Смерть саксофониста

– Из Бельгии, от весьма состоятельной организации.

Не перестаю удивляться, как могут люди находить источники? Может быть, для этого нужен какой-то особенный талант?

– Позвольте полюбопытствовать, сколько же вам досталось от состоятельных фламандцев?

– Сто тысяч долларов, - нехотя ответил Искрин.

– Надо сказать, уважаемая, что эти деньги мы вот-вот получим, - вставил свое веское слово поэт.

– Подожди, Григорий, не лезь, - остановил его Валерий.
– Дай мне договорить.

– Так вот, эти деньги мы не могли получить просто так. Обязательно нужно было поручительство человека, находящегося на службе у государства и обладающего большими полномочиями. Он должен был выступать нашим гарантом и отчитываться перед спонсорами в случае, если произойдут нарушения.

– И вы обратились к Вольфу, - заключила я.

– Верно, Валерочка.
– кивнул Искрин.
– Мы не хотели вмешивать в это дело нашего мэра, иначе эти деньги пошли бы на поддержку семей наркоманов, выходцев из Северной Африки и на тому подобное. А нам нашу культуру развивать надо.

И он почему-то показал на поэта с писателем.

– А он так внезапно умер, - сказала вторая дама.

– Да, - кивнула я, - умер, и это прискорбно. Могу сказать вам только одно: это не из-за меня.

– Что ты, что ты, Валерочка!
– замахал на меня руками Искрин.
– От тебя нам нужно одно: позвонить спонсорам в Бельгию и объяснить ситуацию. Пусть не задерживают выплату денег для нуждающихся. А то третий месяц тянут.

– И все?
– я удивилась простоте просьбы. Зачем им нужно было мяться и говорить со мной недомолвками?

Ответ пришел сразу:

– Только, моя дорогая, мы все просим тебя соблюдать строгую конфиденциальность. Договорились?

– Разумеется, - согласилась я. Опять пролетает заказ, опять общественная нагрузка. А я еще бежала...

– И все же мне не понятно, если бы Вольф не умер, на какую бы тему мы бы с вами разговаривали?
– спросила я.

– Потом-потом, после звонка, - Искрин протянул мне серый аппарат.

В Брюссель, в штаб квартиру спонсоров - бельгийскую фирму по продаже компьютерных изделий, я дозвонилась довольно-таки быстро.

– Добрый день, говорит Валерия Вишневская, - четко выговорила я в трубку, - вы слышите меня?

Мужской голос с сильным французским акцентом ответил утвердительно. И я продолжила:

– Я звоню вам по поручению добровольного сообщества борцов за национальное самосознание, - перевести такое название мне удалось не сразу, и я боялась, что меня не поймут на том конце разговора.

Но меня поняли правильно:

– Мы ждали вашего звонка, госпожа Вишневская. Расскажите нам, что у вас происходит?

Мне пришлось начать с самого начала. Я рассказала о свадьбе, смерти Вольфа, о поисках, проводимых ашкелонской полицией, и закончила тем, что нахожусь сейчас среди членов правления, обеспокоенных тем, что из-за смерти гаранта сорвется такой значительный куш.

Меня слушали не перебивая. Как только я закончила свою речь, голос ответил:

– Благодарю вас... Мы обсудим все, что вы нам сообщили.

– Про деньги, Лера, спроси про деньги, - зашептал у меня над ухом Искрин, - пусть не забирают их обратно. Мы не виноваты.

– Простите мне мою назойливость, но меня просят перевести. Что вы намереваетесь сделать с вашим богатым пожертвованием?

Мне не хотелось задавать этот вопрос. Это был типичный вопрос "про рюкзак".

Когда в армии новобранцам кричат: "Стройся!", всегда находится один умник, который спрашивает: "С рюкзаком или без?". И, как следует ожидать, получает вполне логичный ответ: "Тебе с рюкзаком!"

– Нами уже выслано распоряжение вашему банку, с уведомлением вернуть деньги обратно в Бельгию. Скорей всего, мы не сможем более помогать вам, так как у вас творятся совершенно невообразимые вещи. У нас есть определенные обязательства перед обществами из Сенегала и Бангладеша. Всего вам наилучшего, госпожа Вишневская.

На том конце повесили трубку.

– Что, что он сказал?!
– четыре фигуры бросились ко мне.

– Что забирает деньги. У него Бангладеш на очереди.

– Какой такой Бангладеш?
– возмутились общественные деятели.
– Разве там есть евреи?

– Причем тут евреи?
– удивилась я.

– Притом, что эти спонсоры - протестанты, которые верят в то, что евреи - избранный народ, и помогают нам.

– Да, я нечто подобное слышала, - пробормотала я. Эта история начала мне порядком надоедать.
– Мне пора.

– Спасибо, Валерия, вы нам очень помогли, - сказал Искрин, а дамы посмотрели на меня уже без прежней неприязни.

– Не первый раз и, как всегда, бесплатно, - ответила я и вышла.

Зря дамы поспешили изменить мнение обо мне в лучшую сторону.

x x x

Дома меня поджидала Дарья.

– Мам, у меня к тебе дело.

– Какое, интересно мне знать, - и я, скривившись, стянула с ноги лодочку с двенадцатисантиметровым каблуком.

– К нам едет Суперфин!
– торжественно объявила моя дочь.

– Это становится интересным...
– я прошла в кухню.
– Похоже на "к нам едет ревизор". И кто же он такой?

– Мамуля, ну какая же у тебя память дырявая! Я же тебе сто раз рассказывала.

И вдруг я вспомнила... Моя дочь сыграла во всей этой истории немаловажную роль. Большая поклонница интернета, она скользила по электронным волнам, как только удавалась малейшая возможность. А так как меня практически не бывало дома, то эта возможность ограничивалась лишь величиной счета за телефон. Даше не разрешалось переходить определенную грань.

Когда мы с Денисом поехали отдыхать в кибуц, Дарья переехала к Элеоноре. И там бросилась в пучину интернета. Все объяснялось просто: в отличие от меня - Денису электронное время оплачивала работа, и Дашка ошалела от безнаказанности.

В это время ей пришла в голову гениальная мысль: скорее всего, воспитательные приемы Элеоноры стали действовать ей на нервы, и она решила познакомить мать Дениса с кем-нибудь, чтобы та переключилась на другой объект.

Моя дочь в меня. Уж если она за что-то берется, то доводит его до логического завершения или до абсурда. Дарья перерыла огромное количество сайтов-знакомств на трех языках - русском, английском и иврите. Эта пятнадцатилетняя чертовка написала очень элегантное письмо от лица Элеоноры, стащила и просканировала ее самую удачную фотографию - с отливающими голубизной волосами и даже убрала пару морщин методом компьютерной графики. Довольная получившимся художественным произведением, она разослала его по всем адресам.