Современная язва
Шрифт:
— Когда къ теб придетъ удача, я съ тобой ужъ не буду жить. Я буду у моей маменьки, — твердо сказала жена и залилась слезами.
V
Домовладлецъ Черноусовъ, плотный мужчина съ подстриженной бородой, въ пальто нараспашку и въ драповой шапочк на бекрень, ходилъ у себя по двору и принималъ отъ кладчика выставленныя ему дровяникомъ дрова для зимняго запаса. Тутъ-же былъ старшій дворникъ, то что называется мужикъ-чистякъ, въ наваченномъ пиджак, столь излюбленномъ кучерами, въ сапогахъ бутылками и въ картуз старо-купеческаго
— Везд такія щели, что кулакъ пролзетъ. Разв это кладка? Такую кладку развалить слдуетъ и заставить вновь складывать. Смотри… Это что? — указалъ онъ кладчику.
— Позвольте-съ… Да вдь ужъ невозможно, чтобы плотная стна была, — отвчалъ кладчикъ.
— Что ты мн зубы-то заговариваешь! Разв я не понимаю! Слава Богу, не первый годъ живу на свт. Видалъ виды-то! Это не кладка… Такая кладка не бываетъ.
Кладчикъ развелъ руками въ желтыхъ кожаныхъ рукавицахъ.
— Не знаю, господинъ!.. Мы старались… Старались, чтобы вамъ угодить, — сказалъ онъ. — Что намъ хозяина-то жалть? Намъ лестно покупателю угодить. Покупатель на чай дастъ.
— Нтъ, за такую кладку даютъ по ше, а не на чай… — отвчалъ Чернорусовъ. — Ну, да ты человкъ служащій… Тебя и винить нечего… Ты долженъ хозяину ворожить. А хозяинъ твой за такую кладку долженъ по меньшей мр по двугривенному съ сажени скинуть.
— Воля ваша-съ… Это ужь вы съ нимъ и вдайтесь. А мы старались.
— И потомъ копаетесь… За недлю только шестьдесятъ саженъ выставили, а вдь мн надо двсти двадцать пять, — продолжалъ Чернорусовъ.
— Лошади у насъ, ваша милость, были очень заняты. Въ казну возили, — отвчалъ кладчикъ. — Теперь у насъ пойдетъ все въ аккурат, будьте покойны.
— Только ты знай! Больше я такой кладки не приму.
— Будьте покойны, не обидимъ. Тутъ полно крупное шло, бортовое, а теперь поровне дрова пойдутъ и кладка плотне будетъ.
— А ты чего звалъ, когда дрова-то клали? — накинулся Чернорусовъ на дворника. — Ты возьми глаза-то въ зубы, да и смотри.
— Я, Помпей Яковличъ, тысячу разъ имъ говорилъ, да нешто съ ними что подлаешь!
Хозяинъ закурилъ окурокъ потухшей сигары и сталъ уходить со двора медленнымъ шагомъ. Дворникъ слдовалъ сзади.
— А что-же Нашлепкинъ изъ восьмого номера? — обратился вдругъ хозяинъ къ дворнику. — Когда-же онъ съ деньгами-то? Вдь ужъ пора уплатить за квартиру. Семь льготныхъ дней вчера еще прошло.
— Каждый день хожу, да что-жъ съ нимъ подлаешь, Помпей Яковличъ!
— И Колотырниковъ то-же самое. Исправный жилецъ и вдругъ…
— Колотырниковъ тоже проситъ подождать до понедльника.
— Здравствуйте! До понедльника! Да вдь это… Впрочемъ, вотъ онъ и самъ Колотырниковъ.
На двор появился, выйдя изъ подъзда, маленькій тщедушный господинъ въ статскомъ пальто, форменной фуражк и съ портфелемъ. Дворникъ вспыхнулъ и залебезилъ около хозяина.
— Не тревожьте ихъ, Помпей Яковличъ. Они ужъ и такъ въ печали. Они третьяго дня сестру схоронили. Вотъ изъ-за этого-то,
надо статься, у нихъ и въ деньгахъ умаленіе, — говорилъ дворникъ.Но Колотырниковъ самъ подошелъ къ Чернорусову.
— Добраго здоровья-съ… — заговорилъ онъ. — Книжечку все отъ васъ обратно дожидаю, книжечку.
— Какую книжечку? — удивленно спросилъ Чернорусовъ.
— А квартирную… съ вашей подписью, что деньги за квартиру получили.
— То-есть какъ это? Да вдь вы…
Произошла пауза.
— Что я? Я ничего… Я уплатилъ… Я послалъ къ вамъ съ дворникомъ деньги.
— Да… но за послдній мсяцъ вы еще не заплатили, — сказалъ Чернорусовъ.
— Недлю тому назадъ еще вашему дворнику все до копечки… За два дня до срока до копечки… Я про послдній-то мсяцъ и говорю.
— Силантій Федоровъ! Какъ-же ты мн?..
Чернорусовъ вопросительно взглянулъ за дворника.
Тотъ совсмъ смшался.
— Междометіе тутъ такое маленькое вышло, Помпей Яковличъ… — пробормоталъ онъ.
— Какое междометіе! Что ты врешь! — воскликнулъ хозяинъ.
— Заплатилъ, заплатилъ — и вотъ ужъ около двухъ недль жду отъ васъ росписки въ полученіи денегъ, — подтвердилъ Колотыршювъ и опросилъ дворника:- Да вдь я-же вамъ уплатилъ, Силантій? Что-же вы ничего не скажете?
— Это точно, что дйствительно, а только тутъ, изволите видть… Я вамъ, Помпей Яковличъ, потомъ… Дозвольте мн объясниться съ вами… Тутъ прямо, надо сказать, исторія… — продолжалъ бормотать дворникъ.
Хозяинъ пожималъ плечами.
— Тутъ что-то неладно… Совсмъ неладно… — сказалъ онъ и, обратясь къ дворнику, прибавилъ:- Пойдемъ въ дворницкую. Тамъ я разберу. Можетъ быть ты и съ жильца изъ восьмого номера давно ужъ получилъ.
Дворникъ слдовалъ за хозяиномъ молча. Жилецъ Колотырниковъ слдовалъ тоже около хозяина.
— Такъ я надюсь, господинъ Чернорусовъ, сегодня получить отъ васъ книжечку съ подписью, — проговорилъ онъ.
— Получите, получите, многоуважаемый, — былъ отвтъ. — Пока вы будете на служб, я даже вашей супруг пришлю! Я вижу, чмъ тутъ пахнетъ… Тутъ штуки…
Простившись съ жильцомъ, Чернорусовъ опустился въ дворницкую, которая помщалась въ подвал. На него пахнуло запахомъ тулупа, сапогъ, деревяннаго масла изъ коптившей лампады передъ иконой. За ситцевой занавской въ глубин комнаты пищалъ ребенокъ. У стны стояли два стула и сундукъ. Чернорусовъ слъ на сундукъ, посмотрлъ на дворника и строго спросилъ его:
— Гд-же деньги, которыя ты получилъ отъ Колотырникова?
— Виноватъ-съ… Весь я тутъ передъ вами и длайте со мной, что хотите, но денегъ у меня всего только одиннадцать рублевъ, — отвчалъ дворникъ.
— Какъ одиннадцать рублевъ! Вдь ты получилъ…
— Все получилъ, Помпей Яковличъ… Но бсъ попуталъ…
— Какъ бсъ? Что такое?.. Потерялъ?..
— Хуже-съ… Ради самого Господа простите. Я заживу… Вычитайте у меня изъ жалованья, сколько хотите. Прямо бсъ.
За ситцевой занавской послышался женскій плачъ и причитанье. Плакала дворничиха.
— И съ жильца восьмого номера за квартиру получилъ? — допытывался хозяинъ.
— Все получилъ. Я передъ вами, какъ свчка передъ иконой… Но бсъ… прямо бсъ…