Современная язва

— Ну, вотъ я сейчасъ посмотрю… — проговорилъ Клубковъ. — Запись-то въ порядк вели?

Встрепенулся второй приказчикъ, молодой блондинъ, въ усахъ и свтлосинемъ галстук;

— Въ точку-съ… — откликнулся онъ. — Копйка въ копйку… И листки въ порядк на шпильк повшены. Какъ листокъ подадутъ — сейчасъ-же я вносилъ въ книгу.

— Ну, то-то…

Клубковъ слъ около прилавка на стулъ, снялъ шляпу и сталъ отирать лобъ отъ пота. Блондинъ продолжалъ:

— Каждый день, передъ запоромъ лавки, итогъ подводилъ. Съ Николаемъ Захарычемъ скликнусь, у него по касс врно — ну, и запираемся.

Онъ кивнулъ на брюнета съ бородой травками.

— И у тебя касса въ порядк? — перевелъ хозяинъ глаза на брюнета.

— Въ порядк-съ… — пробормоталъ тотъ, поблднлъ и потупился.

— На текущій счетъ клалъ?

— Клалъ.

— Сколько-же на текущій счетъ положилъ?

— Тысячу сто.

— Только-то? Это за дв недли-то! Что-же, платежи были? Платежей, насколько мн помнится…

— Два векселя-съ… Триста и сто восемьдесятъ.

— Такъ…. Хозяйка сказывала мн, что только шестьдесятъ рублей на расходъ брала…

— Выдалъ-съ….

— Стало быть, у тебя наличными есть изрядно? — спрашивалъ хозяинъ брюнета.

— На порядкахъ-съ. Въ страховую контору платили…

— Ну, это всего сорокъ одинъ рубль съ копйками.

— Столяру-съ…

— Какому столяру?

— Дверь поправлялъ.

— Тысячу рублей, что-ли, отворотилъ столяру-то?

— Рубль съ четвертью.

— Вотъ дуракъ-то! Я о суммахъ спрашиваю, а онъ мн: рубль съ четвертью.

Приказчикъ смшался.

— Тамъ рубль съ четвертью, здсь рубль съ четвертью — оно и наберется, — проговорилъ онъ. — Полотерамъ платили… За полуду чайника отдавали.

— Молчи… — махнулъ ему рукой хозяинъ, побарабанилъ пальцами по прилавку и сказалъ:- Хозяйка жаловалась мн, что три раза она прізжала въ лавку и тебя на мст не было.

Приказчикъ вспыхнулъ.

— За получкой ходилъ. Нельзя-же безъ получки…

— За получкой рано утромъ ходятъ или вечеромъ, а это днемъ было. Съ кого получалъ-то?

— Да мало-ли съ кого… Я и не три раза отлучался. Коли приказываютъ, что зайдите, молъ, въ два часа, то обязанъ-же я за хозяйскими деньгами…

— Ну, ладно. Сдавай кассу, пока въ лавк покупателей нтъ, — проговорилъ хозяинъ, вставая, и направился за стеклянную перегородку, за которой стояла конторка и лежали книги. Вошелъ туда приказчикъ-брюнетъ. Подошелъ къ двери перегородки и приказчикъ-блондинъ.

— И мн прикажете по своей части? — спросилъ онъ хозяина.

— Зачмъ? Запродажная книга тутъ, такъ и безъ тебя справлюсь. А вотъ кассу отъ Николая Захарова принять надо. Это ужъ онъ долженъ сдавать.

Хозяинъ раскрылъ одну изъ книгъ.

— На четыре тысячи семьдесятъ два рубля продано, — сказалъ онъ, заглянувъ въ нее. — У тебя по кассовой книг такъ? — спросилъ онъ приказчика-брюнета.

— Точно такъ-съ… — отвчалъ тотъ, смотря въ книгу, и прибавилъ:- У меня все въ порядк.

— А въ порядк, такъ и чудесно. За та теб хвала и слава, — пошутилъ хозяинъ. — Четыре тысячи семьдесятъ два рубля и сорокъ пять копекъ.

Онъ положилъ на счетахъ. Приказчикъ протянулъ ему книжку текущаго счета и сказалъ:

— Вотъ-съ… Тысяча сто положено.

— Отчего у тебя руки трясутся? — спросилъ приказчика хозяинъ. — Куръ воровалъ или пьянствовалъ много въ мое отсутствіе? Охъ, Николай, Николай! Считалъ я тебя за надёжнаго человка, а ты…

— Нездоровъ сегодня-съ… — пробормоталъ приказчикъ.

— Съ выпивки и нездоровъ. Отъ тебя и по сейчасъ несетъ перегаромъ. Ну-съ… На текущій счетъ внесены тысяча сто. Долой ихъ. Четыреста восемьдесятъ по векселямъ уплочено. Долой ихъ. Марь Алексевн шестьдесять — долой ихъ. Мелкіе расходы…Подсчитано. Двсти девяносто. Дв тысячи двсти два рубля у тебя должно быть на рукахъ. Давай ихъ.

— Въ желзномъ сундук-съ… — пробормоталъ приказчикъ.

— Отворяй сундукъ. Вдь ключъ у тебя, а не у меня, — сказалъ хозяинъ. — Странно, что ты дв тысячи двсти въ сундук держишь, а не на текущемъ счету, — прибавилъ онъ.

— Думалъ, что вотъ-вотъ прідете.

— А пріхалъ, такъ только бы поблагодарилъ, что на текущемъ счету.

— Нельзя же-съ безъ денегъ… Надо на сдачу.

— А на сдачу дв-три сотни мелкихъ бумажекъ, такъ и достаточно.

Щелкнулъ ключъ замка и отворилась крышика желзнаго ящика. Приказчикъ вынулъ оттуда пачку сторублевыхъ, сосчиталъ ихъ и положилъ на конторку передъ хозяиномъ.

— Тысяча-съ… — сказалъ онъ.

— Сдавай сдавай… — торопилъ хозяинъ.

Вынута вторая пачка. Приказчикъ сосчиталъ, положилъ и сказалъ:

— Шестьсотъ-съ…

— Ну, дальше…

Приказчикъ держалъ тощую пачку.

— Тутъ восемьдесятъ шесть… Восемь золотыхъ по пяти рублей. Два полуимперіала… Мелочь…

— Стой, стой… Дай костяжки-то со счетовъ скинуть, — остановилъ его хозяинъ, звякая на счетахъ. — Еще четыреста шестьдесятъ одинъ рубль надо.

— Мелочь-съ… — коснющимъ языкомъ пробормоталъ приказчикъ. — Восемнадцать рублей серебряными рублями.

— Ну, мелочи на двнадцать рублей… ну, съ восемнадцатью рублями, и того тридцать. Тридцать долой… Гд-же остальные-то четыреста тридцать?

Приказчикъ запинался.

— Да тутъ были… — проговорилъ онъ.

— А если были, то куда-же они двались? Тутъ нтъ.

Произошла пауза. Приказчикъ вдругъ заплакалъ.

— Семенъ Иванычъ! Отецъ и благодтель!.. Простите! Заживу ихъ! — воскликнулъ онъ и, рыдая, бросился хозяину въ ноги.

— Растратилъ? Прокутилъ? Ахъ, ты мерзавецъ! Вотъ отчего жена моя тебя въ лавк не находила! Вотъ какая у тебя получка-то была! — закричалъ хозяинъ.

— Благодтель! Видитъ Богъ, не кутилъ я. На другомъ бсъ меня попуталъ.

— Любовницу завелъ? Любовница подтибрила? Понимаю!

— Нтъ, нтъ, благодтель, Семенъ Иванычъ! На другомъ бсъ меня попуталъ. На скачкахъ, на скачкахъ я соблазнился и проигралъ.

— Тотализаторъ?

— Онъ… Онъ, проклятый… Hо я заслужу вамъ все до копечки, Семенъ Иванычъ, простите только меня раба гршнаго! — плакался приказчикъ, не поднимаясь съ пола.

Хозяинъ покачалъ головой. Онъ не зналъ, что и говорить.

— Ахъ, ты шельма, шельма! Ахъ, ты эіопъ! Ахъ, ты… Туда-же въ тотализаторъ!.. — пробормоталъ онъ. — Хозяинъ отъ тотализатора, какъ отъ чумы бжитъ, а ты приказчикъ… Вонъ изъ лавки! — закричалъ онъ, хлопая крышкой сундука.

— Соблазнъ, соблазнъ… Не устоялъ противъ соблазна… — стоналъ приказчикъ и, пошатываясь, направился вонъ изъ-за перегородки.

III

Воскресенье. Семейство статскаго совтника и домовладльца Пугалова завтракаетъ. На стол кулебяка съ сигомъ и капустой, большой никелированный кофейникъ стоитъ на спиртовой ламп съ таганомъ. Вокругъ стола услись чады и домочадцы, и происходитъ оживленный семейный разговоръ.