Скончанье веков

— Скотина ты, а не друг, — обречённо произнёс я, и отшвырнул от себя надоедливую бутылку, которая уже в десятый раз подкатилась к моей ноге. Стеклянный сосуд закрутился волчком, ударился о толстый прут, и со звоном разлетелся на части.

— Ну, уж какой есть, — сказал на это Вершок, и ненадолго замолчал. — Знаешь, когда я переберусь на юг, в свои имения, и возьмусь за виноделие, то, самое дешёвое, самоё поганое из своих вин назову в твою честь. В местных кабаках и тавернах, мужики будут вусмерть ужираться "Крысоловом" проклиная поутру твоё имя.

— Ах, ты ж сука продажная! — воскликнул я, вскакивая на ноги. — Вот, значит, на что ты меня променял, да?

Он молча сидел на козлах, даже не думая оборачиваться в мою сторону. Я же, просунув руку в стянутую цепями клетку, пытался дотянуться до него. Мне не хватало всего пары дюймов, и хруст стекла под ногами подал мне идею. Поднял с пола часть разбитой бутылки, ухватил её за горлышко, и примерился — достану.

— Эй ты, скотина, — обратился я к Зигану. — Посмотри мне в глаза.

Он обернулся, а я, как можно сильнее прижавшись к прутьям клетки, ударил стеклом в лицо. Острая, полукруглая часть разбитой бутылки, вонзилась Вершку в правую щёку и скулу. Вспорола их до костей, и обломилась. Рука чуть дёрнулась вперёд, и я рассёк Зигану кончик носа и верхнюю губу.

— Ай, сука! — взревел он, дёрнулся в сторону, и зажал ладонями кровоточащие раны.

Крик Вершка привлёк внимание Магистра и его свиты. Они развернули коней, и подъехали к нам. Лошади, запряжённые в телегу, остановились. Магистр посмотрел на меня, на осколок бутылки в моей руке, а затем на визжащего, залитого кровью Вершка.

— Алаш, — обратился Магистр к одному из своих магов. — Помоги этому идиоту.

— Какому из двоих? — найдя время для шуток, усмехнулся Беглый Визирь.

— Новоиспечённому красавчику с перекроенной мордой, — немного улыбнувшись, ответил Магистр. — Даст, забери у Кайса стекло, и займи место Зигана. Едем!

Стекло, что было у меня в руку, и то, что оставалось на полу, затрещало и начало рассыпаться в прах. Какой-то тряпкой, Окаянный вытер в лавки возничего кровь, уселся на неё, и хлестнул лошадей поводьями.

— Я сожгу эту падаль! — кричал Вершок, стоя на обочине. Он вырывался из рук Беглого Визиря, который уже остановил кровь, а теперь пытался ровно слепить рассечённые куски плоти. — Выпущу кишки, скормлю их ему, а потом сожгу!

— Смотри, сам не сгори в утробе бесов! — заорал я в ответ.

— Зря ты так, — спокойно, словно ничего не произошло, сказал мне Даст. — Он один пытался уговорить Магистра отпустить тебя.

— И, что, получилось? — сыиронизировал я.

— Как видишь, — ответил маг.

— Я-то вижу. Я всё вижу. И ты тоже смотри внимательнее…

— А то что? — осёк меня Окаянный. — Вытащишь из задницы бутылку, и ударишь меня по голове?

— Не из задницы, и не бутылку, но я дотянусь до тебя. Я до всех вас дотянусь…

На меня обрушилась дикая тяжесть, словно каменная глыба упала с небес. Ноги подкосились, и я, не в силах больше стоять, упал на пол. Веки предательски сомкнулись, и я начал проваливаться в сон. Но, перед тем как окончательно уснуть, я услышал слова Окаянного:

— Спи, потомок древнего рода. Спи, пока на это есть время…

* * *

Проснулся от того, что меня швыряло в клетке из стороны в сторону. Телега подпрыгивала на ухабах, а вместе с ней и я. Лоб уже разбит в кровь, сильно болит плечо и левое колено. Даст изо всех сил хлещет лошадей поводьями, пытаясь заставить их бежать быстрее.

— Но! Но, бесовские выродки! — сопровождал он удары выкриками.

Я еле ухватился за решётку, при этом содрав костяшки пальцев, и взглянул назад, желая понять, что же заставило Окаянного так гнать. Отряда мертвой кавалерии, что сопровождала нас, уже не было, а вместо них за нами неслись всадники в красных мундирах. Их было настолько много, что их вереница казалась нескончаемой. Посмотрел вперёд. В паре сотен ярдов, за небольшим каменным мостиком, перегнувшимся дугой через мелководную речушку, спокойно восседают верхом Магистр и его свита.

"Приехали" — обречённо подумал я.

Мы стремительно приближались к границе Магистрата. Там, на своей земле, его хозяин сможет остановить погоню, и именно поэтому он так спокоен.

"А ведь это мой шанс!" — озарило меня догадкой на спасение.

Я бросился к другому краю телеги, и с ходу ударил плечом в решётку. Тут же развернулся, и впечатался в противоположную. Не сказать, что таким способом я смог перевернуть, или даже существенно наклонить телегу, но, пару раз она заметно вильнула по дороге.

"Нет-нет-нет, так не пойдёт. Нужно что-то другое!" — хаотично рассуждал я, в поисках другого способа.

До моста остаётся уже не больше сотни ярдов, но мне ничего не приходит в голову. Расстояние стремительно тает, а я, не придумав ничего более умного, чем снять с ноги сапог, просунуть его в ячейку клетки у переднего борта, и попытаться ударить Окаянного им по голове. Телегу тряхануло на кочке, и с первого раза я не попал, а вот со второго я хорошенько приложился Дасту каблуком по седому затылку. Окаянный закряхтел, вжал голову, приподнял плечи, и отмахнулся от меня, как от назойливого насекомого. От его жеста я отлетел назад, ударился головой о заднюю стенку клетки, и потерял сознание…

***

Странно, но когда я открыл глаза, у меня ничего не болело. Я лежал на широкой кровати, занавешенной балдахином из красного бархата. Привстал, сдёрнул тяжёлый занавес, осмотрелся. В небольшой, застланной коврами комнате, царил приятный полумрак. Наступая босыми ногами на мягкий ворс, подошёл к окну. Открыл плотные, деревянные ставни, и в глаза, через мутное стекло ударили яркие лучи дневного светила. Несколько секунд жмурился, а потом медленно приоткрыл глаза. Выглянув в окно, мне стало ясно, где именно я нахожусь — башня Магистра, и, судя по всему, я где-то на самом её верху. Влез на широкий подоконник, открыл створки окна, немного обомлел от увиденного. Там шло сражение. Нет, это уже не было осадой, это был успешный штурм Магистрата. Войны Трагарда уже захватили крепостные стены, и теперь сбрасывали с них изрубленных на куски мертвецов.

"Странно. Я это вижу, но, почему-то не слышу" — подумал я, и тут же сам выдвинул догадку. — "Всё это магия. Всё это мерзкая магия, которой пропитан этот Мир. Эх, если бы её не было. Тогда, наверное, всем стало бы легче. Нет, не наверно, а точно. Я уверен в этом".

Что ж, рассуждать о том, что и как лучше для Мира — это здорово, но жить-то хочется! И именно поэтому нужно воспользоваться сложившейся ситуацией, и попытаться сбежать. Стараясь не шуметь, а сделать это было довольно легко, подошел к двери, и аккуратно повернул кольцо. Оно бесшумно провернулось, но дверь даже не думала раскрываться. Упёрся в него плечом, и пихнул — опять ничего.

— Мерзкая магия, — зло прошептал я.

— Она самая, — за моей спиной послышался голос Магистра. — А куда ты хотел уйти? Ты же ещё не помог мне. Или что, забыл, что когда-то клялся в верности своему господину?

— Считай меня предателем, — ответил я, резко развернулся, и попытался врезать ему кулаком в морду.

Его уже не было там, и мой удар пришёлся в пустоту. Я завертел головой, выискивая его, и увидел Магистра стоящего у раскрытого мной окна.

— Не всегда предательство — плохо, а верность — хорошо. Иногда первое намного быстрее приводит к заветной цели, а второе тормозит тебя, как корабельный якорь. — Сказал он мне, и немного отошел от окна. — Возьмём, к примеру, меня. Я предал Некроманта, и заполучил Саркофаг Миров с первым Пропуском. А его смерть позволила создать второй Пропуск. Жаль, конечно, что Пропуск пролежал там так долго, и я не мог им пользоваться. Но, ты помог мне, и добыл его. Совсем скоро ты станешь третьим Пропуском, и то, к чему я шёл многие тысячи лет, наконец-то сбудется. А теперь представь, что было бы, если бы я соблюдал все договорённости? Я бы до сих пор шёл к своей цели, и не факт, что когда-нибудь достиг её.