решил в игры поиграть, — с долей укора, но всё же в шуточной форме, сказал ему Костя. — Завязывай, ты уже три раза не попал.